Синева - Элла Чудовская

Лариса не стала тратить время на охи-ахи и вопросы: составила длиннющий перечень. Потом еще раза четыре присылала дополнения. Купил почти все. Что не купил, не казалось жизненно важным. А когда он уже почти свернул в свой проулок, Ларка позвонила и попросила купить пантенол спрей. Ну ясно, два бледных узника дорвались до моря и сразу обгорели. И ведь уже в который раз! Говоришь, говоришь – как об стену горох!

Припарковал машину недалеко от набережной. В первой же аптеке взял все, что надо, и еще то, что не смог купить из списка, – местные не делают покупки в туристической зоне, даром что ни одного туриста… А потом не удержался и завернул к Джине.

Хозяйка кафе очень ему обрадовалась, угостила волшебной наливочкой:

– Чувствуешь, а? Угадал, из чего?

Джина была в отчаянии: не лето, а мертвый сезон, жалко, если придется закрыть кафе.

Посмеялась над его попытками сделать запасы:

– Что за ерунду придумал?! Козы, виноградники и рыба никуда не денутся!

– Джина, я из такой страны, где подобное случалось много раз. Вот ты пьешь какие-нибудь лекарства? Посмотри, кто их производит…

Джина посмотрела на него искоса, встала и скрылась в недрах своего заведения. Вернулась озадаченная, диктуя что-то подручному в телефон. Ушла опять, вернулась с упакованным пирогом, разговаривая уже с кем-то другим.

Не прерывая разговора, одними губами шепнула:

– Возьми Ларисе.

Макар ехал домой и думал, что если у паники есть «нулевой пациент», то, кажется, сейчас он им и стал.

Янчик гонял по двору мячик, а мячик гонял Лилу. Детеныш выглядел совершенно нормально – не бледный, но и не красный, хорошенький. Алели только верхушечки ушных раковин. А все эти ваши модные бейсболки, вот у них Славка в панамке всегда ходил! Прикусил язык – не стоит, не стоит сейчас о Славе.

Маша сидела суровая, несчастная и пятнистая. Нос, скулы, плечи, ключицы, вся спина, руки снаружи и верхняя часть ног пунцовые. Ну хоть ребенка она солнцезащитным средством намазала – и то молодец. Макар протянул ей пантенол и поднял большой палец вверх, а она ему в ответ показала язык.

Лариса заглянула в пакеты:

– Все купил?

– Практически.

Она взяла второй флакон пантенола намазать Янчику уши. Чудесная получилась картина, когда к игре в догонялки подключилась бабушка.

Пляжники после обеда убыли на сиесту, то есть дневной сон. Макар попытался воплотить задумку и переставить горшки с гортензией, но получил от жены нагоняй: куда? куда? и спину надорвешь, и газон весь испортишь!

– Мне кажется, она совсем о Славе не думает. – Лариса досадливо поджала губы.

Они вдвоем забрались в гамак под старыми деревьями в саду. Листва заглушала звуки, и можно было говорить, не таясь.

– Не трогай девочку. Себя вспомни… Когда Слава был маленький, тебя вообще волновало, что там у меня происходит? Какие и с кем проблемы я решаю? Главное, чтоб домой пришел вовремя и не забыл купить то, что ты просила. Не так разве?

– У меня муж не на «войну» уходил, а на работу и был со мной в одном городе…

– Много ты знаешь… Поверь, Маша достаточно встревожена, и если она в таком состоянии способна быть хорошей, заботливой мамой нашему внуку, то и желать больше нечего.

– Ну да, ее сын с ней…

– Ты не рада, что дети у нас? Пусть бы все там пропали?

– Что ты говоришь такое?! Я просто не знаю, как мне пережить это все… – Ларка спрятала лицо на груди у мужа и зашлась в тихих рыданиях.

– Чш-ш… чш-ш… – Макар баюкал ее, как маленькую, гладил по спине.

Лариса затихла и вдруг резко попыталась сесть, отчего они чуть не вывалились из гамака. Макар начал было хохотать, но увидел выражение лица жены и оборвал смех.

– Я вот Лене хочу позвонить.

– Зачем? Думаешь, она о Славе знает что-то? Так сама бы позвонила.

– Голос просто хочу ее услышать. Хочу услышать, как она будет со мной разговаривать после того, что сделала…

– А что она сделала? Она поступила, как каждая мать на ее месте, – любыми способами попыталась спасти своих детей.

– Я бы ее о таком не попросила.

– Она не с тобой и решила этот вопрос. Давай оставим эту тему…

– Конечно, не со мной. Мне она завидовала всю жизнь: и родители-то меня больше любят, и муж у меня золотой-брильянтовый…

– Ага, а сейчас Ной забрал тебя на свой ковчег, и ты спасешься, и даже твоя кровинушка Янчик с тобой…

– Нет, я просто везучая мышка, которой посчастливилось свить гнездо в правильном трюме.

– Да, нам повезло. И это не повод быть злой. Давай я у деда «пикап» попрошу и съезжу за углем.

– Так у нас же есть… мы камин почти не зажигаем.

– Какие-то предчувствия у меня о трудной зиме. Слишком много зависнет «Ноевых ковчегов» у острова – дефицит ресурсов… и все такое…

Макар уже забыл, когда в последний раз поднимался к себе в кабинет, занимался любимым делом, просто читал, просто ничего не делал. Все дни были заполнены какой-то суетой, но она имела смысл. И этот смысл всему придавал маленький беззаботный пацанчик с ободранной коленкой, шелушащимися ушами и способностью быть везде и сразу. Будет ли ему тепло, сыто и безопасно? Что еще для этого предпринять?

Между делом он свозил Прокопия на рентген, и тому сняли гипс. Теперь старик сам начал понемногу хозяйничать и наведываться в гости, все еще используя для этого инвалидную коляску: нога очень ослабла, и лучше было пока перестраховаться. Маша жаловалась, что дед все ночи напролет чем-то гремит, она не высыпается… и можно уже им ночевать дома? Ведь все спокойно!

И тогда они приехали.

Карета «скорой помощи» в сопровождении правительственного лимузина и черного внедорожника.

Сначала вышли парни в бронежилетах, обежали двор, заглянули в каждый уголок сада и дома. Встали у ворот. Санитары в спецзащите вывели из «скорой» очень крупную женщину; оранжевый скафандр некрасиво натянулся, подчеркивая фигуру. На руках вынесли совсем маленьких упакованных детенышей. Закрыли их в боксе. Чуть погодя из лимузина вышел пожилой представительный мужчина с крупными восточными чертами лица, седым ежиком коротко стриженных волос. Охрана окружила его со всех сторон. Вошли во двор, рассредоточились. Пожилой не представился, но очень душевно и тепло поприветствовал хозяев дома – каждому, и даже Лиле, уделил внимание. Подошел к боксу. Женщина уже стащила с себя спецкостюм и распаковывала детей. Это была очень красивая дама преклонных лет. Дети оказались близнецами, мальчиком и девочкой, лет около трех. Маленькие, хорошенькие, большеглазые, с темными кудрявыми волосами – дети-картинки.

В это время санитары выдали Макару с Ларисой инструкцию с правилами приема высоких гостей. Листовки были только отпечатаны, пахли типографской краской и содержали какие-то безумные вещи: присутствовать на