Не трогай! Это на Новый год - Анастасия Градцева

– Да, – покрутил головой Яр. – Такого Нового года у меня еще не было.

– Ага.

Я осторожно потянулась к нему и осторожно потрогала царапину на щеке. Опять боевое ранение. Еще бровь не успела зажить, а уже кто-то снова попытался подпортить лицо моему Яру.

Стоп! Моему? Я подумала «моему»?

И пока я паниковала, Яр нашел мою руку, сжал ее, и так – держась за руки – мы и пошли на третий этаж. Надо было переодеваться и уезжать. Новый год наступил, и наша работа кончилась.

Глава десятая, самая короткая, в которой наконец становится все хорошо

На улице было удивительно хорошо: прозрачный студеный воздух, ни ветерочка, и снег сыпал пушистыми крупными хлопьями, переливаясь в свете фонарей. Хорошо как! Настоящая зимняя сказка.

За эти несколько часов нашу машину успело занести снегом, и, пока я укладывала в багажник костюмы, Яр счищал его щеткой со стекол. А потом мы неловко столкнулись с ним около дверей машины и замерли.

– Вот и все, – тихо сказал Яр. Синие глаза смотрели на меня ласково и серьезно. – Отвезти тебя домой, Саня? Или..?

– Или что? – эхом повторила я. Было страшно и вместе с тем томительно хорошо от неясного предвкушения восторга. Казалось, будто я сейчас еду на американских горках, взобралась на самую высокую вершину, и меня через секунду помчит вниз с ужасающей скоростью.

– Я бы хотел, чтобы ты осталась со мной, – пробормотал он, и, глядя на неожиданный румянец, заливший его щеки, я с изумлением поняла, что Белов на самом деле волнуется. А это значит… это значит…

– Ты хочешь, чтобы я осталась с тобой на эту ночь? – осторожно уточнила я, боясь поверить своему счастью.

– Одной ночи мало. Мне нужно больше. Гораздо больше. Я бы сказал навсегда, – невесело усмехнулся он. – Но ты же не поверишь.

– Поверю.

Я потянулась к Яру всем своим существом. Мне очень, очень нужно было прижаться к широкой груди и вдохнуть его запах, ставший родным. Но еще больше я хотела коснуться его губ. Сама. Но не успела – он первый меня поцеловал.

Нежное ласковое касание, когда мы просто столкнулись губами и замерли, очень быстро превратилось во что-то совсем другое. Острое, опасное и необыкновенно сладкое.

Горячий язык Яра уверенно раздвинул мои губы, обласкал нежную изнанку рта и стал целовать взасос, подчиняя меня и забирая себе. А я дрожала, плавилась в его руках и раскрывалась, понимая, что доверяю ему как никому другому в этом мире. Что влюблена. Влюблена по уши. И как ни странно, это оказалось взаимно. Так взаимно, что нас обоих уже трясло и то, что начиналось как невинный поцелуй, уже походило на начало порнографического фильма.

– У меня от тебя крышу сносит, – выдохнул Яр, взгляд его потемневших глаз был шалым и диким. – Что делать будем, Сань?

– Как это что, Ярик? Будем вместе встречать Новый год, – с готовностью откликнулась я и, словно кошка, потерлась щекой о его руку. – У нас же все для этого есть. Салаты, мандарины…

– Презервативы, – с усмешкой подхватил Яр. И, глядя на меня, с удовольствием заметил: – Ты покраснела!

– Я… нет! – отчаянно помотала я головой, но потом рассмеялась и спрятала пылающее лицо у него на груди. – О господи, да. Ты меня смущаешь, Ярик!

– Мне нравится, – признался он. – Целовать тебя нравится, трогать, смущать… Я ведь прав, и ты еще ни разу ни с кем не была? Так?

– Я и целовалась-то сейчас в первый раз, – шепнула я ему куда-то в куртку, потому что от смущения была не в силах поднять глаза. И тут же ощутила, как его перетряхнуло от моих слов.

– Санечка, – лихорадочно зашептал он, осыпая горячими быстрыми поцелуями мое лицо и шею. – Моя. Моя Санечка. Как же я все это время мимо ходил и не видел, что ты моя.

– Да на что тут смотреть… У тебя всегда были девочки гораздо красивее меня.

– Глупая, – он чмокнул меня в кончик носа. – Ты очень красивая. Самая-самая красивая. Просто суровая, к тебе всегда было страшно подойти.

– А теперь не страшно? – поддела его я.

– Теперь мне страшно от того, как сильно ты мне нравишься. Как сильно я тебя хочу.

– И я. Ярик, и я! Тоже.

Мы с трудом оторвались друг от друга и сели в машину. Переглянулись и глупо улыбнулись. Счастья было столько, что оно бурлило внутри как шампанское и вызывало в животе и груди сладкую щекотку.

– А куда мы, собственно, едем? – вдруг опомнился Яр, когда мы уже выехали на трассу. – В общаге слишком много людей, дома у тебя родители, а мы…

– А мы с тобой почётные обладатели ста восьмидесяти тысяч рублей, – весело сказала я. —Честно заработанных, между прочим.

– Двухсот, – поправил Яр с ухмылкой. – Мне этот Бессонов еще двадцатку сунул.

– Двести штук! – восхитилась я. – Нет, ну кто бы мог подумать! Как насчет номера в центральной гостинице, большой кровати и шампанского? Мы будем валяться, смотреть из окон на салюты, есть салаты, мандарины и обниматься! Как тебе идея?

– После слова «кровать» я перестал тебя слушать.

– Ярик!

– А что? Я честный. Не могу же я тебе врать.

– Ну Яр! Какой же ты все-таки…

– Какой? – живо поинтересовался он.

– Классный, – тихо выдохнула я и погладила его по сильному бедру. – Самый лучший на свете.

Он накрыл мою руку своей.

– Это можно считать официальным согласием стать моей девушкой? – хрипло спросил он. И я кивнула, чувствуя, как у меня перехватывает горло.

Какое-то время мы ехали молча и только счастливо улыбались. А потом…

– Ярик! С ума сошел? Куда это твоя рука полезла?

– Куда надо.

– Не трогай меня там! Ну или хотя бы не в машине! – взмолилась я, чувствуя, как меня захлестывает стыдом и возбуждением одновременно.

– Почему не трогать?

– Потому что это – на Новый год! – я, смеясь, увернулась от его руки.

– А, тогда ладно, – с готовностью согласился Яр. – Если меня ждет такой подарочек, как ты, я готов немножко потерпеть. До гостиницы. Но не дольше.

– Дольше я и сама не выдержу!

Мы въехали в город. На улицах громыхали фейерверки, вспыхивая в темном небе разноцветными огнями: люди изо всех сил старались сделать этот день самым ярким и праздничным в году. А я смотрела на гордый профиль Яра, на его синие глаза, на яркие, припухшие от поцелуев губы и думала о том, как важно найти человека, с которым каждый день будет вот таким – волнующим и прекрасным.

Ведь дело вовсе не в праздниках. Не