Бог Гнева - Рина Кент

Если бы это был кто-то другой, я бы оставил их в покое, но она совершила ошибку, оказавшись там, где не должна была быть.

Возможно, Лэндон думал, что сможет использовать ее против меня, но все будет с точностью до наоборот.

Своим скучным, а может и не очень скучным существованием она привлекла к себе самое худшее внимание.

Мое.

Глава 7

Сесилия

— Ты должна вернуться домой.

— Папа! — я переключаю свое внимание с книги на телефон, и меня встречает лицо моего образца для подражания.

Он ухмыляется, демонстрируя глубокие ямочки на щеках.

Ксандер Найт — мой отец, мой первый лучший друг — Ава появилась позже — и самый лучший отец на земле.

У него классически красивое лицо с золотистыми светлыми волосами, небесно-голубыми глазами и острой линией челюсти.

Мама говорила, что он был самым популярным мальчиком в школе и притягивал к себе внимание всех как магнит не только благодаря своей внешности, но и благодаря своему обаянию.

Можно с уверенностью сказать, что я не унаследовала ни одной из этих легких черт, и это не из-за отсутствия попыток с его стороны.

— Я просто слишком сильно скучаю по своей единственной дочери, поэтому либо ты возвращаешься в Лондон и учишься в местном университете, что, кстати, сделает всех счастливыми, либо я нахожу дом рядом с тобой, чтобы мы с твоей мамой могли видеть тебя постоянно.

— Нет и тому, и другому, — я подавляю улыбку, потому что прекрасно понимаю, что папа способен на это, и он уже в третий раз предлагает такой вариант.

Когда мы поехали в школьную поездку в тринадцать лет, папа вроде как убедил всех остальных отцов арендовать дом отдыха недалеко от нашего лагеря.

Папа и отец Авы, дядя Коул, в конце концов купили его, потому что деньги такие лишние, а потом они притворились, что случайно наткнулись на то место, где мы остановились.

Это была самая ужасная ложь за последние столетия. Мы с Авой пришли к пониманию того, что у нас слишком заботливые папы, и нам придется смириться с этим фактом, а не бороться с ним.

Неважно, сколько нам будет лет, мы всегда будем их маленькими девочками, которых они хотели бы оставить молодыми навсегда.

— Я серьезно, — говорит папа с другого конца телефона, и между его бровями появляется линия. — Я не могу спать по ночам, думая, что с тобой что-то случилось.

— Ты просто параноик. Я цела и здорова.

Я улыбаюсь ему своей лучшей улыбкой и чертовски надеюсь, что он не видит скрывающихся за ней сомнений и беспокойства.

Я здорова, но только физически, но я определенно не была здорова эмоционально. С той ночи месяц назад.

С тех пор что-то внутри меня уменьшилось и исчезло, и я не смогла бы найти это снова, даже если бы попыталась.

Все было неправильно.

От моих извращенных наклонностей до того, что я позволила себе оказаться в таком положении, даже если это было для Лэна.

Я никогда не чувствовала такого стыда и такого разочарования в себе, как в тот момент, когда поняла, что тот, кто преследовал меня в темноте и принес мне самый мощный оргазм, который я когда-либо испытывала, был никто иной, как Джереми Волков.

Дьявол с острова Брайтон и правящий Люцифер КУ.

Я не могла смотреть в зеркало в течение нескольких дней после инцидента, проваливалась в себя больше раз, чем могла сосчитать так, что даже мои друзья начали по отдельности спрашивать меня, не случилось ли чего.

На мгновение я действительно подумала о том, чтобы вернуться домой и найти утешение рядом со своими родителями, дядей Кирианом и дедушками, но чем это отличалось бы от бегства?

К тому же, если бы я так поступила, то показалась им не в духе и зря бы побеспокоила их.

Я рада, что не поддалась этому порыву и осталась на месте. Если бы папа почувствовал хоть намек на беду, он запер бы меня в доме и потребовал бы уничтожить моих демонов за меня.

Но я уже вышла из того возраста, когда позволяю ему делать это от моего имени. Реальный мир без него гораздо страшнее и полон людей, которые без колебаний уничтожили бы меня, но я должна сделать это сама.

Так же, как я пережила тот черный день в одиночку.

Папа сдвигается, позволяя намеку на его домашний офис появиться позади него.

— Я все еще волнуюсь. Я бы хотел, чтобы ты все еще была моей маленькой Сеси, которая обнимала мое бедро и каталась на моих плечах.

Мне тоже, папа.

— К сожалению, взрослеть обязательно.

— Разве я не знаю этого? — он трясет головой, как будто прогоняя неприятную мысль. — Расскажи мне все о школе. Все ли в порядке? Тебя никто не беспокоит? Есть ли у тебя парень, и знает ли он, что, если он тебя тронет, его родители потеряют сына? Или, может быть, это подружка, которой все равно не стоит прикасаться к тебе, пока ее родители не готовы потерять дочь?

— Папа!

— Что? Мне нужно проверить все базы. Ты не встречалась ни с одним парнем со времен средней школы, поэтому я подумал, может быть, ты поняла, что играешь за другую команду. Но ты бы мне сказала, верно? Ты же знаешь, что я поддержу тебя, несмотря ни на что?

Я поднимаю бровь.

— Значит ли это, что ты будешь более снисходительным, если я познакомлю тебя с девушкой?

— Нет, но я бы не стал, скажем, бить ее или что-то в этом роде.

— Ты не должен бить и парней.

— Конечно, я бы выбил из них дерьмо. Мальчики — маленькие придурки.

Я качаю головой.

— Я гетеросексуальна, папа.

— Ах, черт. Так у тебя действительно есть парень? Имя? Фамилия? Возраст? Адрес? IQ?

— У меня нет парня.

Он сужает глаза.

— О, он хорош. Он действительно хорош, если уже заставляет мою медовую пчелку лгать мне.

— Папа, перестань меня так называть. Это было, когда мне было пять лет.

— Не слышу. Зато я услышу о парне, которого ты от меня скрываешь.

— У кого есть парень? — мягкий мамин голос доносится с другого конца.

Я делаю паузу, потираю переносицу и крепче сжимаю ручку.

Кимберли Найт — самая красивая женщина из