Шепот времени - Анна Витальевна Антонова

— Почему ты постоянно называешь меня крошкой? — устремила огромные синие глаза на Джеральда. В их бездонной глубине затаилось отчаяние с паническим страхом. Она все поняла!

— А как ты хочешь, чтобы я к тебе обращался, — почувствовал, как окончательно потерял тонкую ниточку, накинутую рассказами о прошлом Дарена.

— Как в детстве, — прошипела, машинально сжимая столовый нож. — Помнишь прозвище, придуманное тобой? Оно сначала меня бесило, — левую руку, лежащую на коленках в не поля зрения Джеральда, скрутил болезненный спазм. Ева попыталась не выдать этого, засыпая наводящими вопросами:

— Помнишь?

Джеральд задумчиво потер подбородок. Как можно называть десятилетнюю девчонку со сложным характером?

— Задира? — уловил как Ева настороженно сузила глаза.

— У тебя должен быть шрам…

— У меня их много, какой именно тебя интересует? — взорвался, видя, что она к чему-то его подводит. Догадалась! Как девчонка, ничего не помнящая могла догадаться? И почему это так бесит? Уже не хочется дожидаться ее расположения. Это слишком долго! Он хочет прямо сейчас насладится ею. Закидает после дорогими подарками, и она простит. Все женщины прощают…

— На запястье, — впервые за их недолгое знакомство, она смотрела прямо, не отрываясь в его глаза. Грудь бурно вздымалась, еще больше распаляя мужское желание. Одна рука явно ее не слушается, а вторая, ощутимо дрожа сжимает нож на столе. Это чуть позабавило Джеральда:

— Ева, крошка, ты думаешь у тебя получится зарезать меня этим тупым ножом? — с издевкой произнес, поднимаясь со стула.

Она резко вскочила, выставив перед собой нехитрое оружие. Ее всю трясло, с огромным трудом заставляла себя стоять. Скрученные пальцы левой руки, причиняли нестерпимую боль, но она не обращала на это внимания. В глазах темнело, тряхнула головой разгоняя черные мурашки, мешающие видеть:

— Ты не Тилл… — тяжело дыша просипела. — Кто ты?

— Мне же достаточно просто прикоснуться к тебе, крошка, — медленно придвинулся, нависая над хрупкой фигуркой. — И все… пф… — растопырил пальцы, словно показывая лопнувший шарик.

Ева выше подняла руку с зажатым ножом, готовая вступить в неравную схватку.

Как в тот зимний вечер…

Когда ей не удалось отстоять себя…

Беззвучно вскрикнув, сделала отчаянный выпад в сторону чужака.

16

Когда Дарен оказался в ресторане, он знал где будет сидеть парочка. Девушка-администратор что-то пискнула под тяжелым взглядом. Зная, что он друг владельца ресторана, не рискнула преградить разъяренному мужчине путь. Размашистым шагом под заинтересованными взглядами посетителей прошел в дальний конец зала, готовый сразу атаковать «друга» кулаком в лицо.

Его остановил испуганный голос Евы. Замер, не дыша, как вкопанный присматриваясь и желая, чтоб все оказалось не таким как ему представилось в первое мгновение после звонка Тессы.

— У тебя должен быть шрам… — ее дрожащий голос, в котором слышалось неприкрытое отчаяние разорвал сердце пополам. Какой же Дарен идиот…

— У меня их много, какой именно тебя интересует? — догадался чего желает «друг» от ЕГО женщины…

— На запястье, — его маленькая заноза, несмотря на панический страх прикрылась тупым ножом.

— Ева, крошка, ты думаешь у тебя получится зарезать меня этим тупым ножичком? — с издевкой произнес «друг», подписывая себе смертельный приговор.

— Ты не Тилл… Кто ты? — в огромных синих глазах панический ужас. Как она еще держится?

— Мне же достаточно просто прикоснуться к тебе, крошка, и все… пф…

Ева, беззвучно вскрикнув, сделала отчаянный выпад в сторону чужака.

— Ш-ш-ш, — прошептал знакомый до боли голос на ушко. Крепкие, надежные руки перехватили ее запястье на лету, вырывая оружие из пальчиков, развернули к себе лицом и прижали к крепкой груди. Родной запах ударил в нос. Из глаз ручьем текли крупные слезы облегчения. Пальцы контролируемой сознанием руки вцепились в рубашку, сжимаясь и разжимаясь. Голова шла кругом, в ушах шумело, а тело сильно трясло.

— Ты здесь… — цеплялась, словно за соломинку.

— Да, заноза моего сердца, — осторожно приподнял ее за подбородок, стараясь говорить очень нежно и мягко, помогая быстрее прийти в себя. Теперь он был полностью уверен: никто! Никто! Кроме него не сможет прикоснуться к ЕГО Еве.

В черных глазах, светилась нежность. Вихрь воспоминаний накрыл словно лавина, раздавленную пережитым девушку. Ноги подогнулись, но сильные руки удержали, не дав рухнуть на пол. Синие глаза расширились:

— Ты… — слетело с губ еле слышно, словно шелест листьев. Почувствовала, как мужчина сильнее прижал к себе в защитном жесте, ограждая от черствого мира. На его суровом лице отразилась тревога. — Дарен Тилл… Я помню тебя… — еще одна слезинка расчертила полосу на белом лице. — Он выдавал себя за юношу из моего детства, — попыталась вырваться, злясь на них обоих.

— Дарен, я все объясню, — поднял руки вверх Джеральд под убийственным взглядом мужчины. — Я хотел помочь…

— Помочь? — взревел, вновь пугая девушку в своих объятиях.

— Но этим человеком из прошлого был ты! — ударила подконтрольным разуму кулачком в широкую грудь. — Ты мне врал! Дарен Тилл! — еще удар. — Почему? Зачем? — тихие отчаянные всхлипы. За что он с ней так? Боль рвала душу на части, но вместе с тем он здесь! Рядом! Нашел… Появился в самый нужный момент! Как в далеком детстве…

— С тобой разберусь, когда отвезу Еву домой, — зло процедил сквозь зубы, обращаясь к озадаченному Джеральду. Одной рукой не отпускал свою драгоценность, второй подхватил ее куртку. Девушка, спрятав лицо ему подмышку, засеменила рядом, боясь остаться один на один со своими демонами и Джеральдом.

— Они все смотрят на меня… — панически шептала, проходя через зал к выходу. Дарен крепче прижал ее скованное тело к себе:

— Нет, заноза моего сердца, — очень нежно зашептал на ушко. — Они смотрят на меня, а тебе завидуют.

На улице открыл дверцу своего внедорожника, с трудом расслабляя руки и выпуская из них девушку. Она послушно села на переднее сиденье. Правой рукой нервно сорвала заколку с волос, рассыпая каштановый водопад и закрывая лицо. Склонилась вперед, потирая левую скрюченную в спазме руку.

— Ева, — тихо обратился, заводя мотор.

— Пожалуйста, отвези меня домой, — пробормотала, находясь где-то посередине между прошлым и настоящим.

* * *

Ночь. Снег медленно падает с неба. Двенадцатилетняя Ева, тяжело дыша от длительного бега, замерла перед входом в заброшенную конюшню. Она полна решимости во чтобы то ни стало дождаться Дарена. Он придет, даже, если ему переломают все кости. Юноша ради нее готов всем пожертвовать, и жизнью тоже. Ева не задумываясь сделает тоже самое. Они две одинокие души, нашедшие друг друга в чреве кошмара. У