Обещание Габриеля - Сильвейн Рейнард

Профессор Тодд усмехнулся:

– Видимо, вы и есть та юная леди, что подтолкнула Дона внимательней посмотреть на Гвидо. Он стал им просто одержим.

Джулия покраснела.

– Нет-нет, я его не подталкивала. Но он приходил послушать мой доклад о Гвидо на конференции и немного со мной поспорил.

В глазах Грэхема появилось понимание.

– В последний раз, когда я был свидетелем спора Вудхауза с аспирантом, бросил учебу и ушел в пастухи.

– Боже мой! – ужаснулась Джулия.

– Но ведь вам же не грозит опасность бросить Гарвард и уйти в пастухи? – мягко пошутил профессор Тодд.

– В общем, нет. – Джулия пригубила чашку. – Я как раз хочу дослушать все нужные курсы, чтобы сдать экзамены по специальности.

Грэхем посмотрел на нее задумчиво:

– Я бы хотел представить вас другим нашим сотрудникам, занимающимся итальянской литературой. В особенности – нашему декану. У нас есть несколько курсов, которые вам бы подошли.

Он протянул руку, показывая, что пропускает Джулию вперед. Она с благодарной улыбкой приняла приглашение, поймав на ходу взгляд Габриеля.

Когда он увидел, как ее приветствуют коллеги, то засиял от гордости.

Глава 23

Шел дождь.

Профессор Эмерсон пришел к выводу, что жителям Эдинбурга совершенно необходим ковчег. С того часа, как они с Джулией прибыли в замок на ужин, ливень не прекращался.

Габриель поднял воротник дождевика от «Берберри» и поправил твидовую шляпу, переложив зонтик в левую руку. Когда они с Джулией вернулись к себе в отель, Джулия вдруг сообразила, что у них кончился детский крем. А таковой, как она не замедлила мужу напомнить, весьма важен для здоровья ребенка.

Габриель спустился в вестибюль в поисках консьержки, но, увы, она отсутствовала.

– В «Плазе» бы такого никогда не было, – буркнул он про себя, разыскивая гостиничный персонал.

Действительно, в отеле «Плаза» в Нью-Йорке любые нужды его или Джулии удовлетворялись немедленно независимо от времени суток.

Далее профессор без всякого удовольствия выяснил, что вблизи отеля совсем нет круглосуточных аптек или магазинов. Даже «Маркс и Спенсер» на станции Уэйверли уже закрылся. И вот таким образом Габриель оказался на заднем сиденье нанятого автомобиля, и водитель вез его сквозь дождь в большой круглосуточный супермаркет в Лейте – минут двадцать езды.

Но доехать до супермаркета – это одно дело, а найти в нем детский крем – совсем другое. Тем более что в этом магазине, судя по всему, не было ни одного бренда, к которым они привыкли в Америке. Габриель три раза звонил Джулианне, проходя по пролетам и тщетно пытаясь найти нужный предмет. Когда же она недвусмысленно ему сказала, что сейчас ложится спать и говорить с ним будет, лишь когда проснется к очередному кормлению Клэр, он купил четыре разные марки в надежде, что хоть одна из них подойдет.

В отель «Каледониан» он вернулся в очень плохом настроении. Выходя из машины, скривился при виде ярко освещенного замка.

Швейцар встретил его у машины с раскрытым зонтиком и сопроводил в отель.

Сообщение от Джека Митчелла пришло именно в этот момент.

Габриель стряхнул капли с дождевика и шляпы, пошел прямо в бар Кэйли, чтобы прочитать сообщение в одиночестве. Заказал у бармена двойной эспрессо, про себя ворча о невозможности заказать скотч.

Преступление против гостеприимства, – подумал он. – Этот прекрасный скотч, только и ждущий понимающего человека, чтобы оценил вкус. Я в такой дождь наверняка подхвачу пневмонию и умру. Всем сейджевским лекторам должны по прибытии назначать антибиотик. Включать в приветственную корзину с фруктами.

Пока бармен готовил кофе, профессор извлек из кармана сотовый и прочел сообщение.

ПО «НИССАНУ» НИЧЕГО.

ЕСЛИ УВИДИШЬ ЕГО ЕЩЕ РАЗ, СФОТОГРАФИРУЙ.

ПРОВЕРЮ СОСЕДКУ ДЖ. ПО КОМНАТЕ И СЫНА СЕНАТОРА.

Сообщение было достаточно ясным. Искать в Бостоне и окрестностях черный «Ниссан» без номеров практически бессмысленно, но у Джека тщательность на первом месте. Хочет проверить Натали Ланди, с которой Джулия когда-то снимала квартиру, и Саймона Толбота, ее бывшего бойфренда.

У Габриеля скривилась губа. Попался бы ему снова этот сукин сын…

Закрыв сообщение, он положил телефон на стойку. С экрана на него смотрела Клэр.

Дождь прекратился, тучи разошлись, и профессор Габриель Эмерсон улыбнулся.

Он снял дождевик и шляпу, быстро их отложил в сторону вместе с зонтиком и пакетом из магазина. Пригладил непослушные волосы и сел, пролистывая фотографии Клэр и Джулии.

Проехаться в магазин за полночь – не так уж плохо. Особенно когда такие ангелы ждут меня наверху.

Бармен подал кофе вместе с тарелочкой печенья и стаканом воды. Габриель отпил кофе и тут же зашелся в кашле.

Началось. Уже подхватил пневмонию.

– Мне не того, что ему, – прозвучал справа от Габриеля женский голос. – Мне, пожалуйста, мартини с оливкой.

Через два места от Габриеля стояла брюнетка. У нее было гладкое, певучее произношение англичанки. Свой кожаный дипломат она поставила на пол рядом со стулом и села, поблагодарив бармена, когда он ей налил. Бармен поставил перед женщиной тарелочку с орешками, и она тут же их попробовала.

Габриель снова отпил кофе, надеясь, что он снимет приступ кашля. И был почти удовлетворен результатом.

– Холодновато на улице, правда? – заговорщически улыбнулась женщина.

– Да просто леденит. Здесь всегда так?

Брюнетка пожала плечами:

– Я живу в Лондоне. Но летом тут очень хорошо. Солнце вечером не заходит аж до десяти.

– Гм, – ответил Габриель.

– Американец? – спросила женщина, пробуя свой мартини.

– Да.

– Что же привело вас в дождливый Эдинбург?

– Я гость университета.

– Я тоже. – Женщина оглянулась через плечо. – Здесь должна была встретиться со своей командой, но они, кажется, без меня уехали. Фигня какая-то.

Габриель допил кофе и заказал еще чашку.

– А что за команда?

– Телевидение. – Женщина подняла очки на лоб, читая меню бара. – Из самого Лондона приехали – освещать какое-то событие в университете. Поверить не могу, что они меня бросили. – Она оглядела бар – почти пустой. – Вот сволочи!

– Вы телеведущая? – вежливо спросил Габриель.

– Да нет, конечно. Я продюсер. – Она подняла бокал в его сторону. – Будем здоровы!

– Будем.

Он приподнял свою чашку.

– Ладно, а что вы делаете в этом университете?

Габриель подождал, пока бармен подаст ему второй эспрессо и тарелку с печеньем.

– Серия деловых встреч, передача знаний – такого рода вещи.

У женщины дернулись губы:

– А знания кто передает? Вы или вам?

– В основном я.

– А о чем знания? Гравитационные волны? Теология? Цены на сыр и международная торговля?

– Данте Алигьери.

Габриель сделал глоток кофе. Женщина поставила стакан на стол.

– Правда?

Габриель сумел задавить