Её тайна его дочь - Маша Кужель

— Хорошо, — он медленно кивает, и его взгляд на мгновение останавливается на моих губах.

Я неосознанно приоткрываю рот, и его дыхание учащается. Не в силах сдержаться, я встаю на цыпочки и нежно прижимаю к его губам. Не желая, чтобы все зашло дальше, я быстро делаю шаг назад. Глаза Кирилла светятся как у тринадцатилетнего мальчика, который только что впервые поцеловался.

— Я заеду в девять, — говорит он.

— Мы будем ждать, — улыбаюсь я. Я чувствую, как его пылающий взгляд встречается с моим, а его рука медленно поднимается, касаясь моей щеки.

— Спокойной ночи, Ян.

Моё тело трепещет, пока я наблюдаю, как Кирилл садится в машину.

Когда я наконец открываю дверь и захожу в квартиру, Серёжа сидит на диване, закинув ноги на журнальный столик. Я видела его в таком положении много раз, но сейчас это вызывает у меня какое-то раздражение, которого раньше не было.

— Нам нужно поговорить, — говорю я, подойдя поближе.

Он ждал этого разговора, это очевидно…

— Почему ты даешь ему ещё один шанс? — наконец спрашивает он. На его лице ясно видно отчаяние, и мне хочется чуть ли не задушить себя за то, что я поставила нас в такое положение. Я не должна была так сильно впускать в свою жизнь Серёжу… Я должна была держать дистанцию.

— Он отец Жени, — отвечаю я.

— Но ты же не из-за неё даешь ему шанс, правда?

Я киваю.

— Ты всё ещё любишь его?

Я опускаю глаза — я же не смогу разбить ему сердце…

— Ну, так ты его любишь? — его голос становится громче.

Я думала, что буду не в состоянии быть с ним настолько честной, но, раз уж он решил повысить голос… Я поднимаю голову и смотрю ему прямо в глаза — нет уж, в этот раз он не собьёт меня с толку. Я никогда не говорила ему, что мы с ним больше, чем друзья! Даже неловкого объятия у нас никогда не было.

— Да, я люблю его, — отвечаю я.

Он встаёт и хватает свою куртку.

— Супер, — бормочет он, направляясь к двери — Обещаю тебе, Ян, он снова все испортит. Но теперь не только тебе, но и Жене. Что ты скажешь ей, когда увидишь его с с очередной шлюхой?

— Не беспокойся, даже если это и произойдет, я справлюсь без тебя.

Его кулаки сжимаются, костяшки белеют, он вот-вот сорвется.

— Почему вы с сестрой, так себя ведете? Даже когда рядом с вами нормальный мужик, вы выбираете мудаков.

Я бы хотела мужчину вроде Серёжи — надежного, заботливого и любящего. Но я же не могу отрицать, что у Кирилла тоже есть эти качества. И, прежде всего, я не могу отрицать, что я люблю его…

— Что я могу сказать, Серёж? Хочешь услышать все подробности? Как я мечтаю о нем по ночам? Как у меня каждый раз теплеет на душе, когда он играет с Женькой? Я люблю его, и да, мы оба сделали друг другу больно, но я никогда не переставала его любить.

Он фыркает.

— Ты опять меня отталкиваешь, — говорит он с презрением и открывает дверь — Иди испорти свою жизнь так же, как твоя сестра.

Я замираю на месте, ошарашенная его словами. Да уж, это не в его стиле…

Дверь закрывается, и я бросаюсь к ней, запирая её на замок.

— Он не прав. В этот раз Кирилл меня не бросит, — бормочу я, как будто надеясь, что если я повторю это много раз, мой страх никогда не станет реальностью.

Что ж, может, это всё и к лучшему.

Утром я брала телефон как минимум пять раз, готовая отменить поездку. Мысль о том, чтобы встретиться с родителями Кирилла после того, как я скрывала от него дочь, не вызывает у меня ничего, кроме паники. Тем более, я сама захотела поехать с ними…

— Мам, — жалобно зовёт Женя.

Я бросаю ее сумку и сажусь в кресло. Она взбирается ко мне на колени.

— Сегодня мы кое с кем познакомимся, — говорю я.

— Да, — отвечает она. Она отвечает так почти на все, что я говорю.

— С твоими бабулей и дедулей.

— Твои мама и папа, — говорит она, и я качаю головой.

— Нет, другие бабуля и дедуля. Мама и папа Кирилла, — говорю я, и её глаза раскрываются от удивления.

— Папа? — она начинает смеяться и хлопать в ладоши.

— Папа? — спрашиваю я, потому об этом мы никогда не говорили. Ну и как объяснить ей нашу необычную ситуацию, ей же всего два года…

— Папа? — она оборачивается. Не находя того, кого хочет, она слезает с моих колен и выходит из комнаты.

— Папа, — повторяет она — Папа!

Я начинаю думать, не ищет ли она Серёжу. Она бежит в гостиную, а я с явным беспокойством иду за ней.

— Жень, мне нужно собрать твою сумку. Папа, или кого ты там считаешь папой, не здесь, — говорю я, но она даже не оборачивается.

— Папа! — кричит она. Малышка смотрит на меня и отворачивается к окну — Папа!

— Папы тут нет, котёнок, — я глажу ее непослушные волосы. Надо бы собрать их в два хвостика — не хочу, чтобы его родители думали, что я неспособна привести ребенка в порядок.

— Папа! — Женя стучит по стеклу, и я хватаю ее за руку.

— Это не папа, — повторяю я, стараясь уговорить ее отойти от окна. В этот момент в дверь кто-то звонит. Я бросаю взгляд на часы на стене, замечая, что всего восемь, а потом смотрю на себя — чёрт, я не успела даже умыться! Я отпускаю Женю, подхожу к двери и смотрю в глазок. Чёрт, это Кирилл! Мы же договаривались на девять!

— Рановато ты, — говорю я через дверь.

— Ну, я думал помочь тебе собраться, — улыбается он.

— Я ещё не готова.

— Да, именно поэтому я и пришёл. Почему мы разговариваем через дверь?

— Потому что я не готова.

— Открой дверь, Ян.

— Нет.

— Я держал твои волосы, пока ты блевала, чего я там не видел? — я открываю дверь прежде, чем он успевает закончить.

— Не надо это вспоминать, — говорю я, когда мы уже стоим лицом к лицу.

— Папа! — кричит Женя и мчится к нему. Кириллу едва удается вытащить руки из карманов, чтобы поймать ее.

— Привет, Женек, — он поднимает ее на руки, и она проводит пальчиками по его шершавой бороде.

— Может, объяснишь, почему она зовет тебя папой? — спрашиваю я.

Понятно, что Женя уже его любит. Но слова Серёжи, всплывают в памяти… Нет, Кирилл не