Во власти теней - Вера Эпингер

Глава 7

Следующее утро стало для меня настоящей пыткой. Ночь снова порадовала откровенными сценами с участием Градова, и, проснувшись, я еле смогла осознать, что это очередной плод моего богатого воображения, а не реальность. Учитывая произошедшее в офисе и автомобиле адвоката… это могло бы вполне сойти за правду.

Денис так и не явился. Внутри поселилось противное гадкое чувство, похожее на склизкую жирную жабу. Как мне себя вести с ним? От мысли, что придется вновь быть виноватой во всём девочкой, стало мерзко. Так мерзко, что я осознала: я не имею ни малейшего желания выслушивать его упрёки.

— Ну и к черту, — решилась и встала с кровати, откинув в сторону многострадальную подушку, которую во сне зажала между ног. Наскоро умывшись, закинула растворимый кофе с сахаром в чашку и залила кипятком. Может после этого я смогу разложить все мысли по полочкам.

После ночной работы в сервисе Денис обычно возвращался в районе пяти утра, сейчас же кухонные часы показывали восемь. Но звонить первой — нет уж. Вчера он ясно дал понять, что не хочет меня ни видеть, ни слышать. Впрочем, стоило только вспомнить о парне, как на экране телефона высветилась его фотография, а сам смартфон настойчиво завибрировал.

Первые несколько секунд я буравила телефон взглядом, а только потом, вздохнув, решила ответить.

— Доброе утро, малыш, — сразу же раздалось в трубке. — Прости меня, пожалуйста, я вчера перегнул палку… сорвался на тебя. Ты попала под горячую руку. — В голосе — вроде бы искреннее сожаление и раскаяние. — Я действительно не хотел.

— Доброе утро, — тихо произнесла, но в груди поселилось странное сомнение. Он никогда не извинялся за свои выпады. — Я понимаю.

— Я скоро приеду, и мы с тобой поговорим. Хорошо? Тут, мать его, завал с этим чертовым «Фордом», — и Денис раздраженно добавил: — Нам с Максом покурить даже некогда было.

— Хорошо, — отозвалась я. Так странно — обычно я скучала по Денису, а сейчас… ничего. Пустота.

— Не скучай, Крис. И ещё… знаешь, я бы не отказался от шоколадных блинов.

Я хмыкнула. Как у него всё просто: сказал «прости» и будто бы рана от его срыва тут же зарубцевалась. Не бывает так. Слишком часто мне приходилось пересиливать себя. Он даже не заметил, что я разговариваю с ним не так, как обычно. Словно его вовсе и не интересовало моё состояние.

Закончив разговор, я отложила телефон в сторону. На готовку у меня «не стояло», но блинчиков захотелось и самой, так что предстояло брать себя в руки. К тому же это отвлечёт от мыслей о Градове и докладе, который нужно дописать к завтрашнему дню.

И всё-таки… черт бы побрал этого Градова! И меня вместе с ним… Всему виной эти идиотские фантазии. Не будь их — жила бы сейчас, как раньше, где всё понятно и знакомо: будь паинькой, не провоцируй на ревность и всё будет хорошо.

Денис вернулся, когда я допекала последний блин. Подошёл со спины и приобнял за талию. От него пахло бензином и маслом — такие знакомые запахи, которые я научилась не замечать. А вот от прикосновения его губ к шее меня покоробило… приподняла плечо и извернулась, не позволяя продолжить ласку.

— Всё ещё обижаешься? — его дыхание щекотало шею.

— Нет, — ответила, не поворачиваясь к нему. — Блин подгорит.

Как по заказу запахло горелым, и я занялась спасением кулинарного шедевра. Денис меня отпустил, но, стоило мне только выключить плиту и отойти от неё на шаг, как я вновь оказалась в его объятиях. На этот раз лицом к лицу.

— Я же извинился, Кристина, — серьёзно посмотрел он на меня и, целомудренно чмокнув в губы, добавил: — Ну же, будь хорошей девочкой и не дуйся… — вновь поцелуй, на этот раз совершенно иной.

Моё сердце пропустило удар. И не от ласки Дениса. Мозг услужливо подкинул вчерашние воспоминания… «будь хорошей девочкой» в устах Градова звучало куда более… волнующе. Задрожавшие колени напомнили о, казалось бы, невинных прикосновениях преподавателя: о его ладони на моём бедре, о руке, нежно массирующей затылок и распускающей волосы. Его руки… они так разительно отличались от грубоватых пальцев Дениса.

«Прекрати! Прекрати сейчас же!» — мысленно завопила самой себе, пытаясь избавиться от ярких картинок в голове. Внезапно появившуюся податливость моего тела Денис принял на свой счет. Нагло протолкнулся языком в мой рот, углубляя поцелуй, вжимая моё тело в своё, давая почувствовать твердость его возбужденного члена, сейчас упирающегося мне в живот.

Денис с неохотой оторвался от меня и ласково погладил по скуле.

— Нам уже пора ехать.

— Куда? — опешила, насколько я помнила, планов на воскресенье мы не строили.

— Ты забыла? — в его голове послышался укор. — Надя, сестра Кости, попросила помочь с организацией его дня рождения.

И как я могла забыть об этом «прелестнейшем» событии… Когда дело касалось его друзей, Денис чудесным образом становился инициативным. А Надя… Надя любила заморочиться и так искренне обожала своего брата, что каждый год пыталась переплюнуть свои прошлые идеи. Я вспомнила, что Денис говорил о её задумке — снять видео-поздравление. Господи, взрослые же люди, а всё туда же…

Блины, которые так хотел парень, оказались позабыты.

Знала бы, чем закончится эта поездка, ни за что бы никуда не поехала…

Вот уже как минут двадцать я сидела в машине, бросая в сторону разношёрстной компании печальные взгляды. Нет, конечно, как только мы приехали на место встречи с Надей, то я вышла вместе с Денисом. Однако, практически тут же сбежала в машину, сославшись на головную боль. Просто потому что эта компания молодых людей вообще меня не замечала, словно я сейчас была лишь бесплотной тенью, к тому же, они говорили о том, о чём я не имела ни малейшего понятия; в их обществе, видя, как улыбается Денис и Макс, слыша, как воодушевленно Надя расписывает всё, что придумала для любимого старшего братца, я чувствовала себя абсолютно чужой. Ненужной. Лишней.

Сначала, заметив моё отстраненное выражение лица, Денис поинтересовался, что не так. Мой короткий ответ, что всё в порядке, удовлетворил его и он вновь перестал обращать на меня внимание. Его куда больше интересовала его роль в видео и подробности празднования для рождения Кости.

Яникогда не вставала между ним и друзьями, никогда не заставляла делать выбор, располагая на одной чаше весов себя, а