Любить. Нельзя расстаться - Галина Милоградская

творящейся в голове Игоря, Руслан крепко спал, уютно уткнувшись носом в затылок Лики. Теплое обнаженное тело, прижимающееся к его, мерный стук сердца в ладонь, обволакивающий запах луговых трав — Руслан даже во сне растворялся в этом тепле и солнечном свете, не желая выныривать на поверхность. Пришлось. Резко сбросив его руку, Лика выскочила из-под одеяла, набросила халат и одним движением накрыла Руслана с головой. Растерянный Руслан только открыл рот, чтобы сонно возмутиться, и тут же закрыл, услышав голос Артёма в коридоре. Вскоре Лика вернулась, снова забралась под его бок и заворочалась, устраиваясь удобнее.

— Артём забыл телефон, забегал за ним.

— А что хотел от тебя? — пробормотал Руслан, притягивая её к себе и зарываясь в волосы.

— Предупредить, что после прогулки они пойдут к Алине. — Она накрыла его ладонь, лежавшую на животе, своей, и сладко вздохнула.

Они снова уснули, а Артём, выйдя на улицу, ещё долго стоял, пытаясь понять, что только что увидел. Точнее, понимал он отлично, но осознать получалось с трудом. Тёмные волосы, торчащие из-под одеяла, конечно могли принадлежать кому угодно, но тут не надо быть гением, чтобы понять: в доме Игоря (исключая самого Игоря) они принадлежат только дяде Руслану. Опять же, чтобы сложить два и два не обязательно обладать сверх разумом — яснее ясного понять, что именно делал дядя Руслан в постели мамы. Холодок свернулся в желудке, к горлу подступила тошнота, даже слюна стала вязкой. Как Игорь отнесётся к тому, что мама спит в постели, в которой раньше спала тётя Инна? Лучше пока ему не говорить, чтобы не расстраивать. И самому свыкнуться с мыслью, что их желание свести родителей сбылось.

Солнце уже садилось, короткий зимний день подходил к концу, когда Лика проснулась. Руслана не было, по дому плыл запах яичницы, и сейчас Лика была ему несказанно рада: аппетит разыгрался просто зверский. Потянувшись, она приглушённо охнула: тело ломило, между ног неприятно саднило. Постанывая, Лика выползла из спальни и побрела на кухню.

— Наконец проснулась, — улыбнулся Руслан, колдуя над плитой. — Оцени: я не покупал быстрорастворимую дрянь, а готовлю сам.

— Попробую оценить, когда мышцы болеть перестанут, — проворчала Лика, садясь на стул и морщась.

— Не ты одна такая. — Руслан хмыкнул и понизил голос: — Мне кажется, что я стёр себе всё до уголька. И этот уголёк всё ещё тлеет.

— Стареем, — фыркнула Лика, придвигая к себе тарелку.

— Скорее, просто дорвались, — улыбнулся Руслан.

— И это тоже. Кстати, вкусная яичница. Почему раньше не готовил?

— Не хотел, чтобы ты так явно меня эксплуатировала.

— Лентяй. — Лика покачала головой, разрезая яичницу и отправляя кусочек в рот.

— С этим тебе придётся смириться. — Руслан с улыбкой смотрел на неё, растрёпанную, невероятно уютную.

— Не надейся. Буду перевоспитывать.

— Инне не удалось, не жди, что у тебя получится.

— Так и я не Инна. У меня упорства больше.

Они ели, громко елозя ножами по тарелкам и улыбаясь. А потом толкались у раковины, в четыре руки намывая посуду. Когда стемнело, развесили гирлянды по дому, зажгли их и, под мерное мерцание, уютно уселись на диване в гостиной, закутавшись в плед.

— Детям надо сказать сегодня, — тихо сказала Лика, устроив голову на плече Руслана.

— Да, — вздохнул он. — Не могу представить их реакцию, если честно.

— В любом случае им придётся смириться, потому что, — Лика посмотрела на Руслана, — я отсюда не собираюсь уходить.

— Никогда? — притворно ужаснулся он.

— Никогда. Выделяй мне место в шкафу.

— Он и так наполовину пустой. Выбирай любую свободную полку.

— Любую? Я ещё и твои захвачу, у меня много одежды.

— Кажется, я пока не оценил масштаб обрушившейся на меня катастрофы. — Руслан закатил глаза и покачал головой, но тут же улыбнулся, когда Лика стукнула его кулаком по плечу. — Эй! Я против рукоприкладства!

— Да? А кто меня ночью шлёпал?

— Это другое, — ярко покраснел Руслан.

Лика потёрлась носом о его шею и шепнула на ухо:

— Не переживай, мне понравилось.

— Предлагаешь повторить? — Руслан заинтересованно приподнял бровь.

— А как же твой уголёк?

— Уже остыл.

— Тогда я подумаю над твоим предложением. Только, — Лика тяжело вздохнула, — придётся нам заняться звукоизоляцией спальни.

— В ней отличная звукоизоляция, мы сделали её, как только стали жить вместе. Это самая важная вещь, когда в доме появляются дети.

— Правда отличная?

— Хм. Надо проверить. Должна. Игорь никогда ничего не говорил.

Переглянувшись, они пошли в спальню.

Игорь и Артём не хотели идти домой. Под разными предлогами оба слонялись по району уже час, но в конце концов голод заставил свернуть на свою улицу.

— Как думаешь, что они сейчас делают? — осторожно спросил Игорь.

— Не знаю, — протянул Игорь. — В карты играют.

— Или телевизор смотрят.

— Или полы моют.

Они переглянулись и одновременно выдохнули:

— Ты знаешь!

— Как ты узнал?!

— Не думал, что это будет так странно, — вздохнул Игорь.

— Ага. Вроде радоваться надо, но как-то… непривычно. Мне теперь надо будет называть дядю Руслана папой? — Артём слегка поморщился. Можно уже радоваться, или ещё рано?

— Не думаю. Ладно, что гадать, пойдём уже.

В доме было непривычно тихо. Руслан стоял у закрытых дверей в спальню и сосредоточенно их рассматривал. Потом вдруг резко распахнул, и до детей донёсся оглушительный крик Лики.

— Работает, — довольно улыбнулся Руслан и повернулся: — Что-то вы поздно.

— А что вы делаете? — поинтересовался Артём.

— Уже ничего, — широко улыбаясь, Лика вышла из спальни. Взяла Руслана за руку и сказала:

— Тём, боюсь, что домой мы уже не переедем.

— Да, а тебе, Игорь, придётся привыкать жить с Артёмом в одном доме, — добавил Руслан, переплетая их пальцы. — Скорее всего мы с Ликой поженимся.

— Скорее всего? — возмутилась Лика, толкнув его.

— Женщина, полегче, я же сказал, что сделаю предложение позже.

— Смотри мне.

— Куда я теперь от тебя денусь? — Руслан преувеличенно громко вздохнул.

— Эм-м, — неуверенно протянул Игорь. — Поздравляем?

— Спасибо, — просто ответил Руслан. — А теперь все на кухню, я приготовил курицу.

— Здорово, — робко улыбнулся Артём, с неясной тревогой глядя на