Судьбой начертанные нити - Женя Ео

– Я должен кое-что починить, – не поднимая головы, ответил Ильвек.

– Как долго? – спросила Айси, не оставляя попыток избавиться от странных ощущений.

– Пару дней.

Ильвек достал из тумбы инструменты и кивком головы дал понять, что дальше разговаривать не намерен, так что Айси, не получив должного удовлетворения, дрожащими пальцами подцепила пачку галет, извлекла одну и закинула в рот. Жевала машинально, не различая вкуса. И даже не заметила, как во рту стало совсем сухо.

– Там еще вода есть, – послышался голос Ильвека из кабины.

– Спасибо, – Айси, не задумываясь, встала и нашла батарею бутылок.

Теперь положение действительно пугало – Айси избежала смерти, прямиком попав в руки реонца, который, если захочет, сделает с ней все что угодно. Айси по-прежнему не ощущала тревоги, но осознавала, что Ильвек собственной персоной может являться защитой от этого чувства: если верить сведениям о реонских брачных обычаях, предначертанная пара вне зависимости от других обстоятельств считалась семейной.

Происходившее между Айси и Ильвеком все же отличалось: не просто равноправные реонцы, а патрульная и пират. И ничего общего, кроме расы и того, что одна ловит нарушителей закона, а второй – эти законы нарушает, у них не было.

Обняв себя руками, Айси продолжила сидеть на диванчике и наблюдать за бурной деятельностью Ильвека: что удивительно, он, похоже, не соврал – обращался с начинкой корабля со знанием дела.

Стало ли легче от факта, что предназначенный судьбой зачинающий хотя бы не хладнокровный убийца? Айси понять не могла. Как и раньше, сопротивлялась инстинктам и искренне недоумевала: по какому праву мироздание определило, что они должны быть вместе? Не хотелось признавать себя лишь игрушкой в руках высших сил и подчиняться заданным дикарями правилам.

Айси поежилась, когда представила, что из-за Ильвека ей придется кардинально изменить свою жизнь. Отказаться от службы, если он прикажет. Ведь ослушаться невозможно – Айси уже испытала пробную версию и не сомневалась, что так оно и будет.

Первой идеей был побег, но Айси отвергла ее как нерациональную: вновь попадать в рабство не хотела, а риск этого казался велик. Без документов и денег. И без ботинок – что ей делать на Нгура?

Внутричерепной торнадо постепенно успокаивался: Айси вообще не знала, что собой представляет Ильвек. Они разговаривали лишь раз, и он был сама адекватность, если не считать момента с предложенным свежим – даже чересчур! – мясом.

А еще Айси внезапно вспомнила, что обращалась в волчицу – значит, она была полноценной реонкой в этом отношении. Просто не умела, а показать было некому. Собственно, Айси не умела до сих пор, не получалось вспомнить ощущения, чтобы повторить самостоятельно. Ильвек мог научить, и хотя бы ради этого им стоило общаться. Об остальных целях Айси начинала лукавить перед самой собой настолько, что вновь не заметила, как к ней подошел Ильвек.

– Я могу поискать тебе фруктов. – Предложение на фоне подъеденных галет выглядело заманчиво.

– Их точно можно будет есть? – Айси сначала кивнула, а потом решила уточнить.

– Можно. – Ильвек прочесал волосы пальцами. – Пойдем на охоту?

– Что? – переспросила Айси, сглотнув.

– Я поохочусь и найду тебе еду, – сказал Ильвек и, заметив, что Айси открыла было рот для возражений, быстро добавил: – Ту, что ты ешь.

– Давай, – согласилась Айси, но вновь замерла в замешательстве, когда увидела, что Ильвек начал расстегивать ворот спецовки.

– Ты на двух ногах собиралась? – с ухмылкой спросил Ильвек.

– Но я… – замялась Айси.

– Я научу, – без тени сомнений произнес Ильвек. – Раздевайся.

Глава 7

Охота

Вопреки ожиданиям, Ильвек не приблизился к Айси – наоборот, быстро стянув одежду, пошел к открытому люку и спрыгнул на землю.

– Слушай себя, – сказал он, обернувшись: ответ на вопросительный взгляд Айси, который приходилось старательно отводить от рельефной спины и мускулистой задницы.

Метаморфоза длилась какие-то доли секунды, ошарашенная Айси не успела сказать и слова, а огромный темно-серый, почти черный волк уже сделал несколько шагов к долине и вновь остановился, призывно сверкнув неестественно голубыми глазами.

Спецовку Айси снимала медленнее и вдруг застеснялась своей наготы: не только тело лишилось защитного слоя одежды, но и сущность – как менять форму, она все еще не знала.

Дождавшись, когда Айси сойдет с трапа, Ильвек двинулся вперед – неспешно, словно давал время поравняться. Айси не понимала языка волков, прямых ментальных приказов не было, так что действовала логически. Ильвек постепенно ускорялся, а Айси старалась не отставать – босые ноги кололи мелкие камни, устилавшие склон холма, где был посажен корабль. Высокая и мягкая на вид трава находилась в сотне метров, а то и более. Дуновения ветра нежно облизывали кожу и напоминали о наготе.

Наконец скорость волка стала такой, что Айси побежала, как хотела еще утром, когда увидела безмятежное великолепие Нгура. Ильвек больше не оглядывался и оторвался – вот кто мог свободно конкурировать с ящерами в ущелье. Айси же не могла, и каждый метр, разделявший их, болезненно отдавался в районе солнечного сплетения; от нехватки воздуха перед глазами появились фиолетовые пятна. Бежать по неровной поверхности с горы становилось все сложнее, нога Айси угодила в ямку, и она чуть не упала лицом в землю, чудом выставив перед собой руки.

Осознание, что только что обратилась, было обжигающе острым, но мимолетным – Айси пустилась догонять Ильвека, чувствуя, как изменился мир вокруг: угол зрения стал шире, краски померкли, смазались, а глаза фокусировались лишь на черном волке впереди. Ощущения приливной волной хлынули в мозг, но Айси не позволяла им отвлечь себя от главного – новое тело было таким же родным и понятным, как и то, в котором она жила до этого двадцать пять лет.

Никаких конфликтов и противоречий: два облика – одна суть. В голове не укладывалось, но Айси не могла как следует думать. По крайней мере, сейчас, когда внутренний зверь вступил в свои права. Он не был агрессивным и примитивным, не потерял и разумности – зря Айси опасалась. Даже факт подчинения паре не шел вразрез с прошлой жизнью, хотя Айси на секунду допустила, что всему виной эйфория: хотелось воспарить над землей от ликования. И от чувства приобретенной цельности.

Ильвек уже не стремился быть впереди, напротив, замедлил ход, но Айси по-прежнему не распознавала его условные знаки – просто смотрела на лоснящийся синевой в ярком свете мех, грациозные линии и выверенную величавую поступь. В новом обличье Айси слабо ориентировалась в расстояниях, габариты тоже считывались неверно – и небольшая рощица, замеченная издали, оказалась полноценным