Мой сводный дракон - Ирина (Иринья) Коняева

– Это символ Великой Тьмы, Праматери, основы мироздания, – прошептала Фроя.

– Это хорошо или плохо? – спросила я, голосом выдавая свою неуверенность, поскольку девушка выглядела странно: согнутые плечи и колени, сгорбленная спина. Словно я преподнесла не дар, а нечто гнетущее, страшное. – Ты ведь у нас солнышко, а не…

– Хорошо или плохо? Леди Алессаль! – Фроя выпрямилась, сжала подарок в кулак и твёрдо посмотрела на меня. – Леди Алессаль, из Великой Тьмы родился Свет. Ваш подарок – это… Я не нахожу слов, чтобы выразить свой восторг! Это… это…

Прижала руку к груди, выдыхая. Судя по всему, подарок превзошёл все ожидания, можно не паниковать.

– Я так понимаю, теперь мы сёстры и ты можешь называть меня просто Алессаль, – заметила с улыбкой.

– Наверное… Если вы позволите.

– Я настаиваю. Также очень хочу услышать историю твоей необычной трансформации, – намекнула на её новый, взрослый образ.

– Ой, – пискнула прекрасная девушка–ребёнок. – Простите… прости, Алессаль. Это долгая история, но тебе я, конечно, всё расскажу.

– Меня уже ждёт Рагнар, поэтому начинай, – поторопила я, выныривая из воды и надевая платье на мокрое тело.

– Я фея. Для погодного мага хуже сочетания не придумать, ведь моя раса – одна из самых эмоциональных, вспыльчивых и несдержанных, – призналась Фроя, появляясь из воды уже в виде маленького зеленоглазого ангела. – Сюда меня отправили в возрасте четырёх лет. После того, как я затопила родной город, – призналась она, прочистив горло коротким кашлем.

– Совсем?

– Угу. Мне не купили мороженое, я рыдала и так сильно себя накрутила, что разверзлись небеса. Через час нашу долину затопили разлившиеся реки…

Фроя рассказывала о невероятной магии в образе ребёнка, но выглядела при этом прожившим долгую и тяжёлую жизнь взрослым. Голос дрожал от слёз, каждое слово давалось с трудом, но она честно рассказала обо всех бедах, что натворила. Об уничтоженном городе, о загубленных жизнях. О том, что родители не смогли её простить… Об изгнании. О лорде Фогрейв, который принял её на своей земле, нашёл ей семью, устроил в специальную школу и назначил содержание.

Мы уже подходили к ожидающему меня Рагнару, и я ускорилась, так как очень хотела снять хотя бы часть ответственности с этой юной, но бесконечно несчастной девочки.

– Сколько тебе было лет? – спросила, предполагая, что она ответит.

– Пять.

– Фроя, в первую очередь ответственность за ребёнка такого возраста всегда лежит на родителях. Они ведь знали о твоей магии? – Девочка кивнула. – Знали. И, видимо, считали, что справятся. Или закрывали глаза на звоночки, которые не стоило игнорировать. Во вторую очередь забота о сильных магах, ответственность за них лежит на государстве, которое обязано обеспечивать безопасность своих жителей. Пятилетка не может нести ответственность за свои эмоции.

– Думаешь? – спросила девчушка, подняв на меня заплаканное лицо.

– Точно знаю, – ответила без капли сомнения в голосе. – Твоей вины в произошедшем нет. Ты была совсем крохой! О чём вообще говорить? Если бы у меня родился ребёнок с таким даром я бы собрала чемоданы и переехала в другой мир, где моему ребёнку смогли бы дать образование и возможность жить свободным магом. Они ведь знали об Эрмиде!

– Я не думала в таком ключе, – пробормотала Фроя.

– Эрмид – твой дом, здесь у тебя есть лорд Фогрейв, который, можно сказать, сделал то, что должны были сделать родители. И теперь у тебя есть я, – добавила с улыбкой, чтобы немного улучшить её настроение.

– Да. А ещё у меня есть фиолетовый ауромо! – радостно закончила Фроя, демонстрируя камень Рагнару, к которому мы как раз приблизились.

Он подхватил девчушку на руки и посмотрел на меня, изогнув бровь.

– Я не умею плакать дозировано, – произнесла с достоинством.

Мне показалось, Фроя хотела что–то сказать по этому поводу, но постеснялась вмешиваться в наш разговор. При этом обнимала шею Рагнара привычно и раскованно, и явно чувствовала себя уютно.

А ведь она красивая молодая девушка, а не ребёнок.

Я поджала губы и первой пошла к карете, слушая разговор за спиной.

– Представляешь, Рагнар. Он фиолетовый! Ты видел когда–нибудь такой? – восхищалась Фроя.

Ага, выходит, если они не на людях, она ещё и обращается к нему без должного пиетета. А ведь он землевладелец! Может…

– Видел.

– А мне не рассказывал! – попеняла феечка.

Посмотрите на неё! То есть он ей ещё и докладывать обо всём должен. Здорово, ничего не скажешь.

– Ты не спрашивала, Фро.

Мало того, что он ей отвечает на глупейшие претензии, ещё и называет сокращённо! У неё в имени–то всего четыре буквы, куда ещё короче?

Мысль о ревности пришла так внезапно, что я едва не споткнулась и вынуждена была остановиться, восстанавливая равновесие. В ушах зашумело, сердце заколотилось как бешеное. В добавок почувствовала, как рука Рагнара касается распущенных волос, высушивая их.

– Спасибо, – шепнула, опасаясь выдать себя хрипотцой или сипением.

Фроя, как оказалось, тоже не чувствовала себя столь раскованно и беспечно, как мне показалось. У кареты она нерешительно мялась и жалась, бросилась ко мне с объятиями, а затем прошептала на ухо: «Я хочу с тобой в академию, Алессаль. Попроси Рагнара, тебе он не откажет. С твоим подарком я смогу сдержать любые эмоции!»

– Хорошо, – пообещала с улыбкой. Не улыбаться очаровательной фее совершенно невозможно.

Только на душе скребли кошки. Всю дорогу до летнего дома с забавным названием Ургран я накручивала себя. Меня всегда считали красивой девушкой, но Фроя – она неземная. Она космически, невероятно, загадочно красива. Она станет самой популярной девушкой академии, я же на её фоне потеряюсь.

Но самое неприятное – то, что это лишь отговорка. Попытка обмануть себя. Затолкать в глубину подсознания правду. Ведь я совершенно не завистливая и ни за что не стану тяготиться безвестностью, даже напротив.

Правда в другом.

Мне начинает нравиться собственный сводный брат.

И это катастрофа. Недопустимое, неправильное чувство между родственниками, пусть и не кровными. Я не должна позволять себе лишнего. Ни за что и никогда. И теперь я Фогрейв, а значит, долг превыше всего. Фроя находится под защитой нашего рода, я обязана о ней позаботиться, не допуская и мысли о собственных чувствах. Запретных и…

Стоп! Глупости! Мне не может нравиться брат, я лишь привыкла, что всё его время посвящено мне и жадничаю.

Вот, прекрасная отговорка найдена.

Заткнула совесть–правдорубку с её неприятными высказываниями, переключилась на спутника.

– Рагнар, Фроя сказала, фиолетовый ауромо позволит ей сдерживать любые, даже самые сильные эмоции. Это правда? – спросила звенящим от напряжения голосом.

– Да.

– Она сказала, мы станем сёстрами, если обменяемся осколками миров. Что это значит? Насколько широко понятие сестринства в