Консультант (СИ) - Анна Вальман

— Не ожидал, Марина, — с укором сказал он, сжимая мое плечо одной рукой и держа другую с раскрытой ладонью в непонимающем жесте. Я сделала максимально виноватое лицо, глядя на него снизу вверх и сжала зубами нижнюю губу.

— Мы забыли выключить диктофон после аварии. И он случайно записал ваши мужские разговоры в лесу. — Сделав небольшую паузу, чтобы дать мейстеру осмыслить причину моего побега, я решилась задать вопрос. — Что будет с этой девушкой?

— Мы отправим ее домой, когда ты уедешь. Обещаю. — Ответил мейстер. — Сейчас идем. Скоро начнется рабочая смена. Поговорим в машине.

Я кинула последний взгляд на Олава, оставшегося стоять в той же позе, когда мы с Кармайклом пересекали склад. Только стиснутые зубы и напряженная челюсть выдавали его желание уйти с нами, но он не двинулся с места.

Мейстер держал меня за плечо, подталкивая вперед, и разжал руку, только когда мы вышли через тоннель и попали на улицу.

— Как ты нашла это место?

Небо было еще красноватым от последних солнечных лучей. На обочине стоял знакомый грузовик "Фермерские овощи".

— Налоговая книга. — И решив, что я тоже могу задавать вопросы, спросила, когда он завел машину и выехал на дорогу. — Как ты узнал, что я здесь?

— Я не знал. Поедем к южным воротам, Витя ищет тебя там.

Мы сели в машину, и я поняла, что мир стал кружиться, а перед глазами заплясали черные точки. Мой живот заурчал, 5и Кармайкл улыбнулся, видя, как я смутилась и прижала руки к себе, пытаясь вдавить свой желудок в позвоночник.

— Итак, я думаю, нам стоит раз и навсегда решить проблему доверия.

Не отвлекаясь от дороги, он протянул руку к бардачку и достал мой блокнот.

— Как ты нашел его?

— Правильнее будет спросить, зачем я украл его. Чтобы прочитать. Но я не нашел ничего интересного, кроме небольшой тетради, где в общих чертах была информация о резервации, поместье и физиологии вампиров.

— Это все, что мы знаем о вас.

— Это все, что ТЫ знаешь про нас. Ты приехала в машине с одним из самых презираемых людей на всех вампирских континентах, и даже не знала об этом. Он пытал и убил сотни жителей ночи, и это только те, о ком мы знаем.

— Попов? Он был всего лишь…

— Не Попов, Харель. Весь этот год он работал на лабораторию Центра исследований В-заражения. Что ты знаешь об этом? — Его слова звучали нетерпеливо, будто этот вопрос мучил его с момента моего приезда.

— Я никогда не была в лаборатории. Но я думала, они изучают кровь добровольцев… — осеклась я.

Они изучали не только кровь, но и воздействие лучей искусственного и естественного ультрафиолета, аспекты питания и пределы физических возможностей вампиров. Если бы в лаборатории находились подопытные, этот факт тщательно скрывали бы от большинства людей, чтобы не вызвать общественный резонанс. И Харель наверняка знал о вампирах больше меня. Теперь мне предстояло задать свой главный вопрос.

— Вы подстроили аварию на дороге? Но ты же сказал, что вы отправили доктора Хареля в госпиталь.

— Пришлось. Он со сломанной ногой добрался до ракетницы, и ее наверняка увидели с блокпоста. Его и водителя отправили в госпиталь. Но аварию подстроили не мы. Кто-то проник на территорию резервации днем. Мы попытались их догнать, но им удалось скрыться. Единственное, в чем я уверен: они ждали вас на дороге и попали туда до заката. — Мейстер бросил на меня взгляд, убеждаясь в том, что я начинаю ему верить. — Да, и нам Харель и Попов нужны были живыми. Галактионов был оперативником под прикрытием. Его смерть скорее всего была случайностью. А о том, что в машине будешь ты, стало сюрпризом и для нас, и для них. За день до вашего приезда нам сообщили, что юрист заболела и не приедет. — Он говорил правду, которую я не хотела признавать, ведь это означало бы, что авария могла быть подстроена людьми, чтобы не допустить объединения. Кто еще мог проникнуть за стену днем?

Кто-то в комитете саботировал делегацию и даже пошел на убийство. Теперь я понимала, почему Олав и Кармайкл просили меня не покидать дом даже днем. Люди могли проникать в резервацию под прикрытием солнечного света, но они не вошли бы в дом, рискуя разбудить его обитателей.

Мысль о том, что теперь меня, возможно, хочет убить кто-то из своих, совершенно запутала меня.

— Если люди хотят остановить процесс объединения, то зачем убивать Игоря Хареля, он давно не принимает никаких руководящих решений, он старик. Не проще убить тебя?

— Боюсь, что не все так просто. Вместо меня поставят другого. — Произнес он и, даже слегка обидевшись, добавил. — И ты похоже думаешь, что меня легко убить.

— Нет, я имела ввиду другое… — Я поняла, что сказала глупость и поспешила сменить тему. — Ты знаешь, кто в комитете может бы причастен к этому?

— Нет, но это, я надеюсь, сможешь выяснить ТЫ, если мы вернем тебя живой и невредимой.

— Что мешает им убить меня за стеной и свалить все на вас?

— У нас тоже есть свои люди на той стороне. И мы осветим твой благополучный выход из резервации в прессе. — Над верхушками деревьев появилась светлая полоса южной стены, и машина замедлила ход. От стены к нам быстро приближался Виктор. В несколько прыжков преодолев разделяющее нас расстояние, он широко улыбнулся.

— Ты заставила нас поволноваться, — сказал он, глубоко вдохнув.

Витя открыл дверь грузовика с моей стороны, и мне пришлось сесть ближе к Кармайклу, чтобы влез третий. Машина направилась к поместью.

Я тут же почувствовала холодок на своей шее и, резко обернувшись, увидела лицо Виктора рядом со своим. Он слегка касался пальцами воротника моей рубашки, но тут же отдернул руку и откинулся на спинку сиденья. Леонард на секунду взглянул на него, но ничего не сказал.

— Сегодня ты пахнешь по-особенному, — протянул Витя. — Я не заметил этого вчера, но у тебя порез на руке. Хочешь, я… — Витя хотел что-то предложить, но Кармайкл перебил его:

— Когда будешь выходить из резервации, Марина, твоя шея должна быть открыта и цела. — Он говорил это мне или Виктору? — Иначе пресса нас разорвет.

— Что насчет других частей тела? — поинтересовался Витя.

— Если ты ищешь, в кого вонзить свои клыки сегодня вечером, то езжай к Олаву на северные ворота. — Отрезал Кармайкл.

— Нет! — Услышала я свой голос. — Я хочу, чтобы он остался. Витя не причинит мне