Развод и другие радости - Ашира Хаан

– Ну ма-а-а-ам…

Влад откашлялся. Черт, я про него уже забыла!

Шоколад!

– Я предлагал вам обеим, но раз главная принцесса наказана, будет справедливо, если предложение тебе тоже отзову, – заявил он, нагло глядя на меня. – А конфеты там очень вкусные, лично дегустировал. Элитный шоколад, авторские начинки…

– Хорошо, хорошо! – Я закатила глаза. – Ради такого случая наказание переносится на завтра.

У Влада странно подрагивали плечи, когда он вел нас в переговорку. Хотела бы я подумать, что он рыдал над трогательной сценой моей любви к дочери, но, кажется, все-таки ржал.

– Много у тебя еще работы? – спросил он меня, когда Лея радостно набросилась на коробку с конфетами.

Я осторожно взяла одну штучку, переливающуюся, как изумруд. С опаской откусила и чуть не застонала от наслаждения. Горьковатый привкус шоколада отлично сочетался с терпким эстрагоном в начинке.

– Нет, чуть-чуть осталось, допроверю присланное и отправлю дальше.

Считаю, что Лея такую вкусноту по малолетству оценить не способна! Поэтому надо отдать все конфеты в фонд работающих матерей. То есть мне.

Но угнетать ребенка в присутствии Влада было как-то неловко.

– Ого! – воскликнул Никита, входя в переговорку. – Да вы уже решили реквизит подъесть!

Я рефлекторно положила уже взятую конфету на место, Лея, наоборот, взяла еще две.

– Заранее подкупаю самого важного человека на проекте! – заявил Влад, придвигая коробку с конфетами поближе ко мне.

– Это правильно… – Никита слишком пристально смотрел на мою дочь. Даже захотелось спрятать ее под юбку. Если бы на мне была юбка. – Скажите, а как зовут это чудесное создание?

– Лея! – заявило создание, запихивая еще одну конфету в рот.

– Скажи, Лея, а ты хотела бы сняться в кино? – голосом коварного злодея из мультика предложил Никита.

– Так, стоп! – вмешалась я. – Разве это не у меня надо спрашивать?

– Мам, я хочу в кино! – тут же заявила Лея.

– Это не кино, дочь, это реклама, – ответила я ей, а потом повернулась к Никите: – Если человеку пять лет, это еще не значит, что ему можно дурить голову!

– Похоже, мы неправильно начали, давайте еще разок, – вмешался Влад.

Я возмущенно повернулась к нему, но он тут же выставил ладони вперед:

– Тихо, тихо, грозная богиня Хель, не убивай меня. Я тебе еще пригожусь.

– Во-первых, Хельга! – рявкнула я. – Или отзову свое предложение, будешь звать по имени-отчеству.

– Грозная валькирия Хельга, – поправился Влад. – Ты вообще против, чтобы Лея снималась, или просто Никита просил тебя без уважения?

– Ма-а-а-а-ам! – завопила Лея таким тоном, что стало ясно: вот здесь проще сдаться.

У нее есть три режима капризов:

1) устала;

2) голодная;

3) точно знает, чего хочет, спорить бесполезно.

И сейчас был как раз третий случай.

Я позволила поуговаривать себя еще немножко и согласилась отдать Лею на роль шоколадной девочки в рекламе Снегова.

– Такая красотка, а волосы какие… – продолжал восхищаться, замаливая грехи, Никита. – Как будто и правда кто-то отлил кудряшки из шоколада. У вас, Ольга, волосы совсем другие, хоть и не менее красивые. В папу пошла?

Я закусила губу. Хорошо, что в Москве никто Юрку не видел…

– Ага, в папу, – кивнула быстро и уточнила: – Завтра съемка? Во что ее одеть?

– Что-нибудь новогоднее. Красное, например.

– Ура-а-а-а! – завопила Лея. – Красное платье, которое олень принес!

Влад за моей спиной поперхнулся конфетой и закашлялся. Доверие. Ольга

– Доброе утро, красавица! – поприветствовал меня наш дизайнер Артур, обдав горячим взглядом.

Я настолько обалдела, что забыла откусить ему голову за такое обращение. Так и застыла памятником самой себе и отмерла, только заметив у кофеварки Ларису.

Подкравшись к ней как ниндзя, чтобы не сбежала раньше времени, я подозрительно спросила:

– Слушай, ты ведь удалила мою анкету с сайта знакомств?

– В смысле? – удивилась она. – Мы же договаривались, что я посижу там за тебя!

– Я просила удалить, когда нам попался Артур! – напомнила я. – Не хочу светиться своим отчаянием на весь офис.

– Ты просила убрать ваше совпадение. Анкету удалять не просила!

– Не важно, ее удали тоже, ладно? – попросила я.

– Окей, окей, как хочешь… Не желаешь быть счастливой – меня не вини, – пробормотала Лариса, забирая чашку кофе и уходя за свой комп.

– Нет! Стой! Не делай этого! – раздался вопль, от которого я вздрогнула и убрала палец от кнопки на кофеварке.

– Влад? – повернулась я к источнику вопля. – Ты меня напугал. Почему не делать?

– Вот… – Он подошел ко мне и вручил стаканчик кофе. – Я твой личный курьер, ты еще не заметила?

Запах от стаканчика шел тот самый – волшебный. Несравнимый.

– Ты должен показать мне, где его продают! – выдохнула я, отпивая первый, самый кайфовый глоток. Мир сразу засиял всеми красками, смывая с реальности серую марь хронического недосыпа.

– Тогда я перестану быть таким незаменимым и желанным. – Влад понизил голос и проговорил это мне буквально на ухо. Но тут же сделал шаг назад. Очень вовремя. – А где Лея? Хочу посмотреть на нее в том платье, которое я подарил.

– Ты подарил… – прошипела я. – Ты! Это я носилась с утра первого января в поисках чертового платья по всему городу!

– И куклы! Репутация Санта-Клауса и его оленей священна. Что обещали, то и дарим, – уточнил он строго.

Но глаза смеялись. Какие у него прикольные морщинки-лучики разбегаются, когда он смеется. Такие бывают только у людей, которые делают это очень часто.

– Куклу я и так собиралась дарить. Пойдем, Лея в переговорке, ее пока инструктируют.

В переговорке Лея блистала! Вокруг нее собрались все киношники, с экрана из окошек «зума» будущей шоколадной девочкой любовались рекламщики, сам Снегов восхитился тем, как быстро нашли «модель» для рекламы, да еще и половина офиса шлялась туда-сюда и поглядывала на мою принцессу, которая крутилась в красном платьице, чтобы все успели его рассмотреть.

– А ей идет, – заметил Влад. – Надо же, как она точно догадалась, что именно красное платье подчеркнет цвет волос и глаз. Настоящая женщина.

– Влад, ей пять лет! – воззвала я к разуму этого невыносимого мужчины. – У нее не только платье красное, но и чашка, постельное белье, коврик у кровати, рюкзак, пуховик и шапочка. Это ее любимый цвет, она даже из M&M’s выбирает только красные конфетки.

– Нет, ты меня не переубедишь, – заявил он. – Она в маму, а у мамы безупречный вкус, иначе как бы богиня Хель выбрала меня из целого бара, полного мужчин?

Я хотела влепить и за «богиню», и за «выбрала», но тут к нам подошел Никита.

– Съемок тут буквально на пару часов, – сказал он. – Немножко у