Заложница монстра - Ивона Куш

— Я проверю информацию и разузнаю больше, — доставая из кармана пальто телефон, сказал Матвей, легко перескакивая с одной темы на другую. — А ты пока не рыпайся. Ходи себе на работу и делай вид, что все нормально. Поняла?

— Поняла, — сказала еле слышно. — Только вот… Одно мне покоя не дает.

— Что именно?

— С чего вдруг ты стал мне помогать. Прямо рыцарь на черном «Мэрсе».

— Не хочу, чтобы моя игрушка раньше времени кони двинула, — в своем репертуаре ответил мне Матвей. — Я с тобой еще не наигрался. Поэтому будь добра, не влезать больше в неприятности.

Открыла рот, чтобы ответить Новаку, но слушать меня уже не стали. Открыли входную дверь, и вышли в подъезд. Мешкать не стала и сразу же закрыла за мужчиной. Лишь после этого почувствовала слабое, но все-таки облегчение. Думала, он свернет мне шею за подобную выходку, но нет. На деле все оказалось не настолько страшно. Меня просто предупредили, чтобы больше я подобных фокусов не устраивала.

Не сразу смогла отойти от двери, в которую уперлась лбом и сейчас подпирала, потому что ноги плохо слушались. Сердце стучало в ушах, дышать было трудно. Словно я не на месте стояла, а круги у дома наматывала. Нужно будет принять успокоительное и ложиться спать. Завтра трудный день. Мне нужно было обо всем подумать, взвесить. И морально подготовиться к тому, что Новак продолжит надо мной издеваться.

Как назло, на следующий день мне было сложно вообще о чем-либо думать, кроме как о матери и Вовке. Я уже и забыла, что такое, находиться дома одной. Когда тишина давит, а голоса, доносящиеся из телевизора и за-за стены — раздражают. Если я когда-то и хотела побыть в одиночестве, то после целого дня, проведенного на диване, в тишине, это желание испарилось. Я привыкла к тому, что кто-то всегда поблизости, и сейчас не могла принять новые реалии. Брат и мать в больнице. Оба в тяжелом состоянии. Один… чуть было не умер от передоза. Мать же… С ней было все сложнее. Еще предстоит выяснить, что это за психоз такой, когда человек хочет навредить сам себе.

Чтобы не терзаться целый день, решила прибраться в квартире. Давненько у меня не было на это времени. Сейчас же, из-за того что начала мучиться с бессонницей, у меня появилось на это больше времени.

Уборка совсем немного помогла мне отвлечься. Я надеялась, что смогу привести мысли в порядок. На деле же все оказалось наоборот. Мыслей в голове стало еще больше, чем было до этого.

Легла спать поздно. И как итог, просыпалась с ощущением, что пока спала, меня конкретно так повозили по асфальту, привязав к машине. А когда встала и пошла в ванную комнату, приводить себя в порядок, обнаружила, что близость с Новаком все-таки не прошла для меня бесследно. Небольшие синяки красовались на внутренней стороне бедер, на ягодицах и несколько — в районе груди. Потом уже, когда посмотрела в зеркало, заметила еще один синяк на шее. Правда, он был небольшим. Хоть с этим повезло. И что теперь делать? Если отметины на ногах можно легко скрыть брюками, то что делать с шеей?

Пришлось еще убить немного времени на то, чтобы найти в своем шкафу подходящую одежду. Еле отрыла водолазку, которую не надевала лет пять точно. Еще одним везением было то, что она на меня налезла. Так что на работу я пошла в темно-серых брюках и нежно-розового цвета водолазке. Не то, чтобы я сильно нарушала дресс-код, который установило в свое время начальство. Поговаривают, раньше можно было вообще целую неделю в джинсах ходить. Это уже потом, со сменой руководства, все изменилось.

Волосы убрала в высокий хвост, нанесла на лицо легкий макияж. Вроде все. Осталось натянуть старую куртку, удобные ботинки и добежать до работы. Если опоздаю хотя бы на пять минут, могут впаять штраф. Чего ох как не хотелось. Деньги снова были нужны. И их требовалось еще больше, чем до этого.

На работе же все было по-старому. Коллеги шумели, шушукались и… обсуждали Новака. Точнее, больше всего он умудрился заинтересовать двух сплетниц: Светку и Лизу. Именно эти две болтушки тогда обсуждали меня в уборной. Что они там говорили про мое устройство на работу? И вспоминать не хочется. И вот сейчас они весело смеялись, расспрашивая мужчин, которые выходили со мной в выходной день на работу, как Новак выглядит.

Я могла их в этом просветить. Желания не было. Пусть сами додумывают. Чувствую, Матвей не один раз решит посетить место моей работы. Появится снова и еще не раз.

Работать, когда кругом хаос и болтовня, было трудно. Начальник же будто не замечал, что сегодня наш отдел стоит на ушах. Никто не мог оставить персону Новака в покое. Его даже гуглить стали, чтобы посмотреть, насколько, цитирую: «… этот богач хорош собой во всех смыслах».

Эти разговоры все больше раздражали. И заставляли меня вспомнить о ночи, проведенной с Матвеем. И… Я с позором понимала, что не чувствую сильного омерзения. Несмотря на грубость и жестокость этого человека, близость с ним доставляла мне удовольствие. Было больно это осознавать. Впору было ненавидеть себя за то, что мое тело реагировало на ласки Матвея. На ласки того, в ком я со школы не видела мужчину. И сейчас он делал со мной все, что хотел. И его не волновали мои чувства и эмоции. Но я… стала тянуться к нему. Ждать его прикосновений. Даже после того, как сделала то, за что мне сейчас было особенно стыдно.

Прикрыла глаза и закрыла лицо руками. Черт… И об этом я думаю на работе?

Разговоры не утихали до самого вечера. Под конец у меня от них уже голова начала звенеть. Такого ажиотажа вокруг персоны Новака я не ожидала. И уж тем более не думала, что Лиза изъявит желание познакомиться с мужчиной. Которого, прошу заметить, ни разу в жизни не видела и понятия не имеет, какой он человек. Просто кого-то заинтересовал размер кошелька Матвея.

Ко мне тоже подходили с расспросами, но я предпочитала отмалчиваться. Потому что боялась проболтаться. Не хватало еще, чтобы на работе прознали, что мы знакомы. И так уже светились вместе неподалеку от работы. Чудом нас никто еще не видел. Но если мой личный кошмар продолжит мозолить мне глаза, быть беде. Ему-то плевать… Мне достанется. Мои коллеги не из тех, кто оставит подобное без сочных слухов. И