Таинства ночи - Джейн Энн Кренц

Это была долгая борьба. Каждый день Глэдстоун ловил себя на мысли, что никак не может успокоиться и перестать думать о том, что случилось в его крепости, расположенной на уединенном острове. Там, на Карибах, он обладал огромной властью. Пройдет немало времени, прежде чем он снова станет тем, кем был тогда, прежде чем обретет былую власть и богатство.

Завладеть книгой «Долина мистических сокровищ»— вот кратчайший путь к тому, что так страстно желал Глэдстоун.

— Еще портвейна?

Он открыл глаза и увидел Изабель, стоявшую перед ним. Ее груди были красивой, округлой формы и вызывающе обнажились в глубоком вырезе шелкового платья. Глэдстоун наслаждался ее красотой, как наслаждался изысканным вином. Красивые женщины всегда окружали богатых мужчин, однако лишь некоторые из них могли бы сравниться с Изабель Асканиус.

— Благодарю, дорогая. Не хочешь выпить со мной?

— С удовольствием. — Она улыбнулась ему.

Голос Глэдстоуна был глубоким, бархатным» Он ласкал слух, очаровывал, будоражил. Еще в юности Глэдстоун понял, каким сокровищем наделила его природа. Люди неизменно откликались на звук этого голоса, и Глэдстоун немало преуспел, используя это свое тайное оружие.

— Ты подготовила карту для леди Пеннингтон?

— Она получит ее, как только возьмет в Денвере машину напрокат, — заверила его Изабель —

— А что насчет мотеля?

— Я сказала ей, что это единственный подходящий в округе. Она остановится именно в нем. С чего бы ей сомневаться в правдивости наших рекомендаций?

— Да уж… с чего… — задумчиво пробормотал Глэдстоун.

— Вы действительно хотите, чтобы она провела там ночь, прежде чем приедет к нам? — спросила Изабель. — Мне это кажется напрасной тратой времени.

— Это позволит нам убедиться, что она одна и никто за ней не следует. Если же обнаружится что-нибудь подозрительное, то мы сможем отнять у нее книгу прямо там. Обычная кража в дешевом мотеле. Никто ничего не сможет доказать. Лучше подстраховаться. Мало ли что может случиться. Надо быть готовым к любым неожиданностям. Книга опасна, моя дорогая. Чрезвычайно ценна и чрезвычайно опасна.

Изабель посмотрела в окно. Облако набежало на солнце, и сияющие вершины гор мгновенно померкли.

— Не слишком ли много шума из-за какой-то книги?

— Когда она будет у нас, я тебе объясню, почему она так важна.

— Однако сейчас вы не хотите говорить мне, не так ли? — спросила Изабель с грустной улыбкой. — Вы все еще не доверяете мне полностью?

— Я никому не доверяю полностью, моя дорогая. Однако уверяю тебя, что никогда ни на кого я не полагался так, как на тебя. — Глэдстоун сделал глоток. — В колонии все в порядке?

— Естественно. Все с нетерпением ожидают вечеринки.

Глэдстоун кисло усмехнулся.

— Да, полагаю, они действительно с нетерпением ждут ее.

— Вы хотите провести вечеринку именно тогда, когда леди Пеннингтон будет гостить у нас?

— Именно так. Это обеспечит нам отличное алиби на тот случай, если вдруг нам понадобится избавиться от нее. Просто еще одна предосторожность, моя дорогая. Тебе следовало бы уже привыкнуть к моим маленьким странностям.

— Я нахожу ваши странности весьма очаровательными, Эрасмус, — улыбнулась ему Изабель. — Я многому учусь у вас.

— Не сомневаюсь, — улыбнулся ей в ответ Глэдстоун.

Изабель была красивой женщиной, и она прекрасно знала об этом. Все комплименты, касающиеся ее внешности, она принимала с совершенно невозмутимым видом, словно это было нечто само собой разумеющееся. Они уже порядком утомили её. Но те, кто восхищался ее умом и умениями, могли рассчитывать на ее благосклонность. Ничто так не грело ее самолюбие, как перечисление ее талантов. Глэдстоун понял, что ею движет. Жажда абсолютной, безграничной власти. И он дал Изабель почувствовать, что сейчас она на верном пути. Что в один прекрасный день она сможет стать обладательницей того, чем владел сейчас Глэдстоун. Ибо Изабель была женщиной амбициозной.

А у Глэдстоуна, помимо его неотразимого голоса, был еще один талант. Он умел найти свой ключик к каждому. И не в характере Глэдстоуна было позволять своим уникальным способностям пропадать напрасно.

Когда на следующее утро Мерси проснулась, она прекрасно понимала, что в ее жизни произошли огромные перемены. Отныне сама судьба будет руководить ею. Однако эта уверенность длилась лишь мгновение, ибо тело Мерси затопило странное ощущение чего-то неприятного между ног, совершенно ей прежде незнакомое.

Осторожно она попробовала пошевелить ногами под одеялом. Нет, больно не было. То, что она чувствовала, скорее напоминало, как она провела ночь с Крофтом Фальконе, как любила его, как таяла в его объятиях.

Мерси задумалась, догадывался ли Крофт о том впечатлении, которое он произвел на нее прошлой ночью. Она боялась, что догадывался. Этот мужчина был чересчур чуток. Казалось, он без труда читает ее мысли, как раскрытую книгу.

Однако и она тоже кое-что о нем узнала. Фальконе, как правило, держал себя и весь окружавший его мир под надзором, но все же и у него были свои границы, которые, если постараться, можно было заставить его перешагнуть. Нужно было разозлить его, чтобы он отпустил поводья, которые так крепко держал в своих сильных руках. Прошлой ночью она весьма недурно справилась с этой задачей.

И в этот утренний час Мерси удивлялась, как у нее хватило смелости сделать это. Она была потрясена своей отвагой.

Мерси открыла глаза. В комнате было уже совсем светло. Она взглянула на часы. Половина шестого. Мерси была в комнате одна. Крофт куда-то делся.

Она нахмурилась и привстала. В эту ночь она даже не надела пижаму. Мерси поднялась с кровати, накинула халат, прислушалась. Тишина. Не льется вода в ванной, не шипит кофейник на кухне. Неужели Крофт уехал?

Завязывая желтый пояс ярко-красного халата, Мерси подошла к ванной и опять прислушалась. И снова она ничего не услышала. Но теперь Мерси точно знала, что Крофт здесь. На цыпочках она прокралась в гостиную.

Он сидел совершенно обнаженный на полу у окна, по-турецки скрестив ноги и положив руки на колени. Казалось, он смотрел в никуда. Мерси поняла, что Крофт занимался медитацией.

Не желая мешать ему, она тихонько вышла из комнаты и пошла в ванную. Стоя под душем, она думала о Крофте. Она ведь очень мало знала о нем. Интересно, какие у него привычки? Что он любит? И как, собственно говоря, ей теперь вести себя с ним? Что сказать? Мерси попыталась представить: вот она выходит из ванной, вот подходит к Крофту, вот она говорит ему, что… Что же сказать? В этот раз воображение подвело Мерси.

Единственное, что она знала: она должна притушить этот бешеный огонь страсти, вспыхнувший в жаркий летний день. Ведь Крофт скорее всего прекрасно знал, чего хочет и как этого добиться. Но вот чего хочет она? Мерси не знала.