Следующей зимой - Кейт Рона

— Ты же не хотела! — шепчу, стараясь, чтобы Попов этого не заметил, иначе земля мне пуховик.

— Захотела. Поможешь с видео?

Продолжить у нас не получается, Дмитрий Сергеевич начинает диктовать лекцию.

— Я так-то уже обещала помощь Каримовой, — говорю по окончании лекции, пока собираем вещи.

— Малыш, а как же я? Я же лучше собаки! — продекламировала Маша, тщетно пытаясь скопировать Карлсона. Но сегодня ее потуги меня не берут. У меня перед глазами проплыл календарь, шелестя листочками и наглядно демонстрируя, как мало времени осталось до сессии.

— Я обещала! — не могу скрыть раздражение в голосе. — Маняш, а что раньше тебе мешало решиться? Ты в курсе, сколько времени осталось до конца приема заявок?

— Сколько?

— 9 декабря — крайний срок.

Маша лезет в календарь на телефоне.

— Это 4 недели! Успеем!

Я понимаю, что подруга даже мысли не допускает о моем отказе. И я не хочу отказывать. Но почему нужно было столько тянуть?

— А почему Звягинцева не попросишь? — делаю последнюю попытку. — Он явно сможет сделать круче.

— Али-и-ис, — хнычет Маша. — Не могу. Он меня убьет, когда узнает, что я решилась.

— Почему?

— Будет участвовать Ирка Махонина, — вздыхает подруга.

— Кто это?

— Пятикурсница с журфака… — на мой непонимающий взгляд Маша добавляет. — Та блонди, что висла на Юре на его днюхе.

Понятно.

И я соглашаюсь. Не то чтобы у меня был выбор…

После следующей пары я вспоминаю, что нужно отдать Маше философию. Достаю свою тетрадку, в которую я уже переписала из Звягинцевской лекцию.

— Держи.

Глаза Маши округляются.

— О-о-о, это то, о чем я думаю? Где добыла?

— Места надо знать!

Я не знаю, стоит ли говорить ей. Она ведь задастся вопросом, почему ей Артем так и не соизволил одолжить лекции, а мне отдал? За какие такие заслуги? А я не готова сейчас это обсуждать. Маша слишком романтична, надумает себе того, чего и в помине нет. А то и меня розовыми мечтами заразит.

— Русланчик, что ли?

Я не стала опровергать ее теорию.

— Хитрюга ты, Лиса Алиса! — хихикнула Фомичева.

А после пар Каримова поймала меня на выходе и сказала, что уже почти все видео готовы и на днях она мне всё скинет и распишет идею.

Грядет аврал.

Я плюхнулась в Машин «Мерседес».

— Ты же понимаешь, что теперь до конца года обязана меня возить, Мария Сергеевна?

— Так не интересно, я-то думала, что обязана на тебе жениться.

— Нет уж, тогда ты мне вообще на шею сядешь!

Мы выехали с парковки.

— Мне на работу, — сообщила и разблокировала телефон, чтобы проверить время. Увидела значок уведомления инстаграма.

«Когда освободишься?» — гласило сообщение. А также у меня появился новый подписчик… Я аж вспотела от такого расклада. Что происходит вообще? И что он имел в виду? Освобожусь из университета? Про работу он же не знает.

«Пары закончились, еду на работу». Хотела написать время окончания смены, но не решилась. Господи, я такая трусиха!

«А когда заканчиваешь работу?»

«В 19:00».

«Адрес».

Ну и что, блин, это значит?

«Комсомольская, 10».

— Кому строчишь? — подала голос Машка.

— Да Каримова пишет.

— По поводу видео?

— Да, она уже почти закончила. Ты бы тоже не затягивала, женщина!

— Я всё уже придумала, на выходных всё сделаю!

Я только покачала головой.

— Верь мне, бро! Разве могу я тебя подвести?

