Неприрученное сердце - Никки Логан

Самым тяжелым делом для Клинта с тех пор, как он вернулся в Уайлд-Спрингс, оказалось оставить Роми, расстроенную и покалеченную, в одиночестве на передней веранде. Больше всего ему хотелось внести ее внутрь, уложить в постель, перебинтовать лодыжку, напоить чаем и убаюкать. Вместо этого пришлось закрыть ее машину и целую милю шагать в темноте к собственному дому.

Дорога помогла, хоть и немного. Утренний кофе помог больше. Клинт потягивал черное варево.

Неожиданный стук в дверь заставил его кинуться за браунингом, который он с собой больше не носил. Кто-то нашел путь к его дому, а он этого не заметил... Теряет выучку.

Он открыл дверь.

– Привет, Клинт. Можно войти?

Джастин, который впервые за много месяцев посетил дом Клинта, казался расстроенным. Что-то стряслось. Клинт отошел в сторону и гостеприимно махнул рукой.

– Я должен с тобой поговорить. О прошедшем вечере.

Сердце Клинта стукнуло. Кто-то видел их с Роми? Возможно.

Он пошел на кухню и взял кружку:

– Кофе будешь?

Джастин помотал головой:

– Хотя я не прочь поправить здоровье...

Клинт полез в холодильник за пивом и заодно взглянул на часы микроволновки. Девять часов утра. Им овладело беспокойство. Он подал брату бутылку, и они вышли на галерею. После того как здесь побывала Роми, это место уже не казалось ему приютом отшельника.

– Выкладывай, – буркнул Клинт.

Джастин поднял красные с похмелья глаза:

– Я о Роми...

Пульс Клинта участился.

– А что с ней?

Джастин выругался, плюхнулся на сиденье и глотнул пива.

– Я... приставал к ней.

Сердце замерло. На долгих пять секунд. Потом опять забилось. Клинт постарался держаться спокойно. Но это сражение он почти проиграл. Джастин не выдержал его взгляда, вскочил и забегал по галерее.

– Я был пьян, я ни о чем не думал...

Клинт молчал. Он боялся наговорить лишнего. А Джастин торопился заполнить вакуум:

– А она была такая горячая. И кокетничала со всеми. Даже с тобой.

«Дыши. Дыши».

– Что именно ты сделал?

Удивленный, Джастин обернулся. В его глазах было недоверие.

– Она тебе ничего не сказала?

– Нет, а ты ждал, что скажет?

Джастин опять выругался:

– Наверняка просто выбирает подходящий момент.

– Нет, ей нравится самой вести сражение.

– Кому рассказываешь? Она чуть не сломала мне плечо, едва я ее коснулся.

В другое время Клинт ухмыльнулся бы, представив себе Роми и своего шестифутового братца. Сейчас он стиснул губы:

– Зачем ты мне это рассказываешь?

Джастин вздохнул:

– Закон о домогательствах. Она – наша служащая.

– Тогда тебе следует извиниться перед ней, а не признаваться в грехах мне.

Джастин пожал плечами:

– Она – женщина и найдет какой-нибудь хитрый способ отомстить. Предупредит всех цыпочек в округе, чтобы держались от меня подальше. Подсыплет соли в сахарницу. Начнет распространять слухи.

Клинт смотрел на него и качал головой:

– Тебе все еще шестнадцать, а?

– Даю два дня, приятель, и вот увидишь: она всех настроит против меня.

Клинт забрал у него бутылку:

– Ты параноик. Возьми денек, чтобы просохнуть. Если ты вчера к ней приставал, так и терпи теперь, как мужчина, даже если придется пить соленый кофе.

Джастин поднялся и пошел к двери. На лице его играла удовлетворенная улыбка. Клинт окликнул его. Улыбка пропала, когда Джастин увидел выражение лица старшего брата.

– Вот что. Тронь ее снова, и я сломаю не только твое чертово плечо.

* * *

Роми почти забыла, когда Лейтон был таким угрюмым. С тех пор как они приехали в Уайлд-Спрингс, он стал совсем другим мальчиком – счастливым, открытым, радостным. Сегодня же он напоминал маленькую грозовую тучку. К завтраку он не притронулся.