Всё зло от дорам! - Николетта Саммерс

"Ты собираешься вести себя довольно глупо", — заметил Хью.

Я с удовольствием согласилась, мысленно предвкушающее потирая руки, да и, в конце концов, если практически все люди — идиоты, почему я должна от них отличаться и не могу совершить глупость на горе ближнему своему!? Я из-за Хмельковой в дурацкие ситуации попадала уже сотни раз, почему бы сегодня немножко не изменить этой славной традиции? Да и все же ради тебя Хью, ради кепочки.

Актер фыркнул и умыл руки, попросив его к собственному глупому поведению не приплетать.

Внезапно раздался звонок в дверь и Рина, бодренько вскочив с дивана, стала ковылять в прихожую. Щелкнул замок и раздался ее веселый голос:

— Ан-нёнъ, оппа!(Корейский: Привет, старший брат!) У нас гости!

Почему-то мне внезапно жутко захотелось спрятаться за диван и в груди поселилось какое-то дурное предчувствие, да и я, кажется, уже слышала это слово "оппа" из уст Хмельковой, не помню, правда, что оно означает, но слово до боли знакомое.

"Старший брат, оппа — это старший брат по-корейски", — подсказал и одновременно убил последние лучики надежды голос в моем подсознание, а с другой стороны, а вдруг у Ангелины Леонидовны есть еще один сын? Бывают же чудеса, да?

Тем не менее, когда в зал вошел достаточно бодрый для человека, который болеет и находится чуть ли не при смерти, Ник, я не особенно удивилась. Бо удивился определенно гораздо сильнее. Глаза округлились и меня поприветствовали:

— Ненормальная извращенка?! Все еще утверждаешь, что меня не преследуешь?

— М, мы же уже говорили, я не извращенка…Да и я просто пришла, чтобы тебе навестить, по-соседски. Супчик вот сварила, держи! — и я кинула Нику, а точнее в Ника термосом… Да, глупый был поступок, но он же баскетболист для него не проблема, что-то поймать. И да реально не проблема, проблема в другом, в моей косорукости и отвратительной конструкции современных термосов, которые открываются буквально от любого толчка.

Немая сцена, все замерли, Маруся закрыла лицо руками, Рина замерла, широко распахнув рот и глаза, а Ник стал медленно поворачивать термос от себя, сморщившись, будто это очень неприятно, когда твою футболку заливает горячий суп. И да его белоснежная футболка больше не белоснежная, как собственно и ковер… Мама, меня убьют, да?

— Прости! — я спешно вскочила с дивана и сначала сделала несколько шагов в сторону, парня, потом, правда, заглянула в чужие глаза и замерла на месте, решив, что разговаривать лучше издалека: Я не специально, могу постирать футболку.

— Поняла! Ты та ненормальная, которая уже неделю преследует Ника, а на вечеринке заскочила к нему в мужской туалет! — радостным голосом опознала меня отошедшая от шока младшая сестра корейца.

И вот надо же было именно в этот момент вернуться Гелле.

Женщина уронила поднос на уже лишь местами белоснежный ковер и стала с шоком меня разглядывать.

"Ковру конец" — констатировал голос воображаемого актера.

Если бы одному ему. Меня тебе не жалко!?

Судя по задумчивому молчанию, ответ очевиден.

— Вы всё неправильно поняли, — я не могла не совершить последнюю попытку сохранить свой адекватный образ в чужих глазах: мы с Ником просто учимся в одном университете и иногда пересекались, я его не преследую…

— Мама, не слушай её, тебе нельзя нервничать, Рина сходи с ней на кухню, налей ей лекарство, а ты (в меня впились взглядом) сиди и жди меня, ничего не трогая и не шевелясь! — серьезный Ник прервал мой лепет и стал раздавать указания.

Как не странно, его тут же послушались, а сам азиат, поставив термос на стол, совершенно не смущаясь нас с Марусей, стянул грязную футболку и направился обратно в коридор, видимо, в ванну.

— Хорошая фигура, — отметила Хмелькова очевидное, вместо того, чтобы как-то поддержать меня, человека готового вот-вот впасть в панику.

— Марусь, это не важно! Ты лучше скажи, он понял, что я не специально? Он мне сейчас мстить не будет? Может, мне сбежать?

Но меня не слушали, подруга продолжала пребывать в эйфории от увиденного:

— Он очень классный, это как побывать в дораме!

— Маруся, очнись! Мы не в дораме! Мы в гостях у ненормального друга Короля, по твоей инициативе, между прочим!

Меня продолжали не слушать и что-то восторженно лепетать, благо вскоре у Хмельковой зазвонил сотовый и, наконец, вывел ее из состояния восторга.

— Да, мама, я сейчас буду, прости, совсем забыла. Жди!

Совершенно нормальная и вменяемая Маруся убрала телефон обратно в сумку, встала с дивана, поставив к термосу свой контейнер, и поспешила к двери, огорошив словами:

— Прости, срочно нужно домой, попроси Ника, чтобы вернул мне контейнер.

И она смылась, оставив меня наедине с кучей проблем.

Вот как мне понимать ее поведение!? Нет, ну, конечно, у нее дома что-то случилось, но со мной, что все нормально, меня же возможно сейчас убивать будут!?

"Преувеличиваешь" — заметил Хью.

Просто паникую.

"А зачем!? Извинись и тоже уходи", — вернул мои мысли в норму голос любимого актера.

И правда, чего паникую, ничего страшного не произошло… Случайно облила, подумаешь!?

Между тем в зал вернулся Ник в другой футболке, увидел, что Хмелькова смылась, хмыкнул и позвал пойти за ним. С тяжким вздохом подчинилась, настраивая себя на быстрое извинение и сбегание домой.

Через коридор мы добрались к очередной светлой двери, за которой скрывалась, видимо, комната Ника. Кровать, компьютерный стол, книжный шкаф, все обычное, разве что в шкафу много словарей и иностранных книг, с другой стороны, для человека, изучающего иностранные языки в этом нет ничего странного. Ник оседлал стул так, что спинка смотрела на меня, мне же пришлось сесть на кровать напротив него.

Какое-то время мы молчали. Ник разглядывал меня, я серебристые обои в его комнате, было неловко.

Наконец, я подумала, что пора бы уже все это прекратить, посмотрела в лицо азиата и снова извинилась. Бо в очередной раз хмыкнул:

— Не принимается!

— Что!? — взвилась с кровати: в смысле, не принимается!?

— В прямом! Твои извинения даже звучат неискренне.

— Издеваешься!?

— Может быть.

Что!?

— Ты, что реально надо мной издеваешься!?

— Успокойся, — Ник тяжело вздохнул: перестань кричать и так голова раскалывается.

Невольно мне стало его жалко, действительно, ввалилась без предупреждения, облила супом, довела его мать, еще и кричу… В общем, я села на кровать и решила попытаться вести себя спокойно:

— Ну, хорошо. Я буду говорить тише.

— Спасибо, — мне улыбнулись, так что у меня даже кажется что-то там внутри вздрогнуло, не то от радости, не то от какого-то дурного предчувствия…