— Маняша-Маняша…

Моя смена подходила к концу, когда я заметила вдалеке Руслана. Черт, он опять меня ждет? Я переоделась быстрее, чтобы попробовать проскользнуть через другой выход. Но бесполезно.

— Привет, Алиса!

— Руслан? Какими судьбами? — мое удивление получилось вполне натуральным.

— Да вот покупал новые наушники, старые — мои любимые — уронил на паре, а Пашка взял и раздавил их. Искал такие же, а нет, представляешь? Даже похожих не нашел…

— Ясно, ладно, я пойду…

— Давай провожу, на улице уже темень!

— Нет, спасибо, меня ждут.

— А-а-а… — протянул Руслан. Я воспользовалась заминкой и дала деру. А он крикнул мне вдогонку. — А кто?

Я проигнорировала его вопрос.

Вышла на парковку. ТРК был небольшой, но всё же растерялась при виде полной парковки. Где его искать? И искать ли вообще? Достала телефон, но сообщений не увидела. Самой написать?

Пока гипнотизировала телефон, возле меня остановилась сине-фиолетовая «Мазда».

— Привет, — весело произнес Артём, когда я расположилась на сиденье. Даже как-то непривычно видеть его таким рядом с собой.

— Привет.

В зеркало заднего вида заметила Кашина

— Блин, — произнесла себе под нос.

— Что?

— Да там староста третьей группы… Похоже, видел нас.

— И? — никакой эмоции в его голосе я не услышала.

— Да так…

Артём останавливается на парковке у моего дома.

— Спасибо за философию, — достаю его тетрадь из рюкзака. — Ты спас наши жалкие жизни.

Поднимаю взгляд и замираю. Улыбаюсь. Ведь он тоже смотрит на меня с улыбкой. Никак не могу осознать эту его перемену. Что он может смотреть на меня и улыбаться. А мне хочется зажмуриться от того, какой же он красивый. Задвигаю на задний план мысли о собственной внешности после насыщенного дня.

— Оставь, есть подозрение, что еще понадобится.

Смеюсь.

— Да, это точно. Спасибо.

— Ли́са?

— А? — я отрываюсь от утрамбовывания тетради обратно в рюкзак.

Он стягивает мою шапку и пробегает пальцами по волосам. И даже от такого прикосновения я покрываюсь мурашками. Смотрю на его губы, предвкушая, надеясь. Но этот засранец лишь улыбается и сидит неподвижно. Хочу быть смелее. Хочу сама потянуться к нему.

— Ли́са, — снова зовет он.

— А… Артём, — я чуть заикнулась. И он заметил, улыбнулся еще шире.

— Что-то хотела?

Издевается!

— Ничего. Спасибо, что подвез. Пока, — протараторила и потянулась к замку.

Он только вздохнул, положил ладони мне на плечи и развернул к себе. Перенес руку на затылок, притянул.

— Не так быстро, Ли́са, — выдохнул мне в губы. И наконец-то поцеловал. Всё, можно умирать.

Я забыла, что на улице ледяной ноябрь. Сейчас я целовала солнце. Он обхватил мои щеки ладонями, и я повторила его жест. Мне понравилось ощущение под пальцами. Обвела линию челюсти. Он улыбнулся мне в губы. Разорвав поцелуй, он уткнулся мне в шею, щекоча дыханием.

Святые пирожочки!

Пора линять, иначе я прямо сейчас закрою гештальт и попробую секс в машине. Но на мне слишком много одежды, это будет чрезвычайно нелепо и смешно.

— Иди, иначе я за себя не отвечаю!

Я смеюсь. Нехотя отодвигаюсь, открываю дверь и совершенно неграциозно выбираюсь.

— Ли́са.

Заглядываю обратно в салон. Он протягивает мою шапку. И пока я за ней тянусь, снова целует меня. Я счастливо вздыхаю.

Мы всё же прощаемся.

Позже,