Придворная роза - Аманда Маккейб

— Я уехал в Париж, — ответил он резко.

— В Париж? — Селия сама не знала точно, какого ожидала ответа, но только не этого. Он уехал во Францию? В такую даль? Чтобы сбежать от нее, от их романа, который грозил выйти из-под контроля? Оттого ли он оставил ее так поспешно?

И что он нашел в Париже?

— Я получил место в нашем посольстве.

— И долго ты там пробыл?

— Почти два года.

Два года при самом распущенном, извращенном дворе Европы. Неудивительно, что он забыл свой деревенский роман. Селия уткнулась лицом в подушку, справляясь со старой болью, которая снова шевельнулась в ней. Сейчас это было очень некстати.

— Мне было велено вернуться в Лондон за новым заданием, — продолжал он. — Но по дороге подвернулась еще одна работа.

Селия не сдержала смеха:

— Ты наверняка предпочел бы остаться в Париже, если бы знал, что задание связано с лордом Дарнли и королевой Шотландии.

Джон тоже засмеялся, его теплое дыхание обдало ей висок, и она задрожала, несмотря на хорошо прогретый воздух в комнате. И нежность, которую она всегда к нему испытывала, с угрожающей силой вернулась к ней.

— Наверное, предпочел. Но я приехал бы гораздо раньше, если бы знал, что ты здесь.

Он отвел в сторону ее волосы и поцеловал в шею за ушком. Селия крепко зажмурилась, и все мысли о французских дамах и о том, чем занимался с ними Джон, мгновенно вылетели из ее головы. Только настоящее имело значение.

Джон поцеловал ее в щеку и в уголок губ, прикоснулся к ним языком, но едва она приоткрыла губы, чтобы Джон поцеловал ее по-настоящему, как он отодвинулся.

Он обхватил ее рукой и ближе привлек к себе, вытянул ноги, и теперь их тела соприкасались по всей длине. Она чувствовала его возбуждение, готовность к любви, но он только прошептал ей на ухо:

— Спи, Селия, набирайся сил. Особенно если ты до сих пор мечтаешь отхлестать меня стеком.

С тихим смехом Селия закрыла глаза. Она в самом деле чувствовала усталость, тело обессилело после борьбы с болезнью. Было только страшно увидеть во сне Джона, лежащего на кровати голым, в ожидании наказания, но с глазами полными нежности…

Пока Селия спала, Джон ни на миг не выпускал ее из объятий, вслушивался в ее мерное дыхание, чувствуя малейшее движение, дивное биение жизни в ней. Во время ее болезни были моменты, когда он боялся, что она умрет. Однажды он уже потерял ее и не был уверен, что перенесет это снова. Тем более что ее смерть уже никогда не даст возможности исправить все то, в чем он перед ней провинился. А он больше всего хотел загладить причиненную ей боль, что следовало сделать давным-давно. Если бы только знать как.

Селия вздохнула во сне и прижалась к нему с доверчивостью, которой не испытывала наяву. Он убрал с ее лба завитки черных волос и вспомнил, как увидел ее в первый раз. Это было как в каком-нибудь сонете или мадригале, над которыми он непременно бы поиздевался, пока не встретил Селию.

Юность он растратил впустую, годы в Кембридже прошли в пьянках, ничего не значащих связях с женщинами и драках. Потом одна слишком скандальная история привлекла внимание дядюшки, и тот вынудил его найти новую дорогу в жизни. Заставил встать на путь исправления, послужив королеве. Его послали в провинцию выявить участников католического заговора, имевшего по слухам целью сместить Елизавету и посадить на трон королеву Марию, — такого рода заговоры множились, как сорняки, из года в год и требовали постоянного выявления и уничтожения заговорщиков. Задание показалось несложным. Довольно легкий способ вернуть уважение семьи и отличиться перед королевой.

Но вот на каком-то пиру он увидел Селию — она стояла в глубине зала, одетая в простое белое платье, а волосы цвета ночи волнами спадали ей на плечи. Ему показалось, что все освещение комнаты сосредоточилось на ней одной — на ее застенчивой улыбке, ясном безмятежном личике. Все кругом замерло в этот миг.

Все необратимо изменилось. Ему всегда нравились женщины — их голоса, смех, мягкие надушенные тела. Он слишком любил их, чтобы остановить свой выбор на какой-то одной, но с Селией все было иначе. Она заставила его задуматься о новой жизни, новом образе мысли и существования. До тех пор, пока все не рухнуло, — о том, что это случится, он знал с самого начала.

Но он не мог держаться от нее на расстоянии. Это было выше его сил.

Селия снова вздохнула, сдвинула брови, будто увидела во сне что-то тревожное.

— Тш-ш, — прошептал Джон, и она снова затихла в его объятиях. Во сне она доверяла ему.

В этот миг, в безмолвной темноте ночи, в своем маленьком мирке, окруженные снегом и светом горящих поленьев, они были вместе. Он оберегал ее. И хотел продлить этот миг до бесконечности.