Когда говорит море - Алина Игровая

Я похолодела от ужаса, вспоминая те самые сети и чудовищные щупальца, так и норовившие обвить меня смертельными кольцами. Значит, Виктор все-таки уже охотится за мной!

— Так это его ловушки?! Он что, на самом деле пытается поймать сирену…

— Клянусь, я без понятия, что ему взбрело в голову на этот раз! — Джейсон обхватил мое лицо ладонями, глядя мне прямо в глаза с мукой и решимостью. — Но я никому не позволю навредить тебе, радость моя! Даже если за это придется рискнуть всем…

С этими словами он вновь запечатлел на моих губах жаркий, страстный поцелуй, отвлекая меня от страхов. Я вцепилась в него, вдыхая солоноватый запах его кожи и волос, упиваясь прикосновениями его языка. Как бы то ни было, утешалась я, пока мой возлюбленный стоит на моей стороне, ничто не сможет меня напугать!

Но на душе оставалась горечь — своим упрямым любопытством я шагнула далеко за рамки дозволенного и невольно впуталась во что-то опасное. И втянула в это вихрь не только себя, но и Джейсона…

Я посмотрела наверх. Небо хмурилось тяжелыми тучами, временами озаряемыми вспышками далекой грозы. Воздух был напоен густым ароматом близкого дождя. Свинцовые облака клубились над горизонтом, то и дело вспарываемые белыми молниями, змеившимися между их складками. Раскаты грома отдаленно грохотали, предвещая приближение стихии. Казалось, сама природа замерла в томительном ожидании, готовясь к неизбежному буйству ливня и грозы. Запах озона смешивался с терпким ароматом растительности, насыщая воздух особой влажной свежестью, присущей периоду перед грозой. Ветер времени от времени порывами взвихрял пыль на дороге, предвосхищая первые капли дождевого шквала.

Джейсон сидел на корточках и вглядывался в потемневший горизонт. Вдруг он порывисто вскочил на ноги. На его лице отразились странные чувства — радость и облегчение смешивались с досадой и тревогой.

— Ариэль! — он протянул ко мне руки, но я инстинктивно замерла на месте, смущенная его напряженным видом.

— Что случилось, любимый? — встревожилась я, окидывая его цепким взглядом. — Ты дрожишь весь, словно у тебя лихорадка!

Джейсон сжал губы в жесткую линию и опустился рядом со мной на колени. Море было уже неспокойным, порывистый ветер облизывал мое тело и развевал волосы, трепал рубашку Джейсона, будто норовя развести нас в разные стороны.

— Я правда больше не могу так, Ариэль… — прошептал он с внезапной горечью, подаваясь вперед и вновь бережно обхватывая ладонями мое лицо. — Наши встречи причиняют мне лишь новые муки… ты появляешься из воды и затем исчезаешь… я не понимаю, кто же ты? Я должен знать о тебе все!

Его глаза внезапно затуманились, во взгляде полыхнуло пламя отчаяния пополам со страстью.

— Ты не представляешь, как больно мне от этой неизвестности! — простонал Джейсон, кусая губы. — Я ловлю каждое твое прикосновение, запоминаю каждый вздох — но так хочу знать, куда ты уходишь по рассветам? Где ты скрываешься долгие часы и дни? И главное — кто же ты, любовь моя?

Его ладони дрогнули, едва не сорвавшись с моих щек. Я похолодела, завидев эту хрупкую грань отчаяния в его душе, столь контрастирующую с обычным солнечным жизнелюбием.

— Джейсон… я… — замялась я, теряя ясность мысли от упоения близостью его дыхания.

— Все, чего прошу сейчас — правды! — резко вскинулся он. — Даже если эта правда будет ужасной. Даже если она разобьет мне сердце! Я больше не вынесу этого мучительного неведения…

Я глубоко вздохнула, содрогаясь под его пылким взглядом. Время пришло — если я действительно люблю этого человека, нельзя более скрывать от него истину. Да и какой резон? Виктор Монтегрин уже открыл охоту за мной, а значит, тайна моей природы вот-вот будет раскрыта.

Я приникла к его лицу, жадно впиваясь в каждую черточку его облика. Загорелая кожа с россыпью веснушек, прямой орлиный нос, крупные чувственные губы, густая гипнотическая поросль ресниц… Такой любимый, такой желанный, такой родной. Я слишком многим с ним связана, чтобы продолжать врать.

С усилием отстранившись, я сосредоточилась. Вокруг нас хлынул призрачный зеленый туман, в котором растворились реальные очертания моего тела. Джейсон ошарашенно отпрянул, наблюдая это колдовство, а я тем временем сбросила свою человеческую оболочку.

Перед его ошеломленным взглядом предстал мой истинный облик — изящная молодая сирена с чешуйчатым рыбьим хвостом, своей обнаженной соблазнительной фигуркой, пленительно вырисовывающейся в полумгле из водяной дымки.

— Вот кто я на самом деле, возлюбленный, — едва слышно выдохнула я, заворожено следя за его реакцией.

Джейсон молча вскочил, разинув рот и судорожно оглядываясь по сторонам, будто ждал еще каких-то сюрпризов. Упругие волны ветра облизывали мои непривычные для него формы, лаская почти так же, как вода. Некоторое время он молчал, со смесью страха и неверия вглядываясь в мой сиреневый хвост, чуть подрагивающий от страха и напряжения.

Вдалеке на горизонте молчаливо плясали свой танец под грозовыми облаками зарницы.

Наконец Джейсон нашел в себе силы и забормотал сквозь пересохшие губы:

— Так вот… вот оно что… Все те легенды и россказни… Они… они все правдивы! Ты… ты и вправду…

— Да, я морская дева, — закончила я за него, чуть склонив голову. — Прости, что скрывала это от тебя. Я просто боялась твоей реакции…

Джейсон медленно приблизился ко мне и бережно коснулся моей щеки ладонью. И в его взгляде я с невыразимым облегчением уловила не испуг, но лишь сияющее изумление и радость распахнутого мне навстречу сердца.

— Ты самое прекрасное создание, что я видел в жизни… — выдохнул он просто и пылко.

И в следующий миг я потонула в его жадном, обжигающем поцелуе, вновь ощущая себя самой счастливой женщиной — нет, самой счастливой сиреной! — на всей земле и во всем море…

Казалось, я пробыла в этих сетях целую вечность, запутавшись своим хвостом в грубых веревках. Сначала все произошло так быстро — будто меня подхватила огромная волна и унесла куда-то прочь и наверх от родного моря. Я никак не могла поверить в то, что люди поймали меня!

В первые мгновения я решила, что это чье-то озорное заклинание, вроде тех, которыми частенько баловались мои сокурсницы. Но, запутавшись в сетях все сильнее, я вскоре поняла, что имею дело с человеческим орудием лова. Люди! Неужели они все это время следили за мной?

Отчаянно молотя хвостом, я пыталась освободиться из ловушки, но веревки все туже сдавливали мое тело. Сеть, должно быть, была сплетена таким образом, что всякая моя