В жены поневоле - Наталия Ладыгина

— Да, нельзя… — делаю к нему шаг. — Пожалуйста… Отпусти меня…

А почему бы сейчас не воспользоваться моментом его эмоциональной слабости? Он только что сам сказал, что понимает, что со мной так нельзя, что все это принуждение.

Алиров поднимается с кровати и, не сводя с меня нечитаемого взгляда, шаг за шагом приближается.

— Кирилл… — произношу его имя, когда он подступает почти вплотную. — Кирилл, нет! — прикрикнула на него, когда он дернул за пояс моего халата и бантик распался. — Не надо… — пытаюсь остановить его руки.

— Я не стану делать тебя беременной. Я просто хочу тебя. Твое тело. Не гребаное завещание, — сжимает ладонями мою талию, стремясь держать меня как можно ближе к себе.

— Ты… ты можешь, что угодно сейчас говорить, чтобы…

— Я сказал тебе правду, — склоняясь головой чуть ниже, чарующе произносит мне это на ухо.

Глава 9

Кирилл с силой прижимает меня к себе, не желая больше ничего слушать, утыкается носом мне в шею, зарывшись в волосы, и шумно, с глухим рычанием вдыхает мой запах.

Волна за волной по моему телу проносятся мелкие мурашки. Я, пожалуй, должна была уже привыкнуть к этому состоянию рядом с ним, но не могу. Каждый раз, как первый.

— Кирилл… Прошу…

— Не проси. Тебе все равно больше ничего и ни с кем не светит. Я не позволю… К тебе и близко никто не подойдет.

— Нет, стой… — осмеливаюсь коснуться ладонью его лица, чем заставляю Алирова слегка сбавить обороты. Затем, когда он позволяет мне чуть отстраниться, кладу вторую ладонь на другую его щеку. — Я не готова сейчас…

— Ты никогда не будешь готова. Еще вчера ты говорила мне, что никогда не сможешь меня простить и полюбить. Так что, терять мне нечего, — берет за запястья и отрывает мои руки от своего лица. Довольно грубо. — Но я не сделаю тебе больно. Бояться нечего, — заверяет поддельно ласковым голосом.

— Кирилл… М-м-м!!..

Алиров впивается в мой рот голодным поцелуем и стискивает в своих руках так, что мне вздоха не сделать. Голова начинает кружиться. Сердце пропускает удар за ударом.

Я больше не могла сопротивляться. Все мое тело словно парализовало, не слушалось. Кириллу больше не приходилось со мной бороться.

* * *

Это случилось.

Я не сопротивлялась.

Позволила ему все, что он хотел.

Изо всех сил я старалась не проявлять никаких эмоций во время процесса, но… не получалось. Страх, боль, необъяснимое желание — наслоилось друг на друга, вызвав во мне самый настоящий армагедон.

Но он не солгал мне. Мы в самом деле предохранялись. И только это помогло мне сохранить мнимое спокойствие.

Мне было велено оставаться в постели. Он не отпускал меня. Но рано утром, когда уже крепко спал, я сбежала в ванную комнату, поспешив встать под прохладный душ. Мне не терпелось смыть со своего тела этот позор.

Теперь… теперь будет проще. Он получил, что хотел. А вскоре и я получу, что хочу. Еще два дня… и он больше никогда меня не увидит.

Честно, мне уже все равно. Было и было. Это могло произойти у меня с кем угодно. Я не стану сожалеть об утраченной девственности. Пускай подавится. Вскоре он получит от меня кинжал в спину, и я с удовольствием его проверну.

Я уже вытиралась полотенцем, когда он постучал в дверь. Между прочим, она была открыта. У меня даже как-то из головы вылетела мысль запереться.

Мигом обернулась влажным полотенцем и открыла дверь.

— Что ты хочешь? — выдала вопрос чуть хриплым голосом. — Сейчас ты что от меня хочешь?

— Не надо, Ульяна… — смотрел он до боли потухшим взглядом на меня. Можно было подумать, что он хоть о чем-то сожалеет. Но нет! Не может этого просто быть!

— Я тоже говорила не надо, Кирилл… Ты меня не послушал.

— Тебе нравилось. Ты отвечала на мои поцелуи. Отвечала на все, — с безумием во взгляде утверждал Кирилл. — Не смей этого отрицать.

Да, это правда. Скрипя зубами я это признаю хотя бы перед самой собой. Были моменты, когда моя участливость ненароком проявлялась. Но это все физиология. Это была… не совсем я. Ровно, как и той ночью, когда он увез меня из клуба. Только вместо той отравы — секс.

— Я просто не хотела, чтобы…

— Чтобы что?! — звереет на глазах.

— Я не сопротивлялась потому что не хотела, чтобы ты меня покалечил. Не хотела, чтобы заставлял силой! Потому и пошла на это! Но все же по принуждению!

— Лживая… — процедил Кирилл и резко ступил ко мне. Взгляд был такой, будто убить готов был. Может, и в самом деле готов. Этот остервенелый взгляд дыру во мне сейчас сделает. — Ну ври… Ври самой себе.

— Я не вру… Я этого не хотела. Я…

— Иди сюда! — хватает меня за руку, которую я прижимала к своей груди, и так выходит, что полотенце на мне распадается, падает на пол.

— Нет! Хватит! Прошу…

Он обхватывает меня руками и впечатывает в себя. Настолько крепко, будто это могут быть нашими последними объятиями. Как бы я этого хотела…

— Перестань… Не стыдись меня. Вчера я увидел все.

— Вот именно! — рывком пытаюсь вырваться. — Ты все уже видел! Теперь оставь меня!

— Никогда не оставлю, — хватает за лицо и, насильно приподняв его, до боли впивается в губы, которые все еще ноют. Да все тело ноет…

Алиров думал, что я сдалась, ослабил тиски, решил, что я отвечаю на его поцелуй, но неожиданно я разрываю его и с размаху ударяю ладонью ему по лицу. Хлесткая пощечина раздается на всю комнату, после чего я спешу подобрать полотенце с пола и выскочить прочь из комнаты.

— Стой! — кричал мне вслед Алиров, пытаясь теперь поймать меня.

Но я успела закрыться от него в своей комнате. Чуть пальцы ему не прищемила.

— Ульяна, открой! Я приказываю! — ударил кулаком в дверь и стал дергать дверную ручку.

— Нет! Оставь меня! Я не хочу тебя видеть! — кричу и пытаюсь обмотать себя полотенцем как следует.

— По-хорошему тебе говорю… — тянет зловеще, — лучше открой. Я не сделаю тебе ничего плохого. Открой мне, мать твою! — сделал еще один удар по двери.

— Нет! — вырвалось у меня еще громче, со всхлипом.

Алиров тут же отошел от двери и теперь направлялся в сторону своей комнаты. Я слышала его тяжелые шаги.

Не сразу, но до меня дошло, что он собирался сделать.