Обещание Габриеля - Сильвейн Рейнард

Ричард вошел в кухню, как раз когда Ребекка кончила прибирать после ужина.

– Не желаете ли прогуляться со мной?

Если Ребекка удивилась этому приглашению, то отлично сумела это скрыть.

– С удовольствием, – ответила она весело, сняла передник и повесила его на крючок в кладовой.

Ричард поклонился, пропуская ее в холл, и она вышла первой, поправив седеющие волосы и одернув платье.

Ричард открыл перед ней входную дверь, и они вышли на свежий воздух конца сентября.

Ребекка была высокой – пять футов одиннадцать дюймов, только чуть пониже Ричарда. Лицо у нее было простовато, но его оживляли красивые глаза и приятная улыбка. Ричард ее догнал и пошел справа, рядом с обочиной дороги.

Осень себя еще не проявляла – пока что. Вечера были еще теплые, и хотя тупик Фостер-плейс был плотно застроен старыми домами, здесь было тихо.

– Вы всегда жили в Новой Англии? – начал разговор Ричард. Они вышли из тупика и свернули направо, на Фостер-стрит.

– Всегда. Мои родные из Джамейка-Плейн, но мы с мужем после свадьбы переехали в Норвуд. Мой муж умер двадцать лет назад.

– Мои соболезнования, – сказал Ричард искренним голосом.

– Он был хорошим человеком. А когда он умер, моя мать переехала к нам с сыном. Я за ней ухаживала до самой ее смерти. После этого через пару месяцев меня нанял Габриель.

– Сочувствую вашей утрате. И очень вам благодарен за то, как вы заботились о моем сыне и дочери, а теперь еще и о внучке.

Ребекка улыбнулась:

– Я из тех, кому необходимо о ком-нибудь заботиться. Мой сын получил работу в Колорадо и уехал. Дочь живет в Сакраменто. Мне был прямой смысл сдать дом в аренду и переехать к Габриелю и Джулии. Но он присматривает мне квартиру в Кембридже. В конце концов им надо будет жить своим домом.

Ричард задумчиво кивнул. Она повернулась к нему:

– А вы преподаете?

– Да, я преподавал биологию в Университете Саскуэханны, но ушел на пенсию, когда умерла моя жена.

– Мои соболезнования.

Ребекка посмотрела ему в глаза.

– Спасибо. – Он вздохнул. – Боюсь, что я тогда наделал много опрометчивых поступков. Из Саскэхуанны я уволился и занялся научно-исследовательской деятельностью в Филадельфии, чтобы быть поближе к дочери и сыну – Скотту. Но я так их и не увидел: сразу выяснилось, что скучаю по дому, где жили мы с женой, так что я оставил ту должность и вернулся обратно. Теперь только читаю семестровый курс в Саскэхуанне как почетный профессор.

– Понимаю ваше желание остаться в этом доме, – заключила Ребекка. – Я тоже не могу себя заставить продать наш норвудский дом, хотя знаю, что в конце концов придется.

На красивом лице Ричарда читалась усталость.

– Вы не будете против, если я задам вам один вопрос?

– Ради бога.

– Это проходит? – спросил Ричард, серьезно глядя серыми глазами.

Ребекка подняла взгляд к кроне ближайшего дерева – одного из растущих длинным рядом вдоль Фостер-стрит.

– Я знаю, что вам хочется услышать. Мне тоже хотелось, когда я потеряла мужа. Вы хотите услышать, что время лечит, а горе проходит. Буду с вами честна: горе не проходит. Вам всегда будет не хватать ее, потому что вы ее любили и вы скучаете по ее обществу. Моего мужа нет уже двадцать лет, и каждый день мне его недостает. И каждую ночь. – Она горько улыбнулась. – Но боль со временем слабеет. Сейчас я могу говорить о нем, смотреть на фотографии и помнить счастливые времена. Но так стало далеко не сразу.

Ричард от неожиданности остановилсяя.

– Я надеялся услышать от вас, что должно стать легче.

Она сочувственно коснулась его руки.

– Со временем что-то меняется в лучшую сторону. Но мое горе всегда со мной. С вашими детьми я обрела вторую семью. Я стала брать книги из библиотеки Габриеля и готовить для него и Джулии блюда по моим лучшим фамильным рецептам. Приятное чувство – быть кому-то нужной. У меня есть роль, у меня есть цель.

Ричард сунул руки в карманы.

– Да, быть нужным – это хорошо.

– Вы нужны вашим детям. Им нужно, чтобы вы в каком-то смысле были для них и отцом, и матерью, а это трудно.

– Да.

Казалось, Ричард обдумывает это суждение.

– Жизнь не станет прежней, но все равно может быть хорошей. Очень важно проводить время с родными и друзьями.

– Согласен.

Они пошли дальше в молчании. И после долгой паузы Ричард сказал:

– Спасибо вам, Ребекка.

– Совершенно не за что. Буду рада поговорить с вами в любое время. Вам достаточно только позвонить.

– Это приятно слышать. Начинаю понимать, что слишком много времени провожу в одиночестве.

– После смерти мужа были дни и недели, когда я не выходила из дому. Просто никуда не хотелось.

Ричард кивнул. Ребекка замолчала, посмотрела ему в глаза:

– Можно вам дать непрошеный совет, как вдова – вдовцу?

– Давайте, – усмехнулся Ричард.

– Если решите снова жениться или не жениться – не торопитесь с решением. Сперва подружитесь с этой женщиной. Я видела слишком много тех, что бросаются в новые отношения на полном ходу, и дело кончается катастрофой, когда выясняется, что они друг другу не подходят.

– Хороший совет. Один мой старый друг в Селинсгроуве пытался убедить меня зарегистрироваться на сайте знакомств. Сказал, так молодые люди поступают.

– Молодые, – фыркнула Ребекка. – У них вся жизнь проходит в онлайне. С гаджетами не расстаются. И они нам будут советовать, как знакомиться? Тьфу!

– Верно подмечено, – усмехнулся Ричард.

– Но и к старым временам, когда там через свах или кого это делалось, тоже возвращаться не хочу. Как-нибудь сама себе могу мужа найти, черт побери!

Ричард уже открыто смеялся:

– Хотел бы я посмотреть на того, кто скажет, что это не так!

– Вот именно.

Ребекка рассмеялась вместе с ним.

– Но дружба, как вы точно заметили, дело очень важное. Человек, с которым можно разговаривать, кого можно позвать на ужин. Очень важно. – Он повернулся к ней: – Ребекка, позволите мне пригласить вас на ужин?

Она помедлила буквально секунду.

– Да. Только надо договориться с вашими детьми.

– Я думаю, они как-нибудь смогут один вечер продержаться без вас.

– Ох, не уверена! – усмехнулась она.

Они улыбнулись друг другу и пошли гулять дальше.

Глава 21

Октябрь 2012 года

Эдинбург, Шотландия

Профессор Эмерсон терпеть не мог небрежности.

Джулия это отлично знала. Но ей забавно было наблюдать, каким испытаниям подвергается его приверженность к перфекционизму во всем при поездке в Европу с полуторамесячным ребенком.

Университет Эдинбурга, придерживаясь своей политики деловых поездок,