Замуж за Темнейшего, или Попаданка в беде - Вера Дельвейс

— Ладно, но ведь придётся ещё что-нибудь придумать. Чтобы не идти к Каэму в лабораторию.

Аня хитро улыбнулась и подмигнула мне:

— А об этом уже я позабочусь!

Письмо от деда Шиилит порядком скрасило моё добровольное заточение в спальне. Я послушала, как ищут злодеев-серых из рода Ассту и не находят — должно быть, хорошо спрятались; как пошатнулось доверие белых драконов к своему альгахри — обещал Вековое Перемирие, а продлилось оно не более десяти лет. После чего серые схватились с чёрными — своими прошлыми союзниками против зелёных драконов, — и борьба привела к тому, что альг Фейенверис почти что вымер. Чёрные были хоть и жестоки, но прямодушны, в спину не били и втроём на одного не нападали. А вот серые драконы не гнушались ничем.

— «…Запомни, Шиилит, — противным голосом скрипел Арелани, — твоя задача — не капризы устраивать, не выводить из себя благородного жениха, а показать ему кроткий и добросердечный нрав, коим ты, к сожалению, не обладаешь, но можешь притвориться. Вам суждено быть вместе пятьсот лет…»

Я открыла рот, да так и осталась сидеть. Вот, значит, сколько живут драконы?!

— «…И не хотелось бы, чтобы вы жили в ссоре. Чем крепче брак, тем здоровее и красивее будут ваши дети, вылупившись из яиц…»

Я прижала руку к губам и застонала. Ох, они ещё и яйца несут! Здравый смысл подсказывал, что для драконов такой способ воспроизведения потомства выгоднее и проще: вместо того, чтобы девять месяцев ходить с животом, драконесса отложит пяток яиц, и её долг перед альгом выполнен.

Да, всё это замечательно, но мне-то как быть?! Я не драконесса, и похоже, что Каэм очень скоро это выяснит.

Дед Шиилит благословил меня и моего жениха, попросил высылать не меньше трёх писем в неделю, а затем пергамент сгорел и растворился в воздухе.

Я покачала головой, притянула к себе тарелку и вилку с остывшими остатками салата, очень похожего на «Цезарь», и в волнении доела его, уже не думая, что служанки скажут об аппетите якобы больной госпожи. Рано или поздно мне конец… Эх, домой захотелось просто невыносимо!

В разгар моих терзаний появилась Аня, стукнув дверью — довольная, с румянцем на щеках и знакомым хитрым блеском в глазах:

— Пошли со мной на иллюзорную охоту, Золотко! Вернее, полетели — я ещё маленькая, чтобы нести тебя на спине, Каэм не позволяет. Ты сядешь на хэргмэ!

— Что?! — Я вскочила с места.

— Ну, встанешь, если так удобнее лететь будет, — пожала плечами Аня. На ней было бархатное платье, но сейчас для разнообразия жёлтое, а не красное. — Да, обычно на хэргмэ только люди летают, и я бы попросила Хаара, чтобы ты села ему на спину, но Каэму он зачем-то понадобился в лаборатории. Брат был очень недоволен, что я беру тебя с собой, но потом сдался. Вообще знаешь, Золотко, в последние дни он сделался мягче и уступчивее — меня это даже беспокоит…

Я вздохнула, думая, что надо будет изобрести какую-нибудь причину, по которой мне не даётся эхмере. И начала переодеваться из ночной сорочки в зелёное платье с широкими рукавами. Аня помогла мне застегнуть все сорок жемчужных пуговичек и протянула гребень:

— Держи. Я сказала брату, Хаару и Райле, что сама поухаживаю за бедной больной невесткой… почти невесткой, — захихикала Аня, пока я водила гребнем по волосам.

— Слушай, — я вспомнила кое-что, раз уж речь зашла о Хаарвене, — наш друг когда улетает в Бланкастру?

«Наш друг» звучало забавно, если учесть, что я была знакома с Хаарвеном от силы неделю. А ещё он был опасен для меня, потому что запросто мог прочитать мои мысли и выдать их Каэму. Но несмотря на всё это, я успела немножко привязаться к белому дракону — он заступался за меня перед Каэмом, пока я была ящерицей, вёл себя мило и учтиво со мной и с Аней, а также помогал с расследованием.

— Ой, он улетает всего через несколько дней, — на живое личико Ани набежала тень. — Как только мы найдём предателя. Хаар написал отцу, что раньше отбыть не сможет, потому что… ну, ты понимаешь, он же не бросит нас в беде!

Я помолчала, думая, что у нас ещё не готов план разоблачения изменника. Спектакль, но какой именно? Если бы не эта дурацкая символика эхмере, занимавшая все мысли, я бы давно что-нибудь сообразила!

— А я тебе рассказывала, как мой брат подружился с Хааром? — Аня с интересом смотрела, как я плету себе косу.

— Нет, — одной рукой держа готовую косу, я подошла к стоявшему у кровати небольшому комоду и пошарила на полочке в поисках ленты. Аня тем временем присела на кровать, чуть не опрокинув мою тарелку — благо, та была деревянная и не разбилась бы.

— Однажды Каэм гостил во дворце альгахри Каль-Иэрэма и что-то не поделил с Хааром, — болтая ногами, начала свою историю Аня. — И они условились о поединке — втайне, конечно, чтобы не узнал альгахри.

Думая, что сейчас услышу о чём-то похожем на начало дружбы трёх мушкетёров и д’Артаньяна, я завязала косу широкой зелёной лентой.

Мои ожидания не оправдались.

— И условились встретиться на поле рядом с какой-то деревней, — продолжала маленькая драконесса. — Вылетели они оба, приготовились — и вдруг Хаар заметил, что деревня горит. Он увернулся от столба огня — и давай улететь. Брат погнался следом, зарычал: «Ах ты трус!» Ну, а как понял, в чём дело, умолк, конечно. Помог Хаару потушить деревню, и люди сначала испугались драконов, а потом обрадовались. Знаешь, почему испугались?

— Почему? — Я перекинула косу через плечо, подошла к Ане и взяла её за руку. Глядя на меня серьёзными глазами, девочка отозвалась:

— Деревню для забавы подожгли другие драконы. Серые. Кто именно это был, мы так и не узнали — для людей ведь мы все одинаковые и различаемся только цветом кожи. А поединка у Хаара с Каэмом так и не вышло, и вместо нового они договорились, что Хаар просто к нам в гости заглянет. Так и я с ним познакомилась, — Аня встала с кровати, и мы, держась за руки, направились к выходу, — а расстались Каэм с Хааром уже друзьями.

— Занимательная история, — одобрила я, распахивая дверь спальни и натыкаясь взглядом на Арена с неизменным мечом на поясе. — А теперь нам пора на иллюзорную охоту. Арен, а ты на хэргмэ летать умеешь?