Он - моя тайна - Оливия Лейк

Дина

Я приехала за сыном на два часа раньше обычного. Сегодня будут отмечать пятилетие клиники, и я должна сопровождать мужа. Не скажу, что мне в тягость, но последнюю неделю мне тревожно очень. Встреча с Барсовым выбила без того хрупкую почву под ногами. Женя включил ревнивца и собственника на полную, теперь еще и за Матвея беспокоиться нужно. Макс вернулся в Москву не вчера — об этом я знала уже как пару месяцев, но шанс встретиться был минимальным. Но судьба все-таки свела. Значит, может быть все.

Вместе с возвращением Барсова нахлынул и страх быть разоблаченной. Вдруг узнает, что сына от него скрывала? Как отреагирует? Ведь не станет же претендовать на отцовство?

— Что за бред?! — вслух отрезвила себя и помахала Матвею. Как Максим может узнать? У меня есть муж, а у моего сына отец!

Матвей как раз ко мне шел через футбольное поле, и я впервые за долгое время рассматривала его, стараясь найти сходство с настоящим отцом. Высокий, светлые волосы и голубые глаза — это не показатель. От меня у сына ничего не было, увы, но и копией Барсова назвать нельзя. Да и вообще, Макс, наверняка, давно женат, и дети есть. Зачем ему мой ребенок?

— Привет, — запыхавшись, поздоровался Матвей. — Что?

— Сегодня пораньше заберу тебя. У папы корпоратив.

— А меня куда?

— Хочешь к бабушке, хочешь няню вызовем на несколько часов.

— Мам, мне почти одиннадцать, я могу остаться дома один.

— Тебе все еще десять, поэтому не можешь. И вообще, — я осмотрела его, хмурясь. Весь мокрый, всклокоченный, с грязными гетрами. — Ты почему раздетый? Прохладно.

— Мне жарко, — Матвей взлохматил светлые взмокшие волосы.

Раз в год мы проходили полное обследование, а кардиолог осматривал раз в полгода. Меня уверял, что сын сейчас ничем не отличался от сверстников, но путь в профессиональные спортсмены из-за серьезных нагрузок закрыт. Но как это объяснить мальчишке: он носится, везде участвует, дерется.

— Так что? Куда тебя?

— Не знаю, мам. Мне все равно, — он оглянулся. — Все, побежал.

— Я подожду здесь, — и погладила его по волосам. Матвей сначала принял ласку, но быстро отдернул голову.

— Мам, давай без этих нежностей, ладно?

Я вздохнула. Мальчишки. Женя постоянно твердил, что у нас растет маменькин сынок, но где ж он маменькин! Вообще перестал давать обнимать и целовать себя. Жалеть вообще категорически запрещал. Эх…

— Привет, дорогая, — ответила на звонок.

— Как делишки, как детишки? — поинтересовалась Настя.

— Да так…

Я рассказала про корпоратив и про настроение Матвея. Он любил бывать у бабушки, но мы часто стали отвозить его на все выходные. Муж хотел личного времени для нас, отдохнуть по-взрослому. Он даже летний отпуск планировал без сына, не весь, конечно, а недельку на пляже вдвоем, потом все вместе в Турции и летний лагерь на два месяца! Я была против. Боялась, что Матвею могло показаться, будто мы его сбагрить пытаемся. Так и сейчас выходило: видимся по вечерам, а выходные он у бабушки. Я не хотела отдаляться от ребенка, а когда говорила об этом с Женей, получалось, что с мужем вдвоем быть не хотела. Какой-то замкнутый круг.

— Слышь, Дин, ну привози его ко мне, — выслушав, предложила Настя. — Эдик привезет Егора вечером. Им с Матвейкой скучно не будет.

— Я спрошу у него. Уверена, будет в восторге. В прошлый раз все уши прожужжал про приставку.

— Ну давай, на телефоне, если что.

Настя реально выручала с Матвеем. Какая все же с ней метаморфоза произошла: она бабочкой порхала, красивой жизни за счет богатого мужчины хотела: родить и не тужить. Так и вышло: бывший любовник полностью обеспечивал, только сына забрал. Настя не обрадовалась: тяжело переживала, столько слез пролила, и жизнь красивая вроде есть, да не в радость уже. Материнский инстинкт оказался посильнее прочих. Вот и Матвея моего любила, как сына. Если что, у меня всегда был человек, которому всецело доверять могу. Самое ценное, что есть у меня. Единственное, что даже лучшей подруги не доверила — тайну отцовства. А ведь она много раз спрашивала.

— Слушаю, — ответила на автомате. С незнакомых номеров мне звонили только по работе.

— Дина?

Сердце замерло. Я сразу узнала густой, низкий, чуть хрипловатый голос. Странный ледяной пожар опалил кожу, а по спине электрический разряд прошел. Страх и предвкушение — гремучая смесь.

— Да, — медленно выдохнула.

— Это Макс Барсов. — Да знаю я! — Если помнишь такого, — не без иронии произнес.

Его забудешь!

— Неожиданный звонок, — максимально ровно произнесла.

— Дина, мы можем встреться?

Нет, конечно, нет. Ни в коем случае! Ни за что! Внутренний голос у меня с головой дружит.

— А… Для чего?

Прежде чем отказаться, нужно выяснить, чего он хочет.

— Не знаю, — честно ответил он. — Хочу тебя увидеть.

Я сглотнула. Три слова, и у меня внутри все перевернулось от неожиданной откровенности.