У меня живет жирафа - Екатерина Вильмонт

У подъезда стоял белый «майбах». Какая пошлость, опять подумала Ия. Она поднялась на лифте на свой пятый этаж. Достала ключи. Руки дрожали. Она закрыла глаза, собираясь с духом. Не хочу, чтобы он видел меня униженной. Ничего, у меня же есть Миша.

Роман вышел ей навстречу.

– Привет!

– Привет. Что за спешка?

– Ну надо же наконец все прояснить.

– А чего прояснять? И так все ясно. Внизу стоит белый «майбах», на руке золотой роллекс, куда уж яснее. Непонятно только, чем твоему старому «рено» помешал мой скромный скутер? Но я не в претензии. Развод дам без проблем, так что ты зря беспокоишься. Ты намерен меня отсюда выставить?

– Ий, ну чего ты так? Не собираюсь я тебя выставлять. Живи. В конце концов я порядочный человек…

– Хорошо, что ты сказал. А то ушел к другой, а поставить меня в известность поручил брату.

– Ничего я не поручал! Он сам меня отсюда, можно сказать, вышвырнул.

– А ты обрадовался.

– Ничего подобного.

– Ром, давай не будем углубляться в прошлое. Что было, то было. Просто скажи, зачем я тебе так срочно понадобилась?

– Понимаешь, Кристина… она… ну, короче, вокруг нее всегда вьются журналисты.

– И что?

– Ну, мы бы не хотели, чтобы ты давала интервью.

– Какое интервью? – совершенно ошалела Ия.

– Ну, к тебе сейчас будут обращаться из разных желтых изданий… ну, чтобы ты рассказала обо мне… а мы бы этого не хотели. Понимаешь, я скоро должен возглавить авиакомпанию… и сама понимаешь, скандал в прессе…

– О, насчет этого можешь не беспокоиться. Я никаких интервью давать не намерена. Да и о чем я могу говорить? О том, что меня муж, такой-сякой, бросил? А мне зачем это?

– Ну, я так Кристине и сказал, а она говорит, ты можешь использовать ситуацию для рекламы своего салона.

– Да что ж я, больная? Зачем же я буду плевать против ветра? Думаешь, я не понимаю, что твоей Кристине достаточно пошевелить пальчиком, и мой салон будет стерт с лица земли?

– Да что ты такое говоришь?

– Я отвечаю на твой вопрос. Так что ты со своей Кристиной можешь спать спокойно. Единственное, чего я хочу, так это выкупить у тебя эту квартиру, но с большой рассрочкой. Сразу у меня такой суммы нет.

– Даже не думай! Я оформлю дарственную на тебя.

– А Кристина позволит?

– Это мое личное дело. В конце концов, порядочный человек обязан оставить квартиру жене. Я только собрал тут свои вещи.

– А, ну да… Конечно.

– А ты не выглядишь убитой.

– Тебе бы этого хотелось?

– Да ты что! Но мне вообще-то казалось, что ты меня любила.

– Так мне тоже казалось, что ты меня любил.

– У тебя кто-то есть?

– А вот это тебя совершенно не касается.

Я же не спрашиваю тебя, как тебе живется в олигархическом семействе. Мы разводимся. Разводимся тихо, спокойно, без скандалов, так?

– Так.

– Ты оставляешь мне квартиру?

– Сколько можно твердить одно и то же?

– Просто для меня это жизненно важно.

И я еще раз повторяю свое предложение – выкупить ее у тебя в рассрочку.

– Нет. Это мое последнее слово. Разводом займется адвокат. Я на днях выхожу на работу, и у меня не будет даже свободной секунды, прикинь, я буду директором авиакомпании.

– Ничего не скажешь, круто! Я тебя поздравляю.

– Спасибо. Ладно, Ийка, я пойду. Спасибо тебе. Я думал, будет сложнее. Да, вот тебе новый ключ от гаража. Пользуйся.

– Да нет, спасибо, я нашла куда ставить скутер. А то тебе опять что-то взбредет в голову…

– Веришь, мне позвонил дядя Шура, сказал, что замок сломали, я примчался и второпях просто забыл про твой скутер. Ничего такого не думал…

– Очень мило с твоей стороны. А впрочем, неважно. Ладно, иди. Желаю счастья.

Он ушел. Вот и все. Как это ни дико, наверное, если бы он повел себя по-жлобски, мне было бы легче. Я бы обиделась, разозлилась… А так… в сущности, все прошло нормально. И квартиру оставил, и вон даже ключ от гаража на подзеркальник положил… Но почему же так хочется выть в голос? Я разве еще его люблю? Я же, кажется, люблю Мишу? Но тут перед глазами всплыло лицо Голубева, как он смотрел на нее сегодня… Хорошо еще, не снимал очков… Но это чушь, детская чушь… Где Голубев, а где я? И как жаль, что не удалось посмотреть его программу. Но, может, Мария Евграфовна покажет мне ее, когда я привезу платье?

– Ну, Влад, я готова!

– А где же Ия?

– Ей пришлось срочно уехать, она просила за нее с вами попрощаться.

– У нее что-то стряслось?

– А вас это волнует?

– Да нет, несносная вы женщина! – с мягкой улыбкой проговорил он. – Я спросил из вежливости. Ну, давайте смотреть!

– Кира, иди к нам! – позвала старуха.

Он включил запись. Надо сказать, он здорово волновался. Мария Евграфовна смотрела в полном молчании. Волнение нарастало.

– Ну, что скажете?

– Ох, Влад, это так здорово! – всплеснула руками Кира. – Мне было жутко интересно, хоть я почти все знала… Просто вас интересно слушать. И смотреть на вас на экране интересно.

– Спасибо, Кира Георгиевна. А вы что скажете, Мария Евграфовна?

– А что тут скажешь? Молодец! И ни одной ошибки в русском языке, это теперь такая редкость! Короче, благодарю вас! И чувствую – я попала в надежные руки.

– Спасибо, огромное вам спасибо! – он прижал руку к сердцу. – Я надеюсь, что продюсеры сумеют оценить…

– А когда это выяснится?

– Понятия не имею. Сейчас лето и многие в отъезде.

– Хотелось бы дожить…

– Мария Евграфовна, вы ли это?

– Да, друг мой, просто, посмотрев эту программу, я вдруг отдала себе отчет в том, как давно я живу на свете… – засмеялась Мария Евграфовна. – Хотите еще торта?

– Хочу! Кира Георгиевна печет просто феноменально.

– Ну уж вы скажете! – засмущалась Кира.

– Да, Влад, знаете, почему Ия умчалась?

– Откуда же мне знать? – поморщился он.

– Ей муж позвонил…

– Ну и что тут такого?

– Ничего. Просто… Он ведь ушел от нее…

– И что, решил вернуться?

– Не думаю. Он ушел к дочке какого-то олигарха, и она боится, что он выгонит ее из квартиры…

– То есть как?

– А вот так! Эта квартира его, но она расположена рядом с ее салоном, у нее практически нет жилья, только маленькая квартирка в Одинцове, да и та сдана на два года вперед.