Пленница льда - Валентина Савельевна Колесникова

Там так холодно…

— Сэра, — Дьен подал голос, — нам нельзя останавливаться! Сэра, ты меня слышишь?

Тишина возникла так же внезапно, как и холод. Мужчины смотрели на меня неотрывно. Они боялись. Страх в воздухе… Непонимание… желание избавиться от проблемы — вот то, что я чувствовала за своей спиной, стоило обернуться.

Оба смотрели мне в лицо и молча ждали. Кочевник не выдавал эмоций, но я ощущала его страх — рука, что держала рукоять меча, дрогнула, а Дьен оступился, с трудом удержав равновесие.

«Она там». — Я молча указала рукой в сторону главной дороги, глядя на то, как фонарный столб вдалеке покрывается коркой льда.

— Там пустая улица, никого нет! — голос оборотня дрожал, колдун же не сказал ни слова. — Фонари горят! Я ничего не чую, ничего не вижу вдалеке, кроме туманной завесы! Моя сестра не потеряла свой запах, Сэра! Ее там нет!

Она там.

В меня словно что-то вселилось. Или вернулось. Уверенность прошлых лет, чувство правильно выбранного пути, осознание того, что судьба не злодейка.

Риска там! Она не искала меня в доме Дилана. Она хотела выбраться из деревни!

— Ее там нет! — Дьен сорвал голос, но рванул вслед за мной.

Оборотень и маг бежали чуть позади меня и не могли догнать. Оборотень рычал, не хотел, чтобы сестру нашли, маг готов сражаться, а я…

Я пробегала мимо обледенелых скамеек, скользила по тонкой корке льда на продрогшей земле и мчалась вперед, ощущая, как легкие сдавливает внутри.

Она почти добралась до выхода из деревни.

Риска замерла возле барьера, била в него кулаком, теряя последние силы, и плакала, роняя на землю кристаллы льда вместо слез.

— Зачем… Зачем барьер? — Ее губы еле шевелились, но я отчетливо слышала каждое слово. — Выпустите! Мне нельзя тут оставаться! Выпустите!

— Сэра, не подходи к ней, — маг говорил тихо, но был при этом обеспокоен. — Я после битвы почти без сил. Если она нападет, могу не успеть. Ведьма, стой на месте!

Шаг. Еще один.

Волосы Риски побелели, от рыжины не осталось и следа. Она из последних сил била кулаком по магическому барьеру, который слегка искрился под ее ударами. И давал трещины — еле заметные, опасные.

— Не подходи… Не подходи ко мне! — голос девушки почти полностью пропал. Ей было так холодно, что стоять на месте она уже не могла.

Я сделала еще один шаг и ощутила сильную руку на плече. Маг хотел оттащить меня в сторону, но у него ничего не вышло. Не знаю, как и почему, но его осторожно, плавно, аккуратно отодвинуло от меня.

Гнев, что отразился в глазах Кочевника, не передать словами.

— Твои глаза… Белые глаза! — с ужасом шептала волчица, оседая на землю, — Я ранила тебя!

Нет, не ранила. Ты ни разу не причинила мне вреда, всегда стояла на страже, поддерживала во всем и стала опорой в этом чужом для меня мире. Я стала доверять тебе, Риска. Как жаль, что я не могу этого сказать.

Тело подруги деревенело. Тонкие волоски на руках превращались в хрупкие льдинки, глаза становились мутными, но меня это не останавливало.

За спиной звучали вспышки пульсаров, но ни один из них так и не долетел до меня. Мужчины что-то кричали, но я продолжала идти вперед, сама не понимая, зачем это делаю.

Кажется, я слышала голос Дилана.

Риска пыталась отползти в сторону, пыталась что-то сказать магу, молила… О чем? О смерти?

Земля под ногами окончательно превратилась в лед. Я ощущала его как тогда, возле Лирдера. Как в тот миг, когда появилось волшебное существо, управляющее бурей.

Лед сковывал ее тело, медленно проникая под кожу. Я смотрела на то, как Риска постепенно превращалась в нечто странное, теряя себя.

«Спаси… Спаси его…»

Голос в голове возник внезапно, причиняя ужасную боль. Дыхание сбилось, все тело резко дрогнуло, но ощущение чужого присутствия не исчезло.

«Спаси его…»

Я не видела никого за барьером, но ощущала, что там, в темноте, кто-то наблюдает за нами. Но кто? Ковен?

Мелькание вдалеке. Отблеск металла в свете луны. Зеленый импульс…

Кочевник снова и снова пытался добраться до меня, но что-то его не пускало. Это все ледяная чума или я?

— Не трогай ее! Не трогай ее! — голос Дилана был больше похож на рык обезумевшего зверя, переполненного страхом.

Я же медленно приближалась к девушке, не представляя, что я сделаю в следующую минуту.

Что-то тянуло за собой! Холод уже не казался таким страшным, он ощущался совсем иначе, не причинял боли, лишь тихонько покалывал кожу там, где ее не закрывала одежда.

— Стреляй! — команду отдал Керен, и тут же возле моих ног охотничья стрела вспорола промерзшую землю. — Целься в сердце!

Я слышала звук рассекающей воздух стрелы, но с легкостью увернулась, будто делала это уже много раз.

Теперь их не Риска пугала…

Я замерла возле волчицы. Встала на колени и прикоснулась к ноге. Странно. Кожа была теплой. Словно не Риска замерзла, а я сама. Говорить девушка уже не могла, ей только и оставалось, что с ужасом смотреть на то, что я делаю. Лед вокруг нас становился более крепким, корка под ногами росла и заставляла всех отступать. И мага в том числе.

Все боялись льда, я же больше не ощущала холода. Стоило прикоснуться к подруге, как дрожь в теле исчезла, словно ее и не было вовсе.

Холод… Разве это холод? В Питере и похуже бывало!

Аккуратно достав клинок, я распорола брюки по шву, оголяя ногу, на которую недавно прихрамывала Риска. Рана. Тонкая полоска, еле заметная, будто царапина, но было в ней что-то не то.

Я прощупывала подушечками пальцев что-то плотное, продолговатое и очень тонкое.

Каждое мое движение вызывало у Риски дикую боль, но я не останавливалась, просто делала свою работу. В операционной в моем мире иначе было нельзя. Все эмоции оставались за дверью вместе с нестерильной одеждой.

Я медленно и осторожно прощупала рану и слегка надавила, направляя нечто твердое в сторону тонкой линии разреза. Вновь и вновь Риска беззвучно кричала — холод сдавил горло так сильно, что не вырывалось ни звука. Да и вряд ли сможет вырваться в ближайшее время.

Рана успела немного затянуться, но послушно раскрылась, стоило надавить еще сильнее.

Крови не было. Она практически не выделялась из открытой раны, оказавшейся невероятно глубокой. Я видела внутри подобие кристалла, но достать смогла не