Пленница льда - Валентина Савельевна Колесникова

Керен переходил границы: судя по всему, он того сорта мужчин, кто считает, что женщина бесправна.

— Сэра, знаешь… Я бы хотела кое-что спросить про Дьена. Мне кажется, что он в тебя…

Риска договорить не успела. Мы обе замерли, чувствуя резкий холод, и синхронно обернулись, ожидая увидеть его источник.

Ничего. Пустота.

— Как будто зимой повеяло, — шепнула волчица, все еще всматриваясь в пустую улицу, — не ходи за мной, я проверю.

Она припала к земле, по-звериному оскалилась и беззвучно ринулась в темноту.

Потрясающе…

Время тянулось медленно, холод усиливался, я всматривалась в пустоту, вновь вспоминая ужас Лирдера, а затем…

Еле заметный зеленый импульс.

Он блеснул в темноте.

Показалось? Или…

Я хотела побежать за подругой, но Риска появилась передо мной так же внезапно, как и исчезла.

— Там никого нет. Даже странно. Ладно, идем домой. Ты после работы, наверное, устала. Сегодня было много больных?

Я на ходу писала ответы на вопросы, которых оказалось немало, и не сразу заметила, что походка Риски изменилась.

Она начала прихрамывать на левую ногу.

«Что с ногой?»

— Споткнулась, — ответила Риска, прочитав вопрос на пергаменте.

Казалось бы, больше ничего не изменилось: она так же улыбалась, так же жестко отзывалась о Керене и беспечно рассказывала о своем брате…

Холод в моем теле лишь усилился…

Я шла рядом с Риской и тряслась, как осиновый лист, не понимая, что происходит.

— Ладно, молчунья, — хмыкнув, волчица обернулась прямо у меня на глазах. — До вечера. Смотри не засни! Ты обещала мне поход в таверну, подруга, и уже не отвертишься!

Таверна! Я и забыла.

— Что с тобой? — Риа замерла на пороге, увидев, как я беру клинок. — Для охоты поздновато, не находишь?

«Тревожно, — написала я и отдала пергамент волчице, — не понимаю почему. Риа, тебе не холодно?»

Женщина отрицательно покачала головой, нахмурилась, показывая, что последняя моя запись ей не нравится.

Весь день я куталась в плед, пыталась согреть замерзшие руки и восстановить дыхание, но не получалось. Я словно съела целый брикет мороженого, запила его ледяным молоком и вышла на улицу в лютый мороз в одном купальнике.

— Может, лучше остаться дома? Вы с Риской потом в таверну сходите, к тому же на входе тебя заставят оставить клинок, у тебя нет права носить его с собой в таких местах.

Мысль была здравая, но я чувствовала что-то странное. Этот зов в сердце… Мне отчаянно хотелось увидеть подругу, тянуло к ней со страшной силой и при этом невероятное чувство тревоги нервировало весь день.

— Береги себя. — Будь ее воля, Риа никуда бы меня не отпустила, но я приняла решение. Закрыв за собой дверь, я вышла на улицу, сделала глубокий вдох и немного успокоилась.

Почему-то из головы не выходил один момент: подруга стала хромать, хотя… может, я просто раньше этого не замечала?

Отбросив в сторону мысли, я закуталась в плащ, перепрыгнула огромную лужу, чуть не испачкав подаренные Диланом сапоги, и направилась к таверне.

Она, как всегда, ломилась от народа. Издалека можно услышать душевные завывания менестреля, звон разбитого стекла и хмельной гогот. Жители эту таверну любили, она славилась своим пивом на многие города. Дьен говорил, что сюда даже из Ковена магов тайком шастают, желая отвлечься от повседневной рутины и бесконечных интриг.

Я ни разу там не была — повода не было. Вино я не пила, пиво тем более, но вот от свиной рульки я бы не отказалась.

Постепенно на улице зажигались огни, магию при этом никто не использовал, все делалось вручную — с помощью специальных фитилей. Я любила это время, любила наблюдать за тем, как теплится пламя, защищенное стеклом, а вот к незваным гостям относилась не столь тепло.

— Молчунья соизволила присоединиться к всеобщему веселью? — раздался знакомый голос. И как он смог подобраться так тихо? — Не нужно смотреть на меня столь презрительно, я могу поубавить гнев в твоем сердце, милая.

Керен знал, что я не могу ответить. Улыбался, скалился, как зверь, выдавая свою сущность. Охотник и раньше искал повод меня достать, унижал перед остальными, но его игнорировали, пока он не перегибал палку. Стоило ему нахамить всерьез, и стая вставала на мою защиту. Никто ничего не говорил ему, не угрожал. Улица просто замолкала. Все, кто слышал слова Керена, оборачивались, молча смотрели на охотника и не производили при этом ни единого звука.

Наемник тут же замолкал, сдавался. Но сейчас на улице никого, кроме нас, не было.

— Что, забыла свои каракули дома? — хмыкнув, он как бы невзначай достал кинжал, играючи перебрасывал его из ладони в ладонь, хвастаясь дорогой гравировкой. Мне хотелось одного — как можно быстрее уйти в таверну и найти Риску. И где она, когда так нужна?

Я направилась к таверне, но Керен так просто не сдался.

— Эй, ведьма! — Он с силой схватил меня за руку. Плечо заныло, я дернулась от боли, что не могло не обрадовать Керена. — Куда собралась одна? А если плохих парней встретишь? Ты, может, и ведьма, но без заклинаний придется тяжко… Может, мы с тобой…

Он подходил все ближе, поправлял выбившиеся светлые волосы, скалил отвратительно белоснежные зубы.

Я пятилась, злилась, думала о том, что от наемника так просто не отделаться, и вдруг…

— Ты мне мешаешь.

Он возник будто из воздуха. Я настолько сосредоточилась на том, как сбежать от Керена, что не заметила за его спиной еще одного человека.

Мужчина замер на месте, выглядел уставшим и измученным, раздраженным. Походный плащ весь в грязи, высокие сапоги тоже. Через все лицо шел глубокий шрам, а в глазах… В этих глазах черти канкан отплясывали!

— Мы уж как-нибудь без тебя разберемся, иди куда шел! — Охотник плюнул незнакомцу под ноги, оскалился, будто волк, и сразу пожалел об этом.

Мужчина просто щелкнул пальцами. Одно легкое движение, и наемник повис в воздухе, перестав дышать. Что-то сдавливало его горло, лицо синело, руки тряслись…

— Отпущу, если она попросит, — холодно отозвался маг, глядя на то, как я застыла с открытым ртом посреди улицы, прямо напротив таверны, — но что-то она не торопится.

Керен хрипел, задыхался, а я только и делала, что махала руками и показывала на свое горло.

Я же говорить не могу! Не могу я!

Колдун нахмурился и недоуменно поднял бровь:

— Немая, что ли? — стоило согласно кивнуть, как наемник рухнул на землю, хватая