Не проси прощения - Анна Шнайдер

— Что хочешь… — пробормотал Виктор и, с силой сжав Дашины плечи, вновь ссадил девушку с себя. — Тогда собирай вещи.

— Что?.. — Её глаза вспыхнули, но не страхом, а радостью. — Ты… возьмёшь меня жить к себе?! Витя!

— Нет, — отрезал Горбовский, и Даша сразу изменилась в лице. Испугалась. — Я отвезу тебя обратно в твою квартиру, к матери и брату. Завтра зайдёшь в клинику, получишь расчёт, и закончим на этом.

— Витя… — Даша всхлипнула и потянулась к нему, но Виктор, поморщившись, отвёл в сторону её руку. — Но я ведь не виновата. Или ты не веришь?

Да, он не верил. Несмотря на клятву — совсем не верил.

Потому что думал: если девушка способна спать с женатым мужчиной, то она легко может пренебречь и другими нормами морали. Подумаешь, клятва. Он как атеист тоже не считал, что из-за подобного молния может ударить в голову. Однако истинно порядочных и честных людей удерживает от плохих поступков не неотвратимость наказания, а совесть. Совесть! А у Даши её явно не было.

Хотя у него, наверное, тоже, раз он…

— Да неважно, верю я или не верю. Главное, что я виноват. И хватит с меня этой вины, не хочу больше. Мне нужно быть рядом с женой и детьми, а не с тобой.

— Значит, ты решил меня выпнуть из своей жизни? — усмехнулась Даша, и настолько желчно, что Виктор даже оторопел. Он ни разу не видел у неё настолько циничной и злобной усмешки. — Думаешь, можно так — попользовать девушку, а потом её пинком за дверь и гуляй, Даша? Не выйдет! У меня есть телефонный номер твоей жены. И, если ты поступишь так со мной, я ей много всего интересного пришлю. У меня есть! И аудио, и видео, и фотки. — Даша сорвалась на визг, и голос её стал угрожающим. — Посмотрим тогда, как ты после такого будешь прощение вымаливать!

На самом деле Виктор ожидал нечто подобное. Однако всё равно застыл от неожиданности, переваривая мгновенное преображение из невинной милашки в злобную фурию.

— Значит, это всё-таки ты устроила встречу в ювелирном салоне? — спросил Виктор как мог невозмутимо, хотя после всего услышанного ему безумно хотелось просто взять и разбить Дашину голову о стену. — Написала Ире что-то… да?

— Ты ничего не докажешь, — хмыкнула девушка, сложив руки на груди. — И только попробуй причинить мне вред! Я и в суд тогда пойду. Скажу, что ты шантажом меня заставил и угрожал уволить. Тебя, может, и оправдают, но репутации клиники и твоей лично будет хана!

27

Виктор

Настоящее лицо человека… Каким оно бывает? Иногда и не знаешь, пока не окажешься в какой-нибудь неприятной ситуации. А до этого общаешься, улыбаешься, чай вместе пьёшь, спишь в одной кровати — и не знаешь, что рядом с тобой находится монстр.

— И что ты хочешь от меня? — криво усмехнулся Горбовский. — Денег?

— Я хочу квартиру! — мило улыбнулась Даша. — Не эту, а свою. Двухкомнатную. С работы, так уж и быть, можешь увольнять, новую найду. Квартиры мне будет достаточно.

Достаточно, значит…

Даже если бы у Горбовского были деньги на квартиру, он не стал бы тратить их на Дашу. Во-первых, потому что она и этим может не удовлетвориться и будет шантажировать его потом всю жизнь. А во-вторых — ещё не хватает вознаграждать за подлость.

Нужно действовать как-то иначе. Но… как?

В любом случае сначала следовало потянуть время.

— Хорошо, будет тебе квартира. — Удивительно, но сказать это получилось спокойно, и в лице ничего не скривилось и не дёрнулось — хотя Горбовский откровенно врал. Он скорее удавил бы Дашу, чем что-то ей подарил или заплатил. — Не сегодня, естественно. Надо найти подходящий вариант и подготовить документы. — Виктор встал с дивана и нисколько не удивился, когда Даша с улыбкой провела ладонью по его паху.

— А хочешь?.. — начала она, соблазнительно-призывно облизывая губы, но Горбовский покачал головой и сделал шаг назад, уходя подальше от девушки.

— Нет. Я уже сказал — хватит с меня.

— Ой, да ладно! — фыркнула Даша, глядя на Виктора с разочарованием. — Ты же хочешь, чего сдерживаться? Кому от этого будет легче?

— В чём-то ты права, — усмехнулся Горбовский, вновь чувствуя острое желание взять Дашу за голову и ударить ею об стену. — Легче теперь уже точно никому не будет. Но в другом не права. Я не хочу.

— А чего так? Проблемы с потенцией? — съязвила девушка, раздражённо поблёскивая глазами.

— Типа того, — ответил Виктор, решив больше не тратить на эту лицемерку своё время, и быстро вышел из комнаты. Стремительно обулся, оделся и выскочил в подъезд, подсознательно радуясь тому, что провожать его Даша не вышла.

На улице Горбовский подошёл к машине и, забравшись внутрь, опустил голову и ткнулся лбом в руль.

Так хотелось, чтобы всё случившееся за последний месяц оказалось дурным сном… И чтобы проснуться сейчас — а на дворе октябрь, и не было ни этой позорной связи с Дашей, ни инфаркта Иры, ни обиды детей, родителей и тёщи. Снова обрести свою семью… это было единственным желанием Виктора — и в тот вечер, и во все последующие вечера, и сегодня, спустя двенадцать лет.

…Пять минут он ещё позволил себе посидеть в ступоре, но затем всё же выпрямился, вытащил из бардачка бутылку, высадил сразу половину отвратительно тёплой воды и достал телефон.

Среди пациентов Виктора попадались разные люди. Были молчаливые, о профессии которых он ничего не знал, независимо от того, сколько раз они к нему приходили. Были разговорчивые, но бесполезные — обычные люди. Но попадались и не совсем обычные.

Подполковник милиции Юрий Емельянов был как раз из таких — не совсем обычных и разговорчивых. Виктор много раз делал ему зубы — Емельянов работал в уголовном розыске, а там может случиться всё что угодно. Подполковник сам дал Горбовскому свой номер, заявив:

— Звони, если что. Лучше, конечно, без этого, но мало ли.

И теперь Виктор взволнованно слушал гудки в трубке мобильного телефона. Поздновато для звонков — почти одиннадцать, — но ждать до завтра он не мог. Если Емельянов не ответит, тогда придётся изобретать что-то другое. И если помочь не сможет — тоже.

— Алло.

Сердце в груди взволнованно трепыхнулось.

— Юрий Михайлович, это Виктор Горбовский. Стоматолог.

— Да узнал я тебя, — вздохнул Емельянов. Он был старше Виктора лет на пятнадцать и «тыкал» с самого