Неприрученное сердце - Никки Логан

После неудачной попытки вернуть ее Клинт занял пост в углу комнаты, отпугивая взглядом любого, кто к нему приближался.

Роми очень устала к тому моменту, когда в танцах сделали перерыв, но вот удивительно – ей в самом деле нравилось находиться в центре мужского внимания. Когда такое было?

Потом опять пошла череда новых кавалеров, и это позволило Роми не особо задумываться над грозовой тучей, сидевшей в углу. Или раздумывать о своих чувствах к Клинту.

– Роми?

Она обернулась:

– А, Джастин, привет!

– Вы сегодня танцевали со всеми, кроме меня.

«Ох, не сейчас! Очень хочется домой».

– Извините, Джастин. Я очень устала.

Он нахмурился:

– Серьезно, Роми. Вы танцевали почти со всеми, кроме меня.

Она видела его лицо, чувствовала запах алкоголя.

– Я понимаю, Джастин, но, извините, я правда очень устала...

Джастин обнял ее за талию:

– Потанцуйте со мной...

Вблизи его глаза были очень похожи на глаза брата. Но взгляд Клинта туманился чувственностью, а здесь говорили лишь выпитое спиртное и сексуальный запал. Она попыталась вывернуться. Он не позволил. Тогда Роми сделала лучшее, что могла. Она положила руку ему на спину, нашла на плече волшебную точку и со всей силы нажала.

Джастин покачнулся, левая рука беспомощно повисла.

– Черт...

– Вы не расслышали, Джастин? Я сказала «нет»!

На ее повышенный голос обернулось несколько танцующих. Он впился в нее смущенным взглядом:

– Это всего лишь танец, Роми.

– Все еще больно? – участливо поинтересовалась она.

Отводя глаза, он потер плечо:

– Нет, все хорошо. Извините. Наверное, я много выпил.

– Может быть, вам выйти на воздух?

Он что-то пробормотал и пошел к бару. Роми вздохнула и взяла со стола сумочку. Можно посидеть в машине. Она вышла в боковую дверь и вдоль стены здания направилась к парковке. Вдруг вокруг ее талии обвились сильные руки.

– Клинт!

– Вы уже закончили игры с мужчинами? – сердито спросил он.

Это слишком напоминало прошлое: «Шлюха!»

– Это называется танцами, Клинт. Людям они нравятся.

– Спаси меня, Господи, от язвительных женщин! Он сказал это, не отводя глаз от ее рта. А ей показалось, что она чувствует его губы.

– И толковых. А почему вы здесь?

Он пожал плечами:

– Мне надоело наблюдать за шоу Роми Карвелл.

Вот это удар! В кои веки собралась быть принцессой, так все-таки заставили почувствовать себя эгоисткой.

Высвободившись из его рук и набрав в легкие воздуха, она вышла на свет.

– Роми, подождите. – Клинт осторожно схватил ее за руку и потянул обратно к входу в подъезд. – Я не такой общительный, как вы. Мне трудно с людьми.

«Трудно с людьми». Предел лаконичности.

– Я действительно вышел впервые с тех пор, как... Мне нужен дублер.

Роми удивилась. Неужели впервые?

– А как насчет города?

– А что город?

– Ну-у... когда вы в него приезжали. В нем много мест вроде этого.

– А как вы думаете, что я делаю, когда приезжаю в город?

Роми вдруг показалась себе похожей на Симоне. Досужей сплетницей.

– Хм...

Глаза Клинта вспыхнули.

– Понятно. Вы думали, что я выбираюсь из глухомани, чтобы рыскать по секс-клубам. Верно?

– А для чего вы приезжали?

Он издал какой-то непонятный звук и опять опустил глаза. Потом тряхнул головой:

– Не для этого. Сегодня я здесь только из-за вас. Я надеялся...

Она склонила голову:

– На что?

– На то, что вы станете моим буфером. Поможете мне с этим... переходом.

Роми нахмурилась. Она бросила его в полном незнакомых людей зале, а сама танцевала! Она почувствовала себя виноватой, но еще не сдавалась. Только мягко напомнила:

– Это же было не свидание, Клинт.

Он выпрямился:

– Я не оправдываюсь, а просто объясняю, почему я здесь. И почему остался.

Она вдруг все поняла. Конечно, ведь это так трудно для него! Огромного и раздражительного Клинта Маклейша вырвали из глуши. На провинциальный сбор средств. Вот почему он сидел в углу и ни с кем не разговаривал. Он мог спуститься на парашюте на вражескую территорию, но с трудом переносил вечер среди незнакомых людей...

Ее сердце смягчилось. Она внимательно посмотрела на него:

– Хотите поехать домой?

– А вы об Уайлд-Спрингс думаете, как о доме?

Она покраснела:

– О вашем доме.

И, поняв, как двусмысленно это прозвучало, покраснела еще гуще: «Волшебный вечер хорош, но пора Золушке возвращаться к углю и золе».

– Мы можем уехать, как только вы захотите.

Он придвинулся к ней:

– Мне вполне уютно и здесь.

Она поняла, как мал дверной проем, возле которого они укрывались. А если кто выйдет? Что подумает?

Роми немного подалась назад:

– Вы не можете стоять здесь один весь вечер.

– Я и не буду один. Наши танцы никогда не закончатся.

Огромные ручищи обвились вокруг ее талии. Он притянул Роми к своей груди. Очень горячей. У нее перехватило дыхание.

«Беги, Роми!»

Что случилось со здравомыслящей, воспитывающей ребенка женщиной? Она готова сдаться на милость тестостерона? Волна желания, пульсирующего в глубине тела, ответила за нее. Разве нельзя позволить Золушке еще один, последний, танец с принцем?

Клинт словно почувствовал ее согласие и нежно обнял. Она не сопротивлялась и даже позволила себе прижаться щекой к его плечу. Потом они начали двигаться под еле слышные звуки музыки. Роми слышала только, как бьется его сердце: «Бум... бум... бум...»

Ее руки уверенно скользнули ему за спину. Ей было очень уютно в его объятиях. Как в гавани собственных фантазий. Ничего плохого не могло с ней случиться, пока Клинт ее обнимает. Они просто двигались на легком ветерке. Время приходило и уходило, миновали века, смещались континенты, а они все так же крепко прижимались друг к другу и покачивались.

«Часы идут, Золушка...»

Показалось совершенно естественным поднять лицо, вдохнуть его запах и прижаться губами к тому местечку на шее, где у него пульсирует жилка. Ее губы бродили по его горлу, ее грудь поднималась и опускалась возле его груди. Она даже приподнялась на цыпочки и легонько покусала мочку его уха. Восхитительно! Только грохот в собственных ушах напоминал гром, но это колотилось сердце Клинта. Он еще крепче прижал ее к себе. От его первобытного рычания у нее взыграла кровь в венах. Роми запустила руку ему в волосы, чтобы еще чуть-чуть приподняться...