Не кровный Брат - Елена Безрукова

Зашла в комнату и хлопнула дверью, да ещё и рукой по стене долбанула.

Блин, больно, на фиг я это сделала? Теперь ещё и ладонь болит. Походила нервно из угла в угол. Меня переполняла злость и обида, но я не дала волю слезам — я просто отказываюсь плакать из-за высокомерного пафосного засранца!

Ладно, братик!

Я тоже умею вредничать. Если раскинуть мозгами, которые у меня, представь себе, блондинистая башка, есть, то отказ от занятий мне особенным ничем не грозит, кроме наездов мамы. Как раз я ничего не теряю, если не буду продолжать наши домашние уроки алгебры — ну поругают меня, придумают другое наказание. Наоборот, я только приобретаю — долгожданный покой, а любое другое занятие для меня лучше, чем общение с Кириллом на одних квадратных метрах.

А вот братец как раз проигрывает, если я объявлю ему бойкот — он может лишиться своих тренировок, если занятия сорвутся. Я не сдам без него тест, а он — останется без секции. Ситуация неприятная, мы созависимы в ней. Но я в куда меньшей степени. Ну не сдам этот тест чёртов, и Бог с ним! Павел итак уже нанял мне репетитора, и мои успехи заметно улучшились. Только Эльвире приспичило, чтоб и брат меня тоже поднатаскал.

Никогда бы не сделала так, ведь я знаю, как для него важен спорт, но он меня вынуждает вредничать. Когда он подойдёт ко мне с вопросом о занятиях — я просто откажусь и всё. Пусть делает тогда, что хочет. Здесь ему без меня не обойтись. Пускай попробует меня уговорить!

Для меня время наедине с ним на ещё дополнительный целый час — моральная пытка. Он постоянно ищет, чем меня поддеть, я чувствую. Почему ему так хочется травить меня, портить мою жизнь? Если бы я знала. И спросишь — не ответит, опять отмахнётся очередной грубостью. Но ведь должна же быть логичная причина его антипатии, что он ведёт со мной себя так, будто я угнала и разбила его любимый байк? Неужели только то, что я — дочь неугодной для брака с отцом женщины? И то, с мамой уже давно установился худой, но мир, а на меня брат продолжает спускать всех собак!

Вспомнила его случайные касания и опять всё внутри словно инеем покрылось. Я сама себе не могу объяснить, почему так остро реагирую на него. Я боюсь его, да, есть такое. Могу при Светке смеяться над Кириллом, а оставаясь с ним наедине робею под его молчаливым гнётом, не зная, каких очередных оскорблений мне ждать, когда он всё же заговорит. Я знаю, что он чувствует мой страх, и использует его против меня.

А его взгляды? То холодные и равнодушные, то наоборот. Мои коленки сегодня он разглядывал весьма заинтересованно, я заметила. Понимаю, что тут вовсе не то, о чём Светка говорила — Кирилл не способен никого любить, кроме байка своего и новой «Ауди», разве что. Он словно Кай, в сердце которого попал заговорённый осколок льда Снежной Королевы, и по моим наблюдениям, ещё не родилась та девушка, которой удалось бы вынуть его из груди брата. Он любит исключительно себя, а к девчонкам относится снисходительно и поверхностно.

Это мне неинтересно, так что нечего тебе, Кай, пялиться на мои ноги — они не для тебя росли!

***

Кирилл.

Внезапно припёрся Краснов.

Возникло подозрение, что он пришёл, чтобы увидеть Лизку. Но та сидела в комнате, и повода соваться в девчачью спальню у Лёхи не было, а напрямую спрашивать у меня он не решался.

Порубились с ним в приставку. Выиграл он, кстати, зараза.

— Ну ясно всё с тобой, Кирилл. Ты сегодня — аутсайдер. Покатил я дальше, — встал с дивана Краснов. — Кстати, Лиза дома?

— Зачем она тебе? — нахмурился я.

— Тебе что? В кино хочу её пригласить.

— Нет её. Ушла.

— Жаль. Ну ладно, тогда напишу ей в сети.

Алексей направился к двери и уже положил пальцы на ручку двери, как я окликнул его.

— Слышь, не трогай её.

Я тоже встал, глядя на него исподлобья. Краснов обернулся и посмотрел на меня с непониманием:

— А чё? Почему?

Я смотрел на него с вызовом.

— Потому что ты не умеешь серьёзно. Выбери себе другую игрушку. Не её.

— С чего ты взял, что я несерьёзно? — поднял брови он. — Лиза — необычная, хорошенькая, шутит смешно, как раз в моём вкусе. Я расстался с Алиской окончательно, и теперь свободен, а Александрова мне давно уже нравится.

Я сложил руки на груди, и сказал уже довольно грубо:

— Краснов, я тебе по-хорошему пока говорю — отвали. Я не позволю тебе играться с моей сестрой, пусть и сводной. Я-то тебя знаю. Тебя ведь не устроит просто поцеловаться и подержаться за ручки.

Парень вдруг хохотнул и растянул губы в плутоватой улыбке:

— Я всё понял. Кир, она тебе самому нравится. Так ведь? Скажи честно.

Щас сяду и расскажу, Краснов. Исповедь тебе устрою. Поплачем, обнявшись, что она нам, возможно, обоим нравится и теперь разлучает закадычных друзей. Хотя, это просто бредовый бред. Я не мог влюбиться…в такую. Просто не мог.

— Чё, дебил? — спросил я его. — Ты её вообще хорошо разглядел?

— Очень хорошо. Поэтому-то она мне и понравилась. А что с Лизой не так?

— Да она же оборванка!

Парень цокнул языком и закатил глаза:

— Фу, Кирилл, ты как сноб какой-то и старый буржуй говоришь. При чём здесь её статус? Мне от Александровой деньги не нужны. Раз тебе на неё фиолетово, в чём проблема тогда, чтобы с ней начал встречаться я?

Мы оба замолчали и уставились волком друг на друга. Но ведь бить его пока повода нет? А хочется…

— Значит так, друг, — положил мне ладони на плечи Алексей. Я начал закипать конкретно. — Я буду ухаживать за Лизаветой. Если она захочет быть со мной — не обессудь. Пусть сама решает.