Его строптивая малышка - Саша Кей

А потом я связалась с Толиком.

Ей-богу, лучше бы я отдалась Коробову.

И сейчас, подъезжая к его дому, я испытываю любопытство с изрядной долей неловкости.

На всякий случай набираю его:

— Дим, привет! Тебе Староверов звонил, — я решаю вести себя так словно ничего между нами кроме дружбы не было.

— Привет, звонил, — по голосу не поймешь, рад он мне или наоборот. — Я дома.

— Тогда я поднимаюсь.

Дверь Дима мне открывает в штатском, правда, в форме я его вообще никогда не видела. Надо думать, дома он китель тоже не носит.

И почему я не влюбилась в Коробова?

Высокий, с военной выправкой, породистым лицом и ямочками на щеках.

— Я это, я, — по-своему интерпретирует мое разглядывание Дима. — Ну, давай, показывай, что там у тебя.

Включаю ноут, и пока он загружается, я решаю можно ли задавать вопросы, не относящиеся к моему заданию.

— Чего сопишь, — усмехается Коробов. — Спрашивай.

— Дим, откуда ты знаешь Староверова?

У меня все в голове никак не укладывается, как сотрудник спецслужб может оказывать услуги представителю бизнеса.

— Он — мой учитель.

Что? Ничего себе! У них же небольшая разница в возрасте! Ах, да! Данил у нас вундеркинд.

— Раз уж мы ведем душевную беседу, позволь и мне спросить.

— Конечно, спрашивай.

— Я тут кое-что еще разузнал про твоего отца… Ты вообще в курсе, что ты очень богатая наследница?

Глава 23. Таинственное наследство

— Что ты имеешь ввиду? — таращусь я на Коробова. — Да, квартира мне досталась неплохая, но на двоих с сестрой. А денег, оставленных отцом, не так уж и много, особенно учитывая расходы на образование Виолетты.

— Виктория, иногда ты умная, а иногда ты поражаешь меня своей неспособностью делать выводы. Я сказал: «Богатая наследница», двушка в спальном районе и сто тысяч долларов в банке богачкой тебя не делают. Надеюсь, с возрастом это пройдет.

Странно такое слышать от почти ровесника, но, пожалуй, у Димы действительно больше жизненного опыта. Но это не означает, что меня надо отчитывать, как опростоволосившуюся на зачете студентку.

— Дима, ты уже понял, что нет, я не в курсе, так что выкладывай.

— Ты уже знаешь, что твой отец служил в секретке. Работал он с добычей и анализом очень интересной информации, которую грех не использовать и на собственное благо, если это не вредит интересам страны.

— Он, что, продавал государственную тайну? — у меня все холодеет внутри.

— Хорошего же ты мнения об отце, — посмеивается Коробов.

Я отца очень любила, и мне до сих пор его очень не хватает, но, похоже, я его совсем не знала.

— Успокойся. Родину он не предавал, — ржет Дима. — Но на основе имеющихся сведений он сделал несколько удачных вложений. Очень удачных. Подумай, тебе отец ни на что подобное не намекал?

— Нет, — уверенно отвечаю я.

— Плохо подумала, — качает головой Коробов. — Наша служба быстро приучает людей к предусмотрительности. Думаю, кому-то из вас: тебе, матери или сестре он должен был рассказать, где искать ваши миллионы.

— А там миллионы? — скептически уточняю я.

Дима пожимает плечами:

— Я не знаю даже, что там. Это твоя головная боль. Мое дело дать тебе информацию к размышлению.

Я немного повертела рассказанное у себя в голове, с разной стороны прикладывая к тому, что творится вокруг меня.

— А… Сведения о богатствах моего отца… Кто-нибудь еще знает о них?

— Наверняка особо заинтересованные лица обладают этими знаниями, — усмехается Коробов. Капитан Коробов. — Я же каким-то образом о наследстве узнал.

— По своим каналам, — констатирую я.

— Именно. По своим каналам. Есть какие-то подозрения? — сощурился он.

— Ничего конкретного, — невидящим взглядом пялясь в монитор уже давно загрузившегося ноута, поджимаю губы. — Но сегодня вечером я буду разговаривать с сестрой, может, она запомнила что-то из упущенного мной. Она у меня умненькая. И выводы делает быстрее меня.

— Все-таки ты — машина, Вика.

Я удивленного поднимаю глаза на Диму.

— Аналитическая машина. Я сообщаю тебе такие новости, а ты продолжаешь препарировать ситуацию.

— Это плохо?

Его слова звучат для меня обидно, словно я бесчувственная.

Интересно, что Данил как раз считает меня очень эмоциональной. Он не обманывается внешней сдержанностью.

— Просто ты — копия отца, судя по тому, что я о нем слышал.

— Нет, до папы мне далеко.

— Это пока, — как-то грустно улыбается Дима. — Ладно, давай приступим к нашим баранам.

Я разворачиваю ноут, и выкладываю все странности, которые отметила с момента вступления на должность.

Рассказываю и про макет, поступивший в отдел маркетинга, и про диверсию с моими контактами, и про странные нарушения в новом проекте.

Дима внимательно слушает, мгновенно превращаясь из бывшего ухажера в капитана Коробова.

Со своего ноута он запускает проверку всех соединений и айпишников внутри корпоративной сетки.

У него даже такие доступы есть…

— Давно вы… сотрудничаете?

— Лет пять, а что?

— Просто не укладывается в голове.

— Вика, какая ты все-таки еще наивная, — посмеивается Дима. — Да к любому банку прикомандирован ФСБешник. А уж компания вроде «Старз», которая разрабатывает инновационное программное обеспечение не только для бытовых целей, находится под присмотром в обязательном порядке.

— То есть: Староверов не мешает вам, вы помогаете ему.

— Или наоборот.

По тону Димы понятно, что расспрашивать дальше не стоит, и я затыкаюсь.

Через несколько часов работы, у нас на руках появляется несколько годных гипотез, которые стоит разрабатывать.

Есть, с чем идти на доклад к руководству. Но, надеюсь, в этот раз мы обойдемся без душа. Я, оказывается, консерватор и предпочитаю одетого босса. Посмотреть, конечно, есть на что, но сильно отвлекает и настраивает на опрометчивые поступки.

Стоит мне задуматься о том, чтобы прогуляться до ближайшего кафетерия, хотя накофеинилась я сегодня с избытком, как мне звонит Староверов.

— Как у вас дела? Вы закончили?

— Да, сегодня точно больше не выжать из того, что есть.

— Тогда я за тобой заеду через пятнадцать минут.

— Что? Уже уговорил Лидию? — от его бесцеремонности я снова начинаю закипать. — Всего четыре часа? Еще пару месяцев назад тебя хватало на всю ночь. Ты теперь скорострел!

— Я обязательно позволю тебе проверить состоятельность твоей теории лично, чтобы не быть голо… голословным.

Вешаю трубку, и чувствую на себе любопытный взгляд Димы.

— И давно ты с ним спишь?

— Я с ним давно не сплю. Что за вопросы?

— Значит, тебе нравятся такие?

Ни горечи, ни обиды в его голосе не слышно. Приглядываюсь к нему повнимательнее: ему просто интересно, почему у нас ничего не вышло.

— Парни с погонами немного меня пугают, — отвечаю ему