Наслаждения герцога - Трейси Энн Уоррен

— Нет, я его сам возьму, — сказал он.

Ему было любопытно узнать, сколько же платьев доставлено и во что они обошлись.

Эдвард сломал печать и увидел целую дюжину листов. На каждом оказался перечень покупок с описанием каждой и соответствующей ценой: все было написано очень аккуратным почерком. Просматривая одну страницу за другой, он хмурился все сильнее. Перевернув последнюю, он взглянул на итоговую цифру, и при виде суммы, значащейся внизу, глаза его невольно округлились, а челюсть отвисла.

«Не может быть!» — подумал он.

Даже принцесса не могла бы потратить столько денег на свой гардероб. Еще раз быстро просмотрев счет, он начал пересчитывать наряды. Если он не ошибся — а у него появилось неприятное подозрение, что он не ошибается, то в счете значилось больше ста пятидесяти нарядов.

Сто пятьдесят!

Нет, тут наверняка есть какая-то ошибка, не может быть, чтобы все эти наряды предназначались для одной Клер.

«Мэллори! — подумал он, вскидывая голову. — Наверняка это Мэллори меня не послушалась и тоже стала делать покупки!»

Ну что ж, он этим займется, и займется немедленно!

Не обращая внимания на последних посыльных, заходящих в дом со своей ношей, Эдвард стремительно поднялся по лестнице, перешагивая через ступеньку. Плотная бумага счетов хрустела в его сжимающихся пальцах, а изумрудный перстень-печатка при каждом шаге постукивал по перилам. Выйдя на площадку, он так же быстро зашагал по длинному коридору.

Женские голоса и возгласы восторга доносились из спальни для гостей. Он не подходил к этой комнате с момента приезда Клер, зная, что ее поселили именно в ней. Мелодичные звуки ее голоса переливались в воздухе, словно солнечные лучи. Остановившись у приоткрытой двери, он громко постучал.

Из двери туг же выглянула горничная, и при виде него ее глаза испуганно расширились.

— Моя сестра там? — осведомился он.

— Да, ваша светлость, — ответила служанка, низко приседая.

— Кто там, Пенни? — спросила из комнаты Мэллори. Служанка ушла на зов и что-то тихо проговорила в комнате. — Здесь Эдвард? То есть за дверью? — переспросила Мэллори.

— Именно так! — ответил он достаточно громко, чтобы его услышал и. — И мне нужно с тобой поговорить. Немедленно, будь любезна.

Мэллори вышла за дверь уже через пару секунд.

— О, привет, Нед! Что ты хотел мне сказать? Я помогаю Клер мерить новые платья. У нас сейчас настоящая выставка мод.

— Не сомневаюсь, — сказал он сухо. — Именно это я и хотел с тобой обсудить.

Мэллори посмотрела на него с удивлением, именно такой вид у нее бывал всегда, когда ее ловили на чем-то, чего, как она прекрасно; знала, ей делать не следовало.

Он нахмурился:

— И сколько из этих платьев примеряла ты?

Она тоже нахмурила брови.

— Ни одного. Ну… одно. Ну ладно, два, — призналась она. — Но это вполне допустимо: ведь я как раз получила очередные деньги!

— Ладно, признавайся: сколько из этих платьев действительно твои? И не пытайся меня обмануть. Мы говорили на эту тему бессчетное количество раз, и, как мне казалось, ты давала мне обещание, — Мэллори скрестила руки на груди.

— Я действительно давала тебе обещание, и я его не нарушала.

— И ты хочешь сказать мне, что все эти платья, — тут он выразительно взмахнул рукой с зажатой в ней пачкой счетов, — были заказаны для леди Клер?

Мэллори собралась ему что-то ответить, но в этот момент дверь открылась шире и к ним присоединилась Клер.

Она разрумянилась и выглядела прехорошенькой, особенно благодаря нескольким непослушным прядкам, которые вились у ее щек.

Клер посмотрела ему прямо в глаза:

— Она хотела сказать именно это, ваша светлость. Все эти платья действительно мои. Леди Мэллори была очень сдержанна в своих покупках, так что, пожалуйста, не сердитесь на нее за то, в чем она не участвовала.

— На самом деле я участвовала, — заявила Мэллори, бросая заговорщический взгляд на Клер. — То есть в по ездках за покупками и в выборе нарядов.

— Да, но я боюсь, что твой брат выражает свое недовольство не той персоне.

— А я вообще не понимаю, с чего ему быть недовольным, — вставила Мэллори, снова обращаясь к брату. — Конечно, нельзя не признать, что Клер сделала довольно много покупок, но она не приобретала ничего такого, чтобы не было нужно для появления в свете. Разве ты не хочешь, чтобы она выглядела как можно лучше?

Он скрипнул зубами.

— Конечно, хочу. Но…

— Она ведь не могла покупать вещи второго сорта или делать заказы у плохой модистки, которая, конечно, запрашивала бы пенсы, а не фунты, но и работала бы плохо.

— Я и не ожидал этого, и речь не о том.

— Наряды от мадам Морель стоят недешево, знаешь ли, но это и правильно, если учесть их качество.

— Я никогда не имел возражений против мадам Морель и твоего выбора именно ее мастерской.

— Ну и почему ты тогда насупил брови?

— Насупил брови? — возмутился он. — Ничего подобного.

Мэллори тихо фыркнула:

— Скажи это своим бровям.

Он помолчал, а потом шумно вздохнул:

— Мэллори, порой ты невероятно испытываешь мое терпение. Не будь ты моей сестрой, я бы…

— Ты бы что? — парировала она, нисколько не смущенная этими словами. — Что бы ты сделал?

Эдвард на секунду прикрыл глаза, явно стараясь сохранить терпение. Когда он снова открыл их, его лицо было совершенно спокойным, только в глубине глаз еще горели воинственные искры.

Испугавшись того, что ее план приводит к совершенно не тем результатам, Клер решила, что ей надо вмешаться.

— Пожалуйста, не ссорьтесь! — попросила она жалобно. — Тем более из-за меня. Я благодарна тебе, Мэллори, за защиту, но, полагаю, что этот вопрос надо обсудить мне и твоему брату. Разве не так, ваша светлость?

Он внимательно на нее посмотрел:

— Если вы так хотите.

— Ты ведь хотела поскорее померить те два платья, которые купила себе, — сказала Клер, обращаясь к Мэллори. — Может, тебе стоит забрать их к себе в спальню? Пенни может пойти с тобой и помочь. И я уверена, что кузина Вильгельмина будет рада высказать тебе свое мнение, если, конечно, она уже проснулась после дневного отдыха.

Мэллори не спешила уйти.

— Ты уверена? Я вполне могла бы остаться.

— Все будет хорошо.

Мэллори по очереди посмотрела на них, оценивая ситуацию.

— Ну если ты уверена. Но помни, что я буду совсем близко.

— Я не собираюсь ее убивать, — заявил Эдвард с некоторой досадой. — В противном случае ты уже много лет назад погибла бы. А теперь забирай свои платья — те два, которые ты определенно оплатишь сама из своих денег на булавки, позволь мне заметить — и отправляйся к себе. Увидимся за обедом.