Солнце и снег - Алёна Рю

– И ты думаешь с такими мыслями дойти? Или пытаешься мне доказать, что это невозможно? – Айлин посмотрела ей в глаза. И так посмотрела, словно видела ее душу, сокровенное и скрытое в глубине.

Эри моргнула.

– Я попробую еще, – она сделала несколько шагов и снова увязла.

– Брось! Не верю, что ты такая беспомощная! – воскликнула Айлин. – Кто помог мне в Толлгарде? Кто проделал весь этот путь? И стоит ли теперь сдаваться?

– Слишком долгий путь, я не могу не думать.

– Я не прошу тебя забывать и не прошу не чувствовать. Идти по снегу и не утопать в нем, как в грязи, может тот, у кого душа светлая и легкая, кто не винит себя или жизнь за то, что произошло. Ну, было у тебя в прошлом плохое и грустное, и оно с тобой останется. Но если твоя собственная душа открыта, если ты готова дарить тепло и радость тем, кто вокруг, если готова жить, в конце концов, ты должна идти вперед. А что ты думаешь? Вся наша жизнь – прогулка по свежевыпавшему снегу. Только одни идут легко, а другие вязнут по самые уши. А снег-то один для всех!

– Я не умею так, – Эри печально улыбнулась.

– Да ты боишься! – воскликнула Айлин, разгорячившись. – Потому что, взлетев, можно упасть, ступив на лед, можно провалиться. Потому что для того, чтобы двигаться дальше, надо что-то делать. Куда проще сесть и говорить себе, что тебя не любили, не понимали и все только и желали зла. Что жизнь твоя никчемная, что сама ты никому не нужна, и нет в этом мире для тебя места. Хочешь так, пожалуйста! – она развела руками. – Я мешать не буду…

– Я не боюсь, – проворчала Эри и снова пошла вперед. Ноги утопали по щиколотку, продвигаться было трудно, но резко она больше не проваливалась. Даже самой стало удивительно.

– Ладно, для начала неплохо, – Айлин победно улыбнулась. – Но на лед еще, конечно, рано.

– Может, подождать, когда станет холоднее?

Ее подруга только махнула рукой и отвернулась.

– Ты злишься? – Эри подбежала к ней.

– На тебя-то? – Айлин глянула снисходительно.

– Ах так! – она нагнулась и, набрав пригоршню снега, запустила его прямо в красный затылок эльфийки.

– Я отомщу! – подруга отпрыгнула в сторону и присела.

Эри запустила еще один снежок. Хохоча, они обстреливали друг друга, пока обе не провалились в сугроб.

Над головой простирался бледно-голубой купол неба, и казалось, что время остановилось.

Глава восьмая – Дрожь земли

Грионт с удивлением заметил, что среди остроухих ему вполне уютно. Они остановились на несколько дней в лесу в ожидании предводителя, но юношу это не тяготило, а даже наоборот. До приезда Джерри гоблин Леонард выступал за старшего. Эльфы, оказалось, неплохо охотились, а Грионт помогал по мелочи: колол дрова, носил воду из ручья, участвовал в готовке. В отличие от трущоб Толлгарда, здесь было хорошо и спокойно. Он даже выучил пару слов по-эльфийски.

Кто они такие, пока было не ясно. Леонард обмолвился, что родом из Аргона, и Грионт заметил у него в ухе золотое кольцо, такое же, как у Джерри.

Сам предводитель приехал к месту стоянки с опозданием, зато вместе с женщиной и еще несколькими эльфами. Видимо, не отступился от идеи спасти их и все-таки уговорил пойти за ним. Грионту оставалось только пожимать плечами. Стоило ли тратить столько сил и времени на никчемных худосочных существ, что-то невнятно бормочущих и опасливо озирающихся? Он бы их просто бросил. Освободил – и на том спасибо.

– Парень с нами? – спросил вполголоса Джерри, глянув в его сторону.

– Похоже на то, – ответил гоблин.

Женщина, которая, как потом понял Грионт, была женой Джерри, отнеслась к нему подозрительно. А услышав его имя, и вовсе начала смотреть с неприязнью.

Однажды утром, когда она набирала воду, он решился спросить:

– Простите, Ульрика, я что-то вам сделал?

– Нет, – коротко бросила она.

– Тогда почему вы на меня так смотрите?

– Как?

– Вы знаете.

Он тоже упрямый, и пусть не думает, что так просто отступится, решил про себя Грионт.

– Я не понимаю, что ты здесь делаешь, – выпрямилась она.

– То же, что и все, – он взял из ее рук ведро, – помогаю остроухим обрести свободу.

– Лучше бы ты ушел, – Ульрика коснулась рукоятки кинжала, висевшего у нее на бедре.

– Вы чего-то боитесь? – Грионт улыбнулся. Она не ответила и молча пошла вперед.

Джерри уверенно вел их на юго-восток. Они продвигались медленно, в основном в сумерках, и чем ближе была граница, тем явственнее чувствовалось волнение. Леонард больше молчал, эльфы робко перешептывались. Ульрика напоминала тучу в грозовой день, и только Джерри оставался невозмутим. В какой-то момент Грионт поймал себя на мысли, что ему нравится этот человек. Он делал то, что хотел и считал нужным, не оглядываясь на законы и условия, которые перед ними ставило непростое время.

«Вот она, свобода, – думал Грионт. – Хорошо, что нет больше ни короля, ни королевы. Некому указывать нам, как жить. И я теперь тоже один. Родители не надоедают нравоучениями…»

И все же при мысли о маме на сердце потяжелело. Он не знал, жива ли она, но возвращаться все равно не собирался. Дома делать нечего. Скучная и пресная жизнь не для него, теперь это уже очевидно.

***

Тиара хозяйничала на кухне Орланды, как у себя дома. Заварив травяной настой, как утверждалось, против всех болезней, она разлила его по кружкам.

– Смотрю, вы с Айлин все время вместе, – заметила она.

Эри улыбнулась.

– Да, с ней весело, – и добавила: – Здесь вообще хорошо.

– Рада это слышать, – Тиара протянула ей кружку.

– Спасибо.

Эри жадно втянула аромат и, вспомнив детскую игру с Анжелой, принялась определять, что в настое. Точно ромашка, имбирь, немножко мяты и что-то еще… Чабрец?

От разгадывания отвлекла Тиара, замершая у окна.

– На западе становится все хуже, – проговорила она.

– У людей? – уточнила Эри.

– Теперь по ту сторону границы царит анархия, – мрачно изрекла Тиара, – города сами выбирают себе правителей, но держатся они недели, если не дни. Восстания одних против других,