Таких не бывает - Юлия Резник

— Без понятия.

— Слушай, Гор, ну сам посуди. Они не были готовы к тому, что им дадут отпор. Тем более так быстро. Не было у них запасного плана. Зуб даю. А у меня их не так-то много своих осталось, — мрачно пошутил Михалыч, но Гордей не смог себя заставить улыбнуться в ответ. Его внимание привлекла какая-то суета.

— За мелким пригляните, — бросил он Орлову, устремляясь к эпицентру событий. — Что случилось?

— Мы их засекли. По камерам. Выдыхайте.

Да какой там? Какой… Кровь ударила в голову. Мир перед глазами качнулся. А с глаз будто спала пелена. По крайней мере, картинка вновь обрела четкость и цвета. Такие яркие, будто он закинулся чем-то забористым.

— Я с вами пойду.

— Но…

— Я пойду. Там моя…

— Черт с вами. Только за нами держитесь.

К удивлению, мужики двинулись не к лифтам, и даже не к лестнице.

— Если они потерялись, то надо начинать с подвалов смотреть.

Фокин кивнул. Да… В этом была логика. Только непонятно, почему они до этого обходили квартиры. Озарило их, что ли? А впрочем, может, они и подвалы смотрели — он-то с ними только сейчас увязался.

— Смотри, Ген. Открыто ведь…

Сердце колотилось, выбивая нестройный бит в ушах.

— Эй! Есть здесь кто? Полиция…

Мужики включили фонари. Рассредоточились. Наверное, это было игрой сознания, но Гордей был уверен, будто услышал какой-то шорох из дальнего угла. Он остановился. Прислушался. И расслышал-таки… мяуканье? Ага! Громкое и жалобное. И пусть ничего не было в том, что кошка сюда проникла погреться, Фокин пошел на звук. Прошел мимо канализационного узла и чуть не рухнул от облегчения.

— Сюда!

Белка лежала в неестественной позе. С завязанными сзади каким-то тряпьем руками и сделанным наспех кляпом. Было видно, да, что ее связывали впопыхах, чем придется… И это вызывало особенную тревогу. Фокину нужно было убедиться, что ей не передавили артерии. Вот почему он осторожно крутанул жену спиной. Тогда как она к нему передом льнула. И плакала, плакала так, что разрывалось сердце. А еще же и кот орал!

— Все хорошо, все хорошо, я нашел тебя, — хрипел Гордей, тычась губами в ее макушку и одновременно с тем на ощупь пытаясь вытащить кляп. — Есть у кого-нибудь нож?! Ей нужно освободить руки…

А Белка ничего не говорила. Зато ревела-а-а…

— Девочка моя хорошая, ну что ты? Что ты? Я же никому тебя в обиду не дам.

В конце концов, кто-то помог Белке выпутаться. Она болезненно застонала. Это можно было понять. Вывернутые суставы еще несколько дней будут восстанавливаться.

— Сейчас. Я помогу тебе, помогу… — Гордей плюхнулся на задницу, Белка вскарабкалась на него. — Вот так лучше, да?

— Аа-а-ай! Больно. Очень больно.

— Тише-тише, так надо, слышишь? Ну что мне сделать, чтобы ты не плакала? Как помочь? Подуть? Или поцеловать, может?

— Господа, нам бы отсюда эвакуироваться для начала, — вмешался один из оперов. Фокин кивнул. И то правда. Осторожно встал. Стараясь действовать максимально бережно, подхватил жену и понес прочь. Но, видно, ей все равно больно было. Потому что слезы, которые она не могла стереть, из-за того что руки не двигались, все катились и катились по её лицу. Неестественно бледному. Будто выцветшему.

— Эй! Вы куда? — кто-то снова окликнул Фокина.

— В машину. Я на противоположной стороне припарковался.

— Да вы что? Мне вас опросить надо. Снять показания…

— Ну, какие показания, капитан? Она же едва живая.

— Это много времени не займет, — стоял на своем мент. Фокин злился. Тем более что с ними еще и Гор таскался.

— Гордей, пусть ребята делают свою работу. С малышом я побуду. Отвезу его домой. Накормлю. Все сделаю, — вмешался в беседу Орлов. Нет, Гордей понимал, что рано или поздно это придется сделать, так же как и понимал всю бессмысленность сего мероприятия. Потому как если сейчас всплывет, что за Белкиным похищением стоят серьёзные люди, никто в это ввязываться не станет. Это нормальная практика — закрывать глаза на творящееся в тех краях. Типа, дела семейные и традиции, опять же, сами разберутся. Ну да…

— Белка, ты как, малыш? Справишься?

Она кивнула, уткнувшись носом в его шею.

— Тогда ладно. Но сначала сына поцелуешь, да?

— Нет. Я вся грязная. И там был бездомный котенок… Ой!

— Что?

— Котенок. Мы… могли бы его забрать? Пожалуйста.

— Давай мы решим наши дела, и я за ним вернусь. Обещаю.

Князев1 — герой книги «Скрытые чувства»

https:// /ru/book/skrytye-chuvstva-b353294

Глава 12

— Белка, а хочешь есть?

Девушка покачала головой из стороны в сторону и вздрогнула, когда Гор в который раз зашелся в крике. Гордей Александрович носил ее сына туда-сюда. И проявлял просто нечеловеческое совершенно терпение. Даже она, мать, уже, кажется, не выдерживала. А он ничего. Еще и есть предлагает. Тогда как в холодильнике, наверное, ничего и нет…

Сглотнув, Белка провела пальцами по меху свернувшегося у нее на коленках котенка, точней — уже не котенка, но еще и не кота. Зачем она попросила его забрать? Как будто Фокину сегодня недостаточно было забот! С другой стороны, а как бы она его оставила? Кажется, только благодаря этому ласковому меховому комочку у нее не поехала крыша от страха.

— Уа-а-а-а, — разрывался сынишка.

— Тщщщ, — качал его Фокин. — Ты весь день не ела.

— Не могу.

— Тогда иди, отдыхай. Денёк выдался еще тот.

Ага. Мягко сказано. Как она перепугалась! Как она перепугалась — словами не передать. С ума не сошла только потому, что помнила — телефон со следилкой при ней. Хотя, если честно, и на него у Белки не было особой надежды. Если бы им удалось ее вывезти… Сигнал бы затерялся в горах. И никогда бы Гордей Александрович ее оттуда не вызволил. Ему бы никто не позволил. При условии, что муж вообще стал бы ее искать. В конце концов, она ему кто? Одна большая ходячая проблема.

И вот какой ей отдых? Ей бы сына забрать… Подменить. Гордей Александрович тоже устал ведь. С ночной смены сначала ее в универ повез, а потом… Искал! Он ее искал. На уши всех столичных ментов поставил. Белка слышала, как те между собой это обсуждали, когда они ехали в отдел снять показания.

— Уа-а-а-а.

— Давай его мне.

— Вот еще… У нас тут чисто мужская туса. Правда, сынок?

— Уа-а-а.

— Видишь? Он согласен, — улыбнулся Фокин, отчего в уголках его глаз собрались тонкие лучики морщинок. Сегодня они были глубже