Танго эсценарида - Галина Дмитриевна Гончарова

– А с магией нас тут же почует Рамон, – кивнул Хавьер Карраско. – Вот даже не сомневаюсь.

Дарея беспомощно взмахнула щупальцами.

– Это подводный грот. Мы пройти сможем, другие – нет. Потому и выбрано… самое тайное, самое последнее убежище!

– А людей вы туда как натащили? – с профессиональным недоверием поинтересовался Вальдес.

– Рамона не интересовали их жизни. И самочувствие. Выживет – хорошо. Нет? И пусть.

– Задачка, – протянул отец Анхель. – Сколько там магов и мединцев?

– Одиннадцать магов, считая Рамона. Двадцать шесть мединцев. Было, теперь двадцать пять.

– И все они сильнее людей. Надо человек пятьдесят, из них не меньше десяти магов. И как-то пройти под водой, но, если применять магию, нас почувствуют.

– Не применять, – Феола смотрела зло. – Я открою для вас коридор. Я смогу… только потом положите куда-нибудь отлежаться. Но за полчаса я отвечаю. Полчаса я его продержу.

– Коридор? – не понял Хавьер.

– И еще нужна будет жертва. Бык, лучше два или три. Моей силы не хватит, я буду просить, чтобы мне помогли. Но силам всегда нужны жертвы. Они голодны и безжалостны.

– Коридор? – теперь уже голосом надавил брат Анхель.

Что это еще за силы такие?! Есть Творец, а все остальное от Искусителя! И точка!

Или – нет? Чтобы спасти людей, он и на запятую согласится. На какое-то время.

Феола потерла лоб, постаралась подобрать слова, рассказывая то, что впитала с младенчества. Как объяснить слепому о красном цвете? Да кто ж его знает?

– Когда индейцы уходили, они создали коридор между мирами. Дорогу. Чтобы пройти между двумя мирами, найти подходящий… хотя это как раз было вопросом расчетов – они принесли Великую Жертву. Но можно пройти и в пределах одного мира. Из одной точки в другую. Это не магия, это просьба к миру, он проведет вас, только Дарея, тебе придется идти первой. Я не смогу открыть коридор туда, не знаю куда.

– Я пойду, – кивнула Дарея. – Слово даю. Я пойду и буду сражаться за вас. И за маму и сестру. Если они будут в безопасности.

– Я сейчас телефонирую, чтобы их увезли в монастырь в горах, – пообещал ей отец Анхель. – Творцом клянусь!

Дарея выдохнула.

Что бы ни случилось, ее родные останутся живы. Это хорошо.

– Мне нужно в мэрию, – принялся распоряжаться тан Кампос. – Если цунами все же случится, нужно попытаться сделать хоть что-то. Подготовиться, дамбы, спуск воды, людей предупредить. Тан Вальдес – на вас силовое обеспечение. Карраско?

– Я иду. Надо только будет зайти домой, взять кое-что.

– Феола?

– То же самое. Мне нужно взять из дома некоторые вещи – и я готова.

– Быков я обеспечу. Хоть целое стадо. Вы сами справитесь – или нужен забойщик?

Феола думала недолго.

– Лучше забойщик. Я не так сильна, как учитель.

– Хорошо. Обеспечу. Брат Анхель?

– Дайте мне только добраться до телефона – и святые братья будут здесь через полчаса.

– А мы тогда посидим и подождем тут, – решил Бернардо, который так и молчал все это время. А чего лезть – люди работают, люди делом заняты. – Я напишу письмо сейчас для Леноры, передадите. И побуду здесь, с сеньоритой Дареей.

– Ваше высочество… но…

– Надеюсь, сеньорита не будет против?

Сеньорита так распахнула глаза, что те на пол-лица стали. Красивые, синие…

– Его высочество?

– Принц Бернардо Хоселиус, к вашим услугам. И еще, сеньорита. Как бы ни сложилось – ваша мать и ваша сестра, да и вы тоже, вы будете ританами. Слово даю.

– Я произведу фурор при дворе, – печально пошутила Дарея. И приподняла щупальца. Грозные, мощные, способные задушить акулу – и такие бессильные сейчас. Ах, если бы все было так просто, как с акулой!

Бернардо это не остановило и не ужаснуло. Сначала он испугался, потом пригляделся… и успокоился. Ну, девушка. Ну, со щупальцами! Но, как по мнению Бернардо, придворные хищницы намного противнее!

– Вы ведь можете передвигаться по суше?

– Могу.

– Вот и отлично, – Бернардо преспокойно вошел в воду, взял щупальце и поднес к губам, как руку прекрасной дамы. – Мы с вами еще станцуем на балу, ритана Дарея. Ваше мужество несомненно, а что подумают придворные паразиты – мне все равно!

Молчание нарушил Крис.

– Ну и я это… тоже. Тут побуду, если что. Чтобы Дари не обидели, значит.

Дарея смотрела на людей.

Да, она чудовище. Да, на нее страшно смотреть. Она знает об этом. Но – мама, Элли, Крис, его высочество, Феола, вот эти все люди… они ведь смотрят на нее без отвращения! Может, и неправ был Рамон? Когда говорил, что все люди враги, что они никогда не примут мединцев? Что будут их убивать и уничтожать всегда и везде?

Может, дело не в том, что ты мединец, а в том, что ты сволочь?

И Дарея робко улыбнулась.

– Ваше высочество, я не умею танцевать. Но полагаю, мне простят этот грех.

Бернардо оскалился.

– А кто не простит, того мы щупальцами! Ритана Дарея, разве я могу упустить такой шанс?

– Никогда, – сказала новопожалованная ритана и направилась к земле. – Я долго на земле быть не люблю, чешуя пересыхает. Но так будет удобнее говорить. Вы промокли, и надо снять сапоги, высушить ноги. Не то простынете, и будете чихать на меня во время танцев.

– Я сейчас костер разведу, – подхватился собирать плавник Крис. – Сейчас-сейчас…

– А мы в город. По мобилям! – скомандовал тан Кампос. И порадовался, что ехали на трех мобилях. Можно один оставить его высочеству – мало ли что? А что тесновато – уместятся! Переживут!

* * *

Адриан Хорхе Валенсуэла ничего особенно хорошего от жизни не ждал.

Понятно же – убьют!

Может, сначала помучают, а потом убьют, может, просто прикончат…

Кому они нужны?

Мединцы стали врагами, и остаются врагами. А то, что лично он ничего не знал… да, конечно! От этого намного легче!

Дверь камеры отворилась неожиданно.

– На выход. Валенсуэла, верно?

– Да, – Мануэла, как привыкла, заслонила брата. Сверкнула глазами. – Что вам нужно?!

– Следуйте за мной.

Адриан коснулся руки сестры. Понятно же, этот человек просто должен их отвести куда-то. Ничего он не знает. Все скажут уже на месте.

Место оказалось большим залом. И в зале были собраны несколько десятков мединцев.

Адриан увидел Кальдеронов, Морильо, Велезов… не всех. В основном – молодняк.

Потом все притихли.

В зал вошел тан Кампос.

Мэр был бледен и устал, ему явно было не слишком хорошо. Возраст, а может, и что-то еще. Мужчина остановился так, чтобы его все видели, поднял руку, привлекая к себе внимание. Пара минут – и мединцы