Ошибки прошлого - Холли Престон

Мейсон бросил на нее непонятный взгляд, но Кейтлин отвернулась и с преувеличенным вниманием принялась разглядывать бесконечные прерии.

Когда они приземлились в Остине, Кейтлин сказала:

— Прежде чем мы отправимся по магазинам, мне нужно немного свободного времени.

— Еще бы.

Она нахмурилась и побурчала:

— Можно подумать, ты знаешь…

— Что ты намерена повидаться с Биллом Оттером? — Он засмеялся ее удивлению. — Ведь ты именно к нему собралась, правда?

— Да, — признала Кейтлин и понадеялась, что не все ее мысли Мейсон читает столь легко.

— Хотелось бы знать, — бросил Мейсон в пространство, — говорила ли ты с Биллом хоть раз с тех пор, как я выкупил закладную.

— Нет, хотя и пыталась. Я звонила несколько раз, но его не застала. Кстати, я разговаривала с Элис сегодня утром, перед вылетом: Билла опять не было.

— Меня это не удивляет.

— Никогда прежде мне не составляло труда добраться до Билла, — мрачно сказала Кейтлин.

— Дала ли ты Элис понять, что появишься?

— Нет…

— Тогда, готов биться об заклад, сегодня ты до Билла доберешься.

В магазин, где они договорились встретиться, Мейсон пришел первым. Он направился к Кейтлин — высокий, крепкий, ошеломляюще красивый. Мужчина, достойный любви, — в иных обстоятельствах.

— Привет. Виделась с Биллом? Поговорили?

— Да.

— Ты быстро управилась.

— Говорить оказалось не о чем.

Он вгляделся в ее лицо пронзительным, все понимающим взглядом.

— Я пытался предостеречь тебя.

— Я знаю.

Еще мгновение Мейсон смотрел на Кейтлин, потом предложил:

— Думаю, пора приступать к делу.

— Я готова.

— Только давай начнем с обеда.

— Спасибо, Мейсон, но я уже говорила, что не нуждаюсь в жалости.

— Кто говорит о жалости? Я голоден. Я хочу большой бифштекс.

— Мейсон…

— Мы же договорились!

Они устроились за столиком в первой попавшейся закусочной. Когда им подали бифштексы, жареную картошку и салат, Мейсон с интересом взглянул на Кейтлин и спросил:

— Как прошла встреча с Биллом?

Кейтлин нахмурилась.

— Так плохо? — допытывался он.

— Хуже не бывает.

— Расскажи мне.

И Кейтлин излила на Мейсона все свое разочарование Биллом, всю свою боль от его предательства. Мейсон внимательно слушал.

— Может, это и к лучшему, что ты разобралась в нем, — подытожил он, когда Кейтлин умолкла.

— Нелегко обнаружить, что тебя предал тот, кого ты любил и кому доверял.

— Я тоже этому учен.

— Было что-то похожее? — полюбопытствовала Кейтлин.

— Да.

— Мейсон… Тебе было очень больно?

Его взгляд метнулся к ее лицу.

— В общем, да.

Кто же причинил ему боль, гадала Кейтлин. Жена? Кто-то еще?.. Замкнутое лицо Мейсона предостерегало от дальнейших расспросов. Какое-то время они ели молча.

Когда разговор завязался вновь, Кейтлин обнаружила, что настроение Мейсона изменилось. Он принялся рассказывать о родео: о волнениях и опасностях, о соперничестве и дружбе.

— Это совершенно особый мир, — заявил он.

— Я тоже считаю так, хотя всегда была и буду только зрителем.

Они говорили о родео не в первый раз, но Кейтлин продолжала ловить каждое слово Мейсона.

— Как зритель ты видишь лишь то, что происходит на арене.

— Я знаю.

Неведомо откуда к Кейтлин пришло озарение. Она потрясенно смотрела на Мейсона. Нет, это невозможно… И все же она задала вопрос:

— А что женщины?

— Вокруг арены всегда женщины. Я же тебе говорил, Кейтлин. Поклонницы. Игроки. Женщины вроде моей жены. Охотницы.

— Я о женщинах-ковбоях. Тех, кто выступает на арене.

— Они выступают наравне с мужчинами.

— А платят им хорошо?

— Лучшим из них — весьма неплохо. — Он умолк и подозрительно уставился на Кейтлин. — К чему эти расспросы? Только не говори, что собралась выступать!

— Да бог с тобой, Мейсон! — Кейтлин рассмеялась и даже замахала руками.

— Собралась? — настаивал он.

— Уж и поболтать нельзя?

— Только поболтать — пожалуйста.

— А что тебя тревожит? Участвуют же другие женщины, почему мне нельзя?

— Это опасно. Ты можешь покалечиться.

— Вот уж не думала, что тебя это встревожит. — Кейтлин пожала плечами и застыла: ей в лицо уперся тяжелый взгляд.

— Почему же?

— У тебя закладная. Случись что со мной — тебе легче будет завладеть ранчо.

Взгляд Мейсона посветлел, улыбка озарила лицо. Это мысль.

— Я права?

Потянувшись через стол, Мейсон накрыл руку Кейтлин своей.

— Нет, не права, и ты не могла ошибиться больше. Я хочу заполучить твое ранчо, верно, но не ценой случайности. Так что если у тебя возникли дурные идеи насчет родео, забудь о них.

От большой ладони, лежавшей на ее пальцах, по всему телу Кейтлин расходились волны желания.

— Мы говорили о родео, вот я и спросила, — неуверенно защищалась она.

— Ладно, оставим это. — Мейсон убрал руку. — Что будешь на десерт?

— Я сыта, по-моему, больше не смогу проглотить ни крошки.

— А я нет. Кстати сказать, я обожаю мороженое, но терпеть не могу есть его в одиночестве.

Ответная улыбка далась Кейтлин легко.

— Ты меня разжалобил, так уж и быть, составлю тебе компанию.

Глядя на сидящего напротив Мейсона, Кейтлин думала, как не похож он на Билла Оттера. Там, где Билл слаб, Мейсон — сама стойкость и сила. Мейсону и в голову не пришло бы не сделать чего-то лишь потому, что сделать — значит столкнуться с трудностями или неприятностями. С Мейсоном Хендерсоном женщина всегда будет как за каменной стеной.

— Покупаю твои мысли, — объявил Мейсон. — Плачу доллар.

— Не выйдет.

— Что, больше?

Кейтлин дерзко взглянула на него.

— Больше, чем ты можешь себе позволить.

Она никогда не говорила Мейсону, что раз и навсегда решила: никто в Техасе не сравнится с ним. Нет мужчины, столь привлекательного, да и столь притягательного тоже. Нет мужчины, которого она сможет полюбить так, как любит его.