Не кровный Брат - Елена Безрукова

— Кому ты это сказала? Ты ничего не попутала, а?

Голос его был почти рыком, а глаза сверкали такой яростью, что я уже успела десять раз пожалеть о сказанном. Честно, я думала, он сейчас меня шарахнет об асфальт головой. Меня затрясло от страха.

— Ай! Ладно-ладно, извини! — включила я заднюю скорость, пытаясь отодрать от себя его руки, но он не давал такой возможности.

Парень смотрел зверем, сжав упрямые губы, его желваки ходили ходуном.

— Не смей со мной так говорить. Никогда. Ты поняла? — чтобы я поняла, он натянул волосы с такой силой, что уже просто невыносимо было терпеть.

— Поняла. Отпусти, ааай!

Боль резко кончилась. Он выпустил волосы с таким лицом, будто бы теперь он испачкан мной, как какой-то грязью.

— В следующий раз я отведу тебя за твой длинный хвост в ванную и помою рот с хозяйственным мылом.

Кирилл снова уселся на свой байк, и не глянув на меня, уехал в гараж.

На ватных ногах вошла в дом и направилась к себе.

— Лиз, чего у тебя такой вид потерянный? — встревоженно спросила мама, которая на диване смотрела телевизор с чашкой чая в руках.

— Нет, мам, спасибо, не буду, — пробурчала я и ушла к себе под удивленный взгляд матери.

Лишь захлопнув дверь своей комнаты, я выдохнула. Не включая света подошла к окну и задумалась, закусив палец.

Кирилл сделал это под носом у родителей — он совсем никого не боится. Окна гостиной выходили на другую сторону, а с кухни эту точку не видно, и поэтому он не переживал, что нас могли увидеть мама или его отец. Но ведь они могли выйти на шум, и тогда ему бы досталось. Видимо, я так разозлила брата, что ему было плевать на всё, лишь бы указать мне моё место.

Теперь я боюсь его по-настоящему. А вдруг он и бить меня начнёт за неосторожные слова? Нет уж, впредь постараюсь сдерживать себя. ТАКИЕ ссоры мне не нужны. Это уже вовсе не смешно, и не похоже на наши обычные стычки. Кирилл — не тот парень, которого можно послать и остаться безнаказанной. Теперь я это испытала на своей шкуре. Придётся молчать на его оскорбления, получить от него реальную физическую расправу мне вовсе не хочется, а сегодня он показал, что в случае чего — реверансы расшаркивать передо мной он не станет. Страшно представить, на что способен сводный брат в гневе с такой комплекцией. Ещё свежи воспоминания, как он Меднову в ледяном душе купал — Кирилл вовсе не джентльмен.

Скоро мне предстоит сказать Ланскому о том, что заниматься алгеброй с ним я не намерена продолжать. После того, что произошло возле дома, я укрепилась в своём желании отказаться окончательно — не останусь теперь ни на минуту наедине, кроме поездок в школу. А если Кирилл тогда меня ударит? Да нет, бред уже в голову лезет… Он не похож на психа, просто я его взбесила своими словами. Мне нужно отказаться твёрдо, но избегать слов, которые спровоцируют парня на нечто подобное.

При общении с братцем мне придётся выбирать слова тщательнее. После того, как он меня за хвост оттаскал, говорить ему гадости желание и в самом деле отпало.

***

В воскресенье выходной был только у нас с Кириллом, и мы остались в доме одни, за исключением домработницы, которая с утра провела уборку, приготовила обед и ушла.

После вчерашнего я не хотела с ним лишний раз пересекаться, и даже завтракать кралась, как шпионка. Вот ведь довёл меня братик, что я есть хожу на цыпочках и молю небеса только о том, чтобы не встретиться с ним.

После обеда пришла Светка. Мы засели с ней на кухне за чаем. Вдвоём мне не так страшно было сидеть в общей с братом части дома, которая по последней моде была совмещена с гостиной. Даже если Кирилл и выйдет — не будет же он цеплять меня при подруге?

Литвинова увлечённо рассказывала о том, как провела вчерашний день. Пока ещё не так холодно на улице, она и Женя ездили на пикник с тёплым пледом и чаем в термосе. Довольно милое свидание, надо сказать.

— Понятно всё с вами, любители активного отдыха, — прокомментировала я приключения Светланы в субботу.

— Лиза, — раздался за спиной бас Кирилла.

А я и думаю — чего это Литвинова вдруг вытянулась в струну и перестала разваливаться на столе?

— Что? — приняла непринуждённый вид и обернулась на него.

Парень стоял напротив стола, широко расставив длинные ноги. Скоро у Светки, кажется, слюни на колени начнут капать и джинсы промочат — так засмотрелась! А я уже заранее не жду ничего хорошего от него. «Что — то хорошее» и Ланской — две параллельные, которые никогда не пересекутся.

— Алгебра, — односложно обозначил Кирилл то, что хочет от меня.

— Я же со Светой сижу, ты не видишь? — удивлённо вскинула брови.

Наглость — второе счастье, это про братца.

— Мне плевать. У меня потом тренировка.

— Значит, иди на свою тренировку. Я же не против, — бросила ему и отвернулась.

— Лиз, чё ты выделываешься? Мне это одному надо, что ли?

— Я не буду продолжать с тобой заниматься, — так же, не поворачивая головы ответила я.

Фух, вот и сказала. Наступила тишина. Сейчас рванёт. Кажется, я слышу тихий характерный тик мины перед взрывом. Кирилл подошёл к столу и встал между нами. Повернул голову к Светке. Та тут же расплылась в улыбке.

— Света, — обратился он к ней.

— Да? — спросила она томно.

Он наклонился к ней ближе:

— Вали домой. Нам надо заниматься.

Литвинова на миг потеряла дар речи, а потом что-то собралась ответить, но парень не дал ей такой возможности.

— Вали, сказал, — холодно повторил брат.

— Кирилл, ты чё тут распоряжаешься-то? Что ты гонишь мою подругу? — возмутилась я.

— А ты замолкни, — грубо оборвал он меня. — Это мой дом, ты здесь никто. И я буду решать, кто тут будет находиться. Света уходит.

Литвинова насупилась, встала и ушла. Я тоже резко вскочила вслед за ней, случайно задев и чуть не разлив чашку с чаем.

Никто, значит? Ну ясно. Тогда «Никто» не будет оставаться с тобой здесь, Хозяин дома, чёрт тебя дери! Я просто кипела внутри, сто градусов по Цельсию.

Кирилл не дал мне уйти, преградив собой дорогу. Он грубо схватил меня за подбородок и поднял лицо на себя.

— Что ещё за выкрутасы, Гуффи? Быстро пошла в мою комнату.

— Нет, — как можно более твёрдо сказала я, хотя у самой уже поджилки задрожали от его выражения глаз и бесцеремонного жеста.

Было неприятно от его пальцев, впивающихся в нежную кожу, я попыталась вывернуться, но куда там. Почему он считает, что может меня трогать, да ещё и вот так? По-хозяйски, будто я ему прислуга какая-то или собака. Да он к домработнице вежливее и добрее относится, чем ко мне!