У меня живет жирафа - Екатерина Вильмонт

Владу страшно понравился этот мужик, и его слова были необыкновенно важны и приятны. Вместе с Ниной просмотрели отснятый материал.

– Ну, тут надо перемонтировать, но в целом – блеск! – пришла к заключению Нина. – Буду показывать начальству. Они, ясное дело, придерутся к вступлению…

– Ну, в принципе, это не столь уж важно, – пожал плечами Владислав Александрович.

– Нет, Влад, это здорово, это такая живая нотка… И потом, обычно такие программы смотрят в основном мужчины, а это вступление привлечет и женщин. Им захочется узнать, что надо делать, чтобы дожить до девяноста лет и сохранить такую форму.

– Ну, тебе виднее, – улыбнулся он. – Но снято отлично.

– Не зря я все-таки ждала Сергея, он классный оператор. Самый лучший у нас.

– Нина, а ты не скинешь мне на диск эту запись, я покажу нашей героине. Да и для себя хотелось бы иметь, а то кто их знает, ваших продюсеров, вдруг не пустят в эфир…

– Без проблем, но, Влад, ты пойми, кроме старухи, пока никому.

– Я это прекрасно понимаю. И сам не заинтересован в огласке. Я бы подождал, но когда женщине девяносто, как бы она ни была сохранна, в любой момент может умереть…

– Все понимаю, Влад, вот, держи!

И она протянула ему диск.

– Спасибо! Сейчас же позвоню старушке и напрошусь в гости.

– Потом расскажешь о впечатлениях.

– Всенепременно!

Он был радостно возбужден, чувствовал, что все получилось. Мы расстались со старухой не очень мирно, поэтому без звонка приехать невозможно. Ия была у нее вчера, значит, сегодня мне ничего не грозит. Да и посмотрев запись, старуха вряд ли вообще вспомнит о ней. И он позвонил.

– Мария Евграфовна, мы записали первую часть, могу сейчас приехать и показать вам.

А если еще покормите, я умираю с голоду…

– Милости просим! Покормим вас, так и быть. Интересно, что получилось.

– По-моему, очень недурно. Так я еду?

– Жду вас, мой дорогой.

По дороге он еще купил ей букет бледно-розовых кустовых гвоздичек – это были любимые цветы его матери.

Старуха жила в Армянском переулке. К счастью, по случаю летнего воскресенья во дворе было место, чтобы спокойно припарковаться. Он уже запирал машину, когда во двор на большой скорости въехал скутер, а на нем… долговязая девица в шлеме. Он замер. Конечно, это была Ия!

– Ой, здравствуйте, Владислав Александрович! Вы к Марии Евграфовне?

Он во все глаза смотрел на нее. Она была в драных джинсах и льняной рубашке сурового цвета. Черные волосы собраны в хвостик.

– Ия! А что, вчера примерки не было? – спросил он.

Она как-то странно улыбнулась.

– Была! Сегодня вторая!

Она пристегнула свой скутер к оградке газона. Взяла в одну руку шлем, а в другую большой пластиковый пакет. Черт побери, как колотится сердце, подумал он и открыл перед нею дверь. Он не знал, как обращаться к ней – как когда-то, на «ты»? Да, наверное, это сразу обозначит дистанцию…

– Знаешь, я принес диск с записью первой программы. Может, хочешь посмотреть?

– О, конечно хочу! Это так интересно!

– Тебя старуха тоже приворожила?

– О да!

Он позвонил в дверь. Открыла сама Мария Евграфовна.

– Боже, какие люди! Вы встретились?

– Да, подъехали одновременно. Вот, Мария Евграфовна, это для вас. Любимые цветы моей мамы, не знаю, как вам…

– Они очень милы.

– Я их просто обожаю! – сказала Ия.

– Так, Иечка, вы голодны?

– Нет, спасибо, я обедала.

– А Влад умирает с голоду. Тогда сделаем так: Влад, Кира вас сейчас покормит, мы с Иечкой займемся примеркой, а потом все вместе будем пить кофе с тортом и смотреть вашу запись. Иечка, вы, надеюсь, не очень спешите?

– Нет, я с удовольствием, мне интересно…

– Вот и славно!

Кира на кухне кормила его обедом. Интересно, старуха специально все подстроила? Хотя не могла же она знать, что я приеду именно сегодня? Или после моего звонка она срочно вытребовала Ию? Да нет… вряд ли… Ия совершенно искренне удивилась. Или она хорошая актриса?

…– Платье, по-моему, просто изумительное! – воскликнула Мария Евграфовна. – Иечка, вы чудо! Вы и впрямь прирожденный модельер. Не хуже Диора.

– Что вы говорите, Мария Евграфовна! – даже огорчилась Ия.

– Милая моя, в себя надо верить. По-моему, ваш телефон звонит…

– Ах да, это мой!

Она выхватила телефон из сумки и вдруг побледнела.

– Алло!

– Привет! – узнала она голос мужа.

– Привет. Я сейчас занята, у меня примерка.

– Ничего, у меня дело на одну минуту. Надо встретиться и все обсудить.

– Что там обсуждать? Я согласна на развод.

– И все-таки надо увидеться. Ты когда дома будешь? Отложи дела и приезжай через час.

А то потом я не смогу. Жду тебя дома. – И он отключился.

– Ия, что случилось? Это был ваш муж? Вы почему такая бледная? Вам нехорошо?

– Нет-нет, все нормально. Просто мне придется сейчас же уехать. Вот закончим примерку…

– Что-то срочное?

– По-видимому. Ему приспичило со мной что-то обсудить. Ну вот, Мария Евграфовна, по-моему, теперь все отлично?

– Да, я в восторге!

– Я рада. Значит, во вторник или, самое позднее, в среду, я привезу платье.

– Ия, может быть я сразу вам заплачу?

– Ни в коем случае.

– Ну, как угодно. Жаль, что вам надо уехать, а то, может, наплевать на вашего мужа?

– Нет, я хочу уже с этим покончить, иначе у меня минутки спокойной не будет.

– Ну что с вами делать… Только, пожалуйста, когда ваш благоверный уйдет, позвоните мне, я буду волноваться. Впрочем, благоверный неправильное слово. Скажем лучше, ваш бывший.

– Пожалуйста, попрощайтесь за меня с Владиславом Александровичем.

– А вы сами не хотите?

– Нет, я хочу уже скорее попасть домой.

– Понимаю. Ну, с богом, деточка.

Ия бросилась вниз по лестнице, вскочила на свой скутер. Хорошо летним воскресным днем ехать по Москве. Машин совсем немного. Она добралась довольно быстро, но все-таки еще успела поставить скутер в ателье. И быстрым шагом направилась к дому. Если он все-таки погонит меня из квартиры, что ж, переберусь к Алинке, просто придется иногда ночевать в ателье. Нестрашно. А внутри все-таки все дрожало.