Я тебя никогда не забуду... - Кинг

— Устала, наверное завтра гулять пойдём. А сейчас идём есть. — Поднялась всё-таки с дивана, накормила дочку. — Спать пора, идём?

— Идём. — Вздохнула дочка. — Я правда спать захотела. Наверное, папу не дождусь. — Боже мой, ну что я за человек, дочка ждт папу, а я его можно сказать выгнала. Пашка прости меня, ведь тебе тоже нелегко в эти дни пришлось, а я только о себе думаю.

— Да он сегодня не приедет, так что ждать нечего. Ложись, дети уже спят в это время. — Укрыла дочку одеялом. — Спокойной ночи, сладких снов.

— Приедет папа. Он меня не обманет, сказал приеду и приедет. — Обиделась на меня дочка, почему то. — Зачем ты ругала его? Он хороший, а ты сказала: уходи.

— Ладно, хороший, ладно, приедет, ложись. Конечно папа хороший, я сама виновата. Прости меня.

Дочка уснула, а я хоть и сильно устала а уснуть не могла. На сердце было не спокойно. За что я так на Павла? Он действительно ни в чём не виноват. Пашка прости меня, я совсем расклеилась. Но меня тоже можно понять. Можно. Боюсь нового предательства. Боюсь, что меня снова или подставят, или на жизнь покушаться будут.

И вообще, почему то казалось, что Соломон Михайлович где то рядом, спит в своей комнате, слёзы снова потекли из глаз. Сколько же время, о, десять уже, лежала, думала о своей жизни, и как мне теперь жить, надо где то искать работу, лежала пока…

Кто тот позвонил в дверь… Боже, кто это? А вдруг это Махнов? Да нет. Он так подставляться не будет. Кто? Страшно стало, а вдруг Нику отпустили и она пришла мстить? Звонок снова повторился. Нет, это кто то другой.

Открыла дверь и обмерла, на пороге стоял Павел с букетом цветов и… и его родители. Я попятилась.

— Добрый вечер. — Поздоровался Олег Павлович. — Гостей принимаете?

— Вечер добрый. Проходите, прошу прощения за внешний вид. — Растерянно ответила я, во все глаза глядя на на них, растрёпанная, зарёванная. Вид у меня действительно не очень.

— Здравствуй Танюша. — Обняла меня мама Павла. — Я рада тебя видеть.

Мама у Паши хорошая, умная такая, я её всегда очень любила, она вообще не изменилась за все эти годы. Отец немного поправился, солиднее стал.

— Я тоже рада Марта Романовна. — Растерянно ответила я.

— Прими наши соболезнования, нам очень жаль. Мы всё знаем и понимаем, что Соломон Михайлович был дорог тебе.

— Да. Он помог мне в трудное время. Разве такое можно забыть? Разве доброту забывают?

— Понимаем. Но мы приехали за вами. Где внучка? Спит? Можно посмотреть? — Олег Павлович улыбнулся мне. — Пойдёмте.

— Уснула, наигралась. — Кивнула я головой. — Ждала папу, и… — Мы зашли в спальню, дочка спала раскинув ручки.

Бабушка с дедушкой долго смотрели на спящую Еву.

— На Пашу похожа. Такая же. Таня, умница, мы ведь ничего не знали, значит, то что ты уехала за границу, была легенда? А ведь все поверили в неё. Как же мог Максим так поступить? Это он неправильно сделал. — Марта Романовна снова обняла меня.

— Тань. — Павел посмотрел на меня. — Собирайся, Еву я в одеялке увезу. Ну в самом деле, пойми, во всей этой истории, ни ты, ни я не виноваты, и уж тем более Ева. Она должна расти в полной семье, потому что и тебя любит и меня за эти дни успела полюбить.

Он достал красную коробочку из кармана. Открыл, невероятной красоты кольцо сверкнуло бриллиантом.

— Тань, выходи за меня замуж. — Он встал на одно колено. — Очень тебя прошу.

— Мы тоже просим. — Олег Павлович с Мартой Романовной присоединились к его предложению. — Пожалуйста, Таня.

— Я… я согласна. — Слёзы снова потекли у меня из глаз.

Согласна, конечно согласна, а Ева согласна, тем более.

Глава 13. Шаховы

— Борис, ты вообще ничего не соображаешь? Ты что творишь? Какое казино? И так уже всё там оставил, эта квартира, всё что есть у нас! О дочери подумай! — Лидия Викторовна заплакала.

— Она о нас думала? — Борис Кириллович посмотрел на жену.

— Она… Ты вообще, о чём? — Насторожилась она. — Девочка только устроилась на работу, её приняли в труппу театра.

— Артистка… — Хмыкнул Борис Кириллович. — Ну она всегда умела спектакль розыграть, это у неё ещё со школы.

— Не говори загадками, что случилось? — Лидия сникла, она поняла что муж узнал о Марине что то нехорошее.

В это время зазвонил телефон, Борис вздрогнул, и дрожащей рукой поднял трубку.

— Шахов. Слушаю. — Коротко ответил на звонок.

— Знаю что Шахов. А вот ты забыл, что за тобой должок. Завтра в это же время если не будет денег, пожалеешь. — Всё. Звонок сбросили.

— Что?… Что?… Кто звонил? Борис, мне страшно. — Лидия закрыла лицо ладонями. — Кому ты там ещё должен. Господи, за что мне всё это?

Борис молчал, сосредоточенно о чём то думая, потом спросил.

— Дом твоей бабки в посёлке цел?

Лидия медленно поднялась с кресла, сердце заколотилось как подорванное.

— Что? Дом бабушки? Зачем он тебе? — Подозрительно спросила она.

— Не мне, а вам с Мариной. Вы должны сегодня же туда уехать. — Решительно взглянул на жену Шахов.

— Уехать? Ты спятил? У Маринки работа, и я никуда не поеду! О дочери подумай, ещё раз говорю, ей надо налаживать жизнь, какую то карьеру делать себе.

— Артистическую? — Насмешливо спросил Шахов. — Значит я должен о дочери подумать. А она обо мне думала когда вот это делала на пару с Махновой. Смотри.

Шахов показал ей заезженный ролик, который половина Москвы видело.

— Это… это же… они же… ты где это взял? — Задохнулась Лидия.

— С незнакомого номера пришло собщение. Видела? — Съехидничал Борис. — Вот так!

— Значит, девочка Краснова ни в чём не виновата? Её, господи… зачем? — Лидия снова медленно, теперь уже села в кресло. — Зачем они это сделали?

— Махнов вчера звонил, сказал, что они специально подставили девчонку. — Хмуро ответил муж.

— Я понимаю что подставили, не пойму причину, по какой подставили. Где теперь эти Красновы? Ох, да как же так? — Покачала Лидия Викторовна головой. — Ну ладно, думаю за границей они хорошо живут, и Таня…

— Может и живут, только не девчонка их, Таня, значит её зовут? — Лидия кивнула головой. — Так вот, Краснов её из дома тогда выгнал, со страшным скандалом, в чём была, без денег, без документов. С позором.

Лидия во все глаза смотрела на мужа, не веря своим ушам. А когда он рассказал, где и как