Грешные игры. Порабощение - Каролина Дэй

сдерживается. Глаза еще больше потускнели, полные губы совсем не улыбаются, а его ладонь сжимает мою в поисках поддержки. Ему сложно принять действительность. Поверь, мне тоже сложно. Но рано или поздно это стоит сделать, иначе мы просто сгнием в агонии собственной боли.

Я ничего не отвечаю, лишь улыбаюсь уголком губ. Больше нечего говорить. Слова закончились в тот момент, когда я просила остановиться. Когда я отчаялась хоть как-то повлиять на парня. В тот момент за него говорили наркотики, вряд ли бы он поступил так со мной в здравом уме. Но как заставить разум поверить в это? Как вернуть ту потерянную веру в любимого человека?

Когда выхожу из палаты, наступает некая апатия. Не вижу ничего вокруг, просто бреду к выходу, зная, что Сара будет ждать меня. А что дальше? Как мне быть? Как жить с этой болью в груди, разрывающей на части?

Не заметила, как пролетело время. За окнами совсем темно, врачей и медперсонала вокруг гораздо меньше – все разошлись по домам. Как не поймали за нахождение здесь вне часов посещения – неизвестно, но меня это совсем не беспокоит. В голове крутится только одна мысль.

Как раньше уже не будет…

Наверное, со временем мы станем прежними Джеком и Софи, продолжим наслаждаться поцелуями друг друга и бесконечно долго любить. Но все уже будет не таким. Наши отношения потеряли краски, ту изюминку, тот блеск, с которыми я смотрела на любимого. Теперь я не могу назвать Джека любимым.

Он мне нравится до безумия, но это уже не то. Не те чувства. Не та любовь.

Я хотела прийти сюда за ответами и конкретикой, а ухожу с той же острой, как игла, неопределенностью. И болью.

Он не виноват, нужно всего лишь время…

Обнимаю себя руками. Чертовски холодно. Сквозит, когда выхожу на улицу. Ветер пронизывает до костей, просачивается сквозь кожанку, разбрасывает пряди волос в разные стороны. Зуб на зуб не попадает. Но мне плевать. Сейчас я отравлена бесконечной, зудящей в груди болью.

– Ты совсем охуел, идиот несчастный? Ты чуть не убил меня! – кричит Сара на какого-то человека.

– Нечего было лезть на дорогу! – слышится в ответ мужской голос.

– Все в порядке? – спрашиваю сразу же, как только подхожу к Саре. Голос звучит отстраненно. Наверное, из-за недавних слез.

– Нет, не в порядке! Этот ублюдок наехал на меня и испортил ботильоны! Смотри, что от них осталось! – соседка вытягивает длинную ногу и показывает пальцем на чуть потертую кожу на обуви. На самом деле ничего страшного, но если сказать ей об этом – катастрофы не избежать.

– В следующий раз будете аккуратнее, – заявляет мужской голос. Низкий такой, хриплый.

Поначалу я не обратила внимания на человека, который стоял возле машины, ведь все внимание устремилось на пострадавшую подругу.

А зря…

По-мужски красивый. Строгий, собранный. Словно с обложки модного журнала сошел. Нереально привлекательная внешность, жгучие глаза, и губы. Полные, хорошо очерченные. Как у Джека. Однако отличия есть. Эти губы выглядят чуть тоньше, но если бы мужчина не был зол, то они приобрели бы легкую припухлость.

Что-то в нем цепляет. Статная фигура? Или, может, напряженные челюсти, которые немного расслабились с моим приходом? Или же глубокий взгляд, оттенок которых едва заметен в свете фар? А может, то, что он внимательно сканирует меня с ног до головы?

И я отвечаю ему взаимностью, рассматривая, как экспонат в музее искусств…

– Софи, прием! – блондинка машет руками возле моего лица, привлекая внимание. А я… не сразу могу откликнуться. – Вот до чего ты ее довел!

Но мужчина не слушает подругу, а наоборот – заставляет ее впасть в истерику. Не останавливается, когда та визжит, как потерпевшая, и просит не подходить ближе, не отвечает, когда его обзывают неотесанным мерзавцем. Он просто идет вперед, смотря мне в глаза. Не отрываясь. Сокращает расстояние между нами.

Внутри все сжимается в тугой комок, легкий холодок топчет дорожку по позвоночнику, а дыхание учащается. Мне страшно… Что он собирается со мной сделать?

– Вам плохо?

Вопрос звучал бы с нотками беспокойства, если бы он вложил их в свой голос. Но этого не происходит. Как был спокойным, так и остается.

– Отойди от нее, имбецил конченый! – Сара встает между нами, как щит. Будто на меня собираются напасть. Бред же, правда? Зачем я нужна взрослому мужчине? Хотя до какого-то момента сама так считала.

– Вам стоит показаться врачу.

– Не нужен нам врач! Пошли отсюда, Софи, – она берет меня за руку, как маленькую девочку, и тянет к выходу. – А с тобой мы еще разберемся! – напоследок грозит Сара и продолжает свой путь.

Блондинка что-то бубнит про себя, но я совсем ее не слушаю. Мне откровенно плевать. Я отвлеклась всего лишь на пару секунд от той боли, которая вновь накрыла меня с головой. И этим отвлечением стала не только подруга, но и мужчина. Красивый мужчина.

Однако если с Сарой мы еще нескоро расстанемся, то этого человека никогда больше не увижу.

Как же сильно я ошиблась…

Глава 13. Судьбоносная встреча

– Софи, ты сделала курсовую? – спрашивает Моника, моя одногруппница, подсев рядом за парту.

– До середины только дошла. А что?

– Хотела сравнить.

Моника – одна из самых умных девушек в нашей группе, но до моего уровня ей далеко. В последние дни мы стали чаще общаться: выполняли курсовые, практические, лекции друг у друга переписывали. Учились, в общем.

И если раньше я с удовольствием приняла бы навязанную дружбу, то сейчас ощущаю легкое напряжение. Стараюсь засунуть его подальше в глотку, проглотить, как ненужный шершавый ком. Потому что мне надо общаться с людьми.

Необходимо.

– Как там Джек? – осторожно смотрит на меня исподлобья искренним зеленоватым взглядом, неуверенно заправляя прядь вьющихся темных волос за ухо.

Почему осторожно? Потому что каждый раз, когда из чужих уст звучит его имя, я напрягаюсь. Противна людская жалость. Хочется закрыться ото всех непроницаемым коконом и не видеть никого. И ничего.

– Он хорошо.

– Передавай ему привет. Мы с сестрой очень переживаем, – опять сочувствие звучит в девичьем голосе. Ненавижу.

Для справки. Сестра Моники учится вместе с Джеком в одной группе, а живут они в соседнем общежитии, поэтому часто наведываются на вечеринки общины Гарри. Когда всем стало известно о состоянии блондина, сестры Олди одни