Очень (не) обычная история - Марина Вуд

Смотрю на Егора — мужчина уверенно ведет машину. Его энергетика, его харизма завораживает меня, а сила подчиняет. Как-то неловко называть Громова по имени. Но после всего, что было с утра, обращаться к нему по имени отчеству как-то странно. На секунду закрываю глаза и вспоминаю его слова: «Останови меня! Я не смогу сам». Нет. Нет, в тот момент я не могла, да и, что греха таить, даже не хотела никого останавливать. В тот момент мой мозг сдал свои позиций, а балом правило тело. Которое очень сильно хотело узнать, что такое близость с мужчиной. Открываю глаза и снова медленно скольжу по нему взглядом. У него нервно дергается кадык. Шея напряжена. Челюсть плотно сжата.

— Ты сейчас во мне дыру просверлишь, — желваки на лице Егора нервно дёргаются, а затем он тихо матерится на фуру, которая не включила поворотник. — Не смотри так. От дороги отвлекает.

— Извини, — веду пальцами, по лакированной панели пассажирской двери.

— Нет, детка. Не извиняйся, — уголки его губ дергаются вверх и держа руль одной рукой, второй он проводит по внутренней стороне моего бедра. — Просто дай спокойно доехать до города.

В городе мы оказываемся ближе к десяти часам утра. Как раз тогда, когда час пик закончился и все пробки рассосались.

— Анечка, — Егор глушит двигатель возле моего подъезда и разворачивается ко мне, — а теперь дай мне свои губки.

Мужчина подается ко мне, а я чувствую, как меня несет куда-то на влюбленных куражах. Он сгребает меня в охапку, и откинув подлокотник утягивает к себе на колени.

— Ты что? — я держусь за его плечи, когда мужчина отъезжает на сидении назад от руля.

— Ничего, — он нежно гладит мои бедра, вжимая себе в пах, пока я глажу его щетинистые щеки.

Это безумно приятно.

Затем Громов ловит в поцелуй мои губы и врезается в рот языком. Постанывая от удовольствия, я начинаю крутить бедрами. Остатки моего здравого смысла утекают где-то между ног. Егор скользит вверх по скуле, и сдавленно рыча врезается в кожу за ушком. Я начинаю дрожать.

Боже мой, ну почему это так чувствительно?

— Что же ты со мной делаешь, Анечка? — он ловит губами мочку моего уха.

— Я не специально, — шепчу в ответ.

— Ну, все. Все, — Егор возвращает меня на пассажирское место, а мне становится очень холодно без его объятий. Я сволочь. Согласен. Но мне надо в офис, — он откидывает голову на подголовник, и прикрывая глаза кладет руки на руль.

— Тогда до вечера, — я беру в руки свой рюкзак и открываю дверь.

— До вечера, — Егор ловит меня и снова целует, но на этот раз легко.

Спустя буквально несколько часов, я начала чувствовать себя очень и очень плохо. Слабость, ломота и головная боль. Ближе к вечеру появилось першение в горле и, как назло, подпрыгнула температура.

Егор

Я еду прямиком в офис решать рабочие вопросы. Моя помощница перенесла на сегодня несколько важных встреч. Сосредоточится на работе трудно, но я стараюсь изо всех сил, потому как все время мыслями возвращаюсь к Аньке. А еще мне очень хочется спать.

«Сегодня в восемь. Предлагаю вместе поужинать.» — одной рукой пишу ей смс, в тот самый момент, когда слушаю инвестиционное предложение. Несколько минут пялюсь на экран, в надежде, что она прочитает сообщение и тут же напишет ответ. Но нет. Даже спустя час, сообщение остается непрочитанным.

Не понял. Что не так? Почему игнор?

Ближе к вечеру на мой телефон наконец-то приходит ответ: «Извини, но сегодня не встретимся. И в ближайшее время тоже.»

Млять! Так и знал! Так и знал, что что-то не так! Как же меня бесят эти бабские закидоны. И вообще нечего связываться с этими малолетками. Уж лучше все по старинке.

Но все же не выдерживаю, и набираю ответ: «Могу я узнать, что изменилось?»

Когда мы расставались все было прекрасно. Что могло измениться за эти несколько часов?

Ответ прилетает через секунду: «Я заболела. Боюсь, что новомодным коронавирусом. Буду на самоизоляции. Спасибо за понимание!»

Черт!

Отрываю руку от кнопки дверного звонка.

— Аня, дверь открой! — психуя, громко стучу в обтянутую коричневым дерматином, дверь, но ее никто не открывает.

Вместо нужной, скрипит дверь напротив, и в проеме на цепочном замке появляется голова противной старухи.

— Молодой человек, не хулиганьте! А то, я милицию вызову! — кряхтит она.

— Бабуль, сейчас уже полиция, — отвечает ей стоящий за моей спиной Олег. — Ты бы дверь закрыла с той стороны, — парень разворачивается, делает к ней шаг, и бабка резко хлопает дверью прямо у него перед носом.

Я уже минут двадцать впитываю в себя запахи этой старой советской постройки. Курить хочется, аж зубы сводит.

— Уходи! Я все равно тебя не впущу, — тихо раздается из-за двери.

— Ань, — я снова набираю ее номер, но она сбрасывает вызов. — Ань, — прислушиваюсь к звукам за дверью, — ты правда думаешь, что эта дверь меня остановит? Не дури! Открывай.

Вот же дурочка. Что ж ты здесь одна делать будешь?

— Я могу тебя заразить! — слышу ее тонкий голос. — Мне нельзя ни с кем контактировать!

— Анечка, так я могу быть уже… Детка, — понижаю свой голос и прислоняюсь к двери, — я и так тебя сегодня всю облизал. Куда уж ближе контакт?

Кошусь в сторону Олега. Хмыкнув, он театрально закатывает глаза и отрицательно крутит головой. Понимаю, что со