Леди-капюшон - Анна Вальман

В школе на уроках современной истории детям всегда рассказывали, что исключительно потребность в пище заставила инфирматов объединиться с ночным братством во время войны с людьми, и поэтому человечество проиграло. Однако, прожив вампиром чуть меньше недели, Диана могла с уверенностью сказать, что человеческие правительства проиграли потому что были больше заинтересовано в борьбе друг с другом. Не могло быть другой причины, по которой подготовленные людские армии после семи месяцев противостояния сдались кучке людоедов, подгоняемых голодом и страхом подхватить болезнь. Этот страх никогда не делал их фронт единым. И зараженные всегда были и будут отверженными в вампирском обществе, просто потому что вечные существа не готовы меняться.

Завернувшись в дождевик, Диана крепко сжала в руках найденный внизу нож и свернулась клубочком в темном углу на полу, положив голову на стопку пожелтевших книг. Она решила не смыкать глаз, чтобы с последними лучами солнца выскользнуть через дверь и раствориться в воздухе, чтобы никогда больше не пересекаться с бывшим вампиром, похоже неудачливым еще больше, чем она.

Глава 10. Скандал

Когда залив погрузился в холодную синюю тень, озаряемую на западном направлении скрывшимся за горизонтом светилом, Диана, похватав с полки свои вещи, шмыгнула за ворота гаража и припустила по берегу в сторону причала. Вдоль небольших амбаров, эллингов и стоянок, на которых сушились весла и захудалые разобранные ялики, она двигалась широкими шагами, кулачками оттягивая карманы рваной на спине куртки. Последние продавцы рыбы и покупатели рыбного рынка спешили по своим делам, не обращая внимания на растрепанную девчушку, бегущую в сторону города.

Мокрые на поясе джинсы неприятно касались кожи живота и тянули вниз. Пару раз пугливо оглянувшись на крики нервных дельцов, торопливо закрывающих лавки, она юркнула в подворотню между крытыми ангарами для моторных ботиков с увесистыми замками под каждым номером.

Впереди замаячили теплыми огоньками общежитие и вереница рабочих, бредущих с фабрики домой. Пятиэтажка как муравейник заполнялась жителями, в окнах зажигался свет, и Диана с удивлением обнаружила, что в ее комнате тоже светло. Как и в детстве, когда она задерживалась на улице сверх положенного времени, ее вдруг обуял первобытный страх серьезного разговора.

Немного сбавив темп, чтобы как ни в чем не бывало войти домой, она с прямой спиной по струнке прошла мимо кухни, где Элина с мужем и свекровью ужинали, по очереди качая малышку на руках. Семейная идиллия казалась бы почти библейской, если бы не жуткий запах перегара и помятый вид старой Нелли.

Диана уже смирилась с потерей денег, надеясь, что хоть что-то они не пропьют, а по трезвости купят дочери подгузники, игрушку или детскую смесь. Впрочем, пристальное внимание к вороватой парочке не помешает, и Диана укрепилась во мнении, что правильно сделала, не дав матери вести совместные дела с Элиной.

Отворив дверь, Диана вошла к себе, глядя на сгорбленную фигуру отца, как и в прошлый раз сидевшего на ее кровати. Видимо, услышав по коридору ее шаги, из своей комнаты вышла мать с серым и постаревшим лицом.

— Ты где была? — Громким шепотом прошипела мама.

— Виолетта, не в коридоре. — Устало потерев лицо, настойчиво проговорил отец, сурово глядя на дочь. — Зайди в комнату, закрой за собой дверь.

Диана с виноватым видом вошла прислонившись к шкафу, чтобы спрятать от глаз порванную куртку.

— Посмотри на нее! — Мама подошла и, откинув полы ее ветровки, продемонстрировала отцу голый живот и грудь прикрытую рваной майкой. — На кого ты похожа? И где ты провела ночь… то есть день?

— Мама, да что со мной могло случится, я же…

— Ты могла погибнуть! Диана, о чем ты думала? — Жестко перебил отец. — Мы места себе не находили, когда тебя не оказалось в комнате утром. Думали, что рассвет застал тебя на дороге, и ты уже сгорела в чьей-нибудь машине дотла! Ты подумала о матери? Она всю ночь просидела здесь, глотая капли.

— Со мной все в порядке! — Сдвинув брови, перешла в защиту провинившаяся дочь. — А что с твоей одеждой? — Мама указала трепетавшим от истерики пальцем на топорщащийся рваный край куртки.

— Просто небольшой инцидент. Никто не пострадал.

— Никто, кроме тебя? — Мама всплеснула руками, поворачивая дочь затылком к себе и оценивая насквозь драную плащевку и куски подклада. — Да тебя словно собаки драли!

— Нет, не было никаких собак, мам. Не драматизируй!

— Все. Довольно эмоций. — Отрезал Виктор Алексеевич, пресекая наворачивающиеся слезы на глазах матери, уже прижавшей ладонь к дрожащему рту. Морщины гримасы отчаяния изуродовали еще не старое лицо Виолетты Ивановны. — В этих изменившихся обстоятельствах в нашей семье появится еще одно правило. Мы с матерью все обсудили и понимаем, что держать тебя все время взаперти не сможем, но день ты всегда должна проводить дома! Всегда. Без исключений! Ты будешь приходить не позже четырех и вс…

— Что?! Нет! — Вспылила Диана. Это бы поставило под угрозу любые мечты о работе… и о встрече с Тимом после окончания его смены. — Это что комендантский час? Я уже не ребенок!

Невыспавшийся и голодный вампирский организм почуяв угрозу, с полоборота обнажил клыки, и лицо Дианы приобрело хищный звериный оскал.

— Виктор! — Закричала мать, бросаясь к нему.

— А ну-ка убери клыки, юная леди. — С нажимом проговорил отец.

— Что еще я должна в себе убрать, чтобы соответствовать вашим представлениям о нормальной дочери?! — Кипятилась Диана, хватая рюкзак с пола.

— Не передергивай, никто не делает тебе замечания по поводу твоей новой природы, но мы должны установить определенные границы. Это не шутка. Этот город ночью все так же опасен для тебя как и раньше. И твое поведение… оставляет желать лучшего. — Объяснял отец, оттесняя мать к выходу, встав между ней и разгневанной дочерью.

— Ты шляешься, Диана! — Из-за его плеча в слезах простонала мама, начиная истерику. — Ты сказала, что пойдешь к Тиму, но вчера тебя видели в баре! Отец ходил утром в магазин и в это жуткое место через дорогу, и ему сказали, что ты провела вечер в компании двух неизвестных мужчин! Когда ты стала нам врать?!

—