Грешные игры. Порабощение - Каролина Дэй

Больницей нас запугивали с самого детства.  Когда я повзрослела, она начала просто раздражать своей атмосферой. Теперь я отношусь более или менее нейтрально, но это место всегда будет ассоциироваться с недолгой жизнью или мучительной смертью.

Местом, где люди либо выживают, либо умирают…

И сейчас моя судьба решится именно в этих стенах. Либо я смогу преодолеть препятствия и счастливо проживать пасмурные деньки в Лондоне, либо умру, так и не вкусив прелести жизни.

– Привет, Джеки! Ты все-таки выжил! – Сара первая входит в палату, разрушая спокойствие, пронизывая каждый уголок палаты терпкими нотками счастья и веселья. Жаль, что я не могу разделить их.

Джек лежит весь бледный. Сильная рука с красивым рисунком выпирающих вен соединена с капельницей прозрачным проводком, по которому течет хлорид натрия, а голова покоится неподвижно на подушке. Пухлые губы почти не улыбаются, лишь уголки приподняты. Однако эта улыбка, которой когда-то любовалась, больше не приносит прежней радости.

Хочется сесть рядом с ним, погладить по светлым волосам и сказать, что все будет хорошо. Но это не так. Я солгу, если сделаю это. Ничего хорошего не будет.

Потому что я пришла за правдой, которая сломает нас обоих.

– И тебе привет, Кларк, – хрипит парень.

В этот же момент он из последних сил поворачивает голову в мою сторону и смотрит на меня. Глаза в глаза. Два когда-то серо-голубых омута, похожих самый настоящий лед, кажутся прозрачными, совсем тусклыми. Но их взгляд  пронзает до мозга костей.

Вот я и встретилась со своим главным страхом…

Парализует. Не могу сдвинуться с места. Стою около двери, в то время как Сара садится рядом. Словно она его девушка, а не я. Только разница в том, что ее не подвергали насилию. Ни Джек, ни кто-либо другой.

И я не знаю, что делать. Пожалеть его или накинуться с обвинениями. Улыбнуться и присесть рядом или отвернуться и больше не сталкиваться никогда в жизни. Люблю ли я его или ненавижу? Два противоположенных чувства словно сражаются на поле боя. И сейчас в моей голове происходит восстание. Но кто победит? Я и сама не знаю.

– Док сказал, что ты еле жив остался. Помнишь хоть что-то?

Нет. Не надо… не хочу вспоминать…

Не надо…

– Совсем ничего. Помню, как до клуба с пацанами доехали, и все, – отвечает Джек и вновь переводит взгляд на меня.

И по этому взгляду становится понятно – врет. Наши воспоминания едины. Они тянутся от моего разума к его, передавая ту информацию, которой бы не хотелось ни с кем делиться. Как телепатия.

– Ну ты даешь, Адамсон. Мы уже на венок скинуться хотели, – шутит Сара, но ни мне, ни Джеку сейчас не до шуток. Между нами возник свой диалог, в котором нет места третьему лишнему.

Они о чем-то разговаривают. Сара щебечет без умолку, а я продолжаю наблюдать за ними со стороны, все больше уходя в себя. Джек больше не смотрит на меня, не пытается прочесть мысли, оставив наедине с самой собой.

Сейчас мне необходимо углубиться в себя, подготовиться к предстоящему разговору по душам. Без Сары. Он состоится, я точно знаю. И готова к нему. Готова выяснить всю правду, готова принять его поступок, оставить в прошлом, если это произошло под наркотиками.

Но это лишь слова. Что будет на самом деле – неизвестно.

– Я подожду тебя на улице, – шепчет Сара, вернув меня из темных грез на грешную землю. Интересно, когда они успели наговориться?

Сара быстро покидает палату, а мы с Джеком остаемся одни. Атмосфера вокруг накаляется. Воздух становится терпким, невыносимым. Хочется сбежать вслед за подругой. Туда, где легче дышится, туда, где я не стану вспоминать самый страшный кошмар в жизни.

Чувствую на себе взгляд Джека. Внимательно рассматривает меня с ног до головы, словно впервые видит. Взгляд проходится по медным волосам, собранным в хвост, огибает скрытую под свитером и джинсами фигуру, вновь поднимается, останавливаясь на искусанных ночью губах. В общем, вид так себе.

Такой предстаю перед ним в первый раз. Другой. Не той девушкой, с которой он столкнулся в коридоре, не с той, кто поддался сладостному поцелую в прохладный вечер.

Это уже не я…

– Может, присядешь? – практически молит.

Мне бы ослушаться, убежать куда подальше, но я, как узник, идущий на казнь, приближаюсь к своему палачу. Каждый шаг дается с трудом. Он видит это, внимательно всматривается в мои глаза, готовые вот-вот наполниться влагой. Потому что с каждым шагом, сокращающим расстояние между нами, ощущаю ту самую безнадежность и неспособность противостоять.

Невозможность выбраться из западни…

Я присаживаюсь рядом с Джеком на кровать. Совсем близко. И он тут же накрывает свободной рукой мою. Его рука холодная, как льдина. И ее невозможно отогреть – растает на глазах.

– Это правда?

Ответа на вопрос не требуется – парень понял все по моим глазам, по сжимающим холодную ладонь рукам. По паре слезинок, которые все-таки вырвались из глаз. Всего две, не больше. Потому что остальное выплакала накануне.

За долю секунды я прожила тот день вновь. Момент за моментом, сцену за сценой. Все до мельчайших подробностей. Весь кошмар, который так хотела забыть, опять свалился на мои плечи. Его звериный оскал, бешеные глаза и боль. Нескончаемая боль внутри. Я проживала ее снова и снова. До бесконечности.

– Значит, это не сон, – в его голосе звучит досада, разочарование в самом себе.

Эти слова – приговор. Не только для меня, но и для него. Но почему-то это утверждение заставляет мою душу эгоистично обрадоваться. Мысленно улыбаюсь, понимая, что эту боль переживаю не одна.

В глубине души я желала, чтобы Джек испытал то же самое. Ту же боль, то же разочарование, то же моральное падение. Весь спектр чувств. И я добилась своего.

Эгоистично? Да. Но вполне справедливо. И мне не жаль. Совсем не жаль.

– Прости, – тихим, не своим голосом кряхтит Джек. – Ты же знаешь, я бы никогда не поступил так с тобой.

– Знаю.

Мой голос равнодушен. Нет, все было бы замечательно, если бы я верила в его слова. Раньше бы так и случилось – я слепо поверила бы каждому звуку, исходящему из его уст. Но не сейчас. Не после той ночи, которая изменила меня. Изменила нас.

– Дай мне шанс все исправить, – вновь мольба, разбавленная хрипотцой. – Пожалуйста.

Еле