Самозванка в Академии стихий - Кира Легран

Хитрое выражение его глаз заставило меня стушеваться. Стало труднее дышать. Захотелось расслабить корсаж, хотя я и так не затягивалась слишком туго.

И постучать себе по лбу, чтобы вытряхнуть из него лишнее.

Да что за ерунда в голову лезет в последнее время?..

— Раз я не сплю и не вызываю светопреставление, это значит?..

— Значит, вы потомок одной из оставшихся сестёр Игни. От старшей, Лавены, произошёл род де Блас. От средней, Гайи — род Триккроу. Эделия, моя прародительница, была третьей. От Патиры, самой младшей, ведёт начало род Фламберли. С представителями двух этих родов вы учитесь на одном курсе и наверняка знаете их: леди Нарелия Фламберли и лорд Лиам Триккроу.

— Ещё бы не знать…Думаете, они дадут мне пощупать их родовые реликвии так же охотно, как вы?

— Надеюсь, вы не решили, будто я даю щупать свою родовую реликвию всем подряд? — Он задрал бровь. — Не хотелось бы оставить такое впечатление.

— А мы вообще о чём говорим?..

Он посерьёзнел. Задумчивый взгляд остановился на какой-то бесконечно отдалённой точке.

— В этом и состоит главная загвоздка. Никто не подпустит к реликвиям просто так.

— Даже вас?

— Тем более меня. Вечная конкуренция, охота за чужими тайнами. Нам нужно придумать, как это устроить. И говоря «нас», я имею в виду вас в том числе. У вас интересное мышление, Дарианна. Нестандартное.

— Бог знает, из чего вы делаете эти выводы, лорд Морнайт… Но мне и самой любопытно узнать.

Что, если я окажусь роднёй его погибшей невесты? Лиама? Или вообще Нарелии?

Какой же странный выйдет жизненный поворот.

На обратной дороге тряска убаюкивала так, что я немедленно заснула. Лишь единожды пробудилась, скользнула мутным взглядом по чеканному профилю лорда, который тоже задремал. По его приоткрытым губам. Зевнула и снова провалилась в глубокий сон, не просыпаясь уже до самого конца.

— Дарианна… — Бархатный голос проник сквозь полог сна и заставил резко открыть глаза. — Пора вставать, просыпайтесь.

За окном уже рассветало, птичьи трели разносились особенно громко в предутренних бледных сумерках. Я потёрла лицо и окончательно проснулась. Утренний воздух проник в раскрытую дверь, коснулся щёк неприятным холодом. Я поёжилась и выбралась наружу, разминая затёкшую до боли шею.

Карета остановилась на подъездной дорожке «Терракотовых холмов», до «Лавандового бриза» было идти и идти. Лорд Морнайт предложил мне руку, за которую я с неприличной готовностью уцепилась. Неловкое после сна тело слушалось плохо, легко было запнуться. Так я объяснила себе этот порыв.

— Я вас провожу, — сказал он. — На всякий случай уточню, что наши дела не должны дойти до чужих ушей. Реликвии не та тема, которую выносят на всеобщее обсуждение. Интерес к ним вам простят, как иностранке. Но ничего не расскажут.

— Нарелия Фламберли вам едва ли не на шею вешается, — бросила я. — Почему бы не использовать это?

Я сказала это безо всякой задней мысли. Просто озвучила факт. Но лорд Морнайт вдруг остановился. Соболиные брови сошлись на переносице.

— Что вы имеете в виду? Не верьте слухам, Дарианна, люди обожают додумывать там, где ничего не знают, — резко сказал он. Губы сжались в линию.

Меня этим было не смутить. Только хмыкнула:

— У меня своя голова на плечах. И есть глаза. Что слухи, когда я сама всё вижу? Нарелия неровно дышит к вам, лорд Морнайт. И это дыхание настолько громкое, что уши закладывает.

Ступая по росистой траве, мы перешли на дорожку, что вела к «Лавандовому бризу». Ясное небо странно контрастировало с пасмурным видом лорда-декана.

— О, да ладно! — не выдержала я. — Вы же не хотите сказать, что не замечали этого? Кого вы пытаетесь обмануть, в самом деле. Или вам просто нравится такое положение дел и вы не хотите, чтобы кто-то или что-то вме…

— Что вы несёте?

Он встал как вкопанный и с раздражением встряхнул мою руку. Кажется, теперь он по-настоящему разозлился… От этих потемневших глаз хотелось спрятаться. Исходящий от него поток энергии заметно усилился. Я почувствовала его собственной кожей.

Легко представить, как это тепло оборачивается диким огнём, пожирающим всё вокруг.

— Запомните раз и навсегда — я не испытываю к леди Фламберли никаких чувств. Не испытывал в прошлом и не испытаю в будущем. И не собираюсь использовать её склонность. Если вы продолжите нести эти глупости, я найду способ вас переубедить. Так что не испытывайте судьбу, Дарианна.

Он говорил так, словно вбивал каждое слово мне в голову.

Я притихла, осознав, что приблизилась к какой-то запретной черте. Последние ярды шла в молчании, украдкой поглядывая на мужчину — злость была ему удивительно к лицу. Подняла глаза выше и заметила шевеление на втором этаже коттеджа.

Шторы в окне Нарелии качнулись, словно от них только что отошли.

Глава 14

Я отлично понимала — тот, кто однажды стал на тропу войны, так просто с неё не сойдёт. Поэтому обезопасила себя настолько, насколько позволяли силы. Охранные ленты в шкафах и ящиках раскладывала не только на ночь, но и всякий раз, как выходила из комнаты.

Предупредила Лию, чтобы та не беспокоилась о вещах, а соседок не стала. Уж больно много вопросов бы посыпалось. Эреза в чужие вещи полезет только в случае вопроса жизни и смерти, в котором мои платья вряд ли помогут. А Бетель настолько часто калечится, что ещё один раз погоды не сделает. Только вчера она пыталась заниматься левитацией по собственной технике разбега с холма — и с этого холма закономерно упала, повредив лодыжку.

Теперь неугомонная аэритка заметно хромала, но идею с разбегом не бросила. Просто решила в следующий раз собрать под обрывом побольше перин.

Об этом гениальном плане и шла речь за полуденным чаем.

Эреза была на стороне здравомыслия, Бетель — авантюризма. Я в это время пыталась решить, чего во мне больше — человеколюбия или жажды зрелищ. И пока что склонялась ко второму.

— Я не понимаю, чем ты руководствуешься. Это не игра, — горячилась Эреза. — Что, если в следующий раз ты свернёшь шею?

— Все там будем, — отмахнулась Бетель. — Между прочим, у меня почти получилось в этот раз! Четыре секунды левитации на высоте двух метров. Направленной левитации, заметь, в движении!

Она вскочила и закружилась по комнате, издавая странные звуки.

— Вуууууу… Не понять тебе-е-е-е-е, что это такое. Когда летаешь, всё в мире кажется возможным. —