Наказание для брата - Натали Рик

— Братишка, у тебя отстойное чувство юмора, — процедила, отмахиваясь от него, как от назойливой мухи, и снова дёргая ручку, как будто, с этого раза она откроется.

— А я не шучу, — произносит, понизив голос и приближаясь ко мне. — Ты моя, — выдыхает полушепотом нависая надо мной.

— Я твоя кто? Ну, продолжай? — злобно выплюнула эти слова, задрав голову и с вызовом глядя ему в глаза.

— Просто моя, — так же агрессивно ответил брат, хватая меня за затылок и прижимаясь своими губами к моим.

Затем резко отстранился и пошёл к лестнице.

— Жди меня, сейчас я оденусь, и пойдём, — крикнул не поворачиваясь.

И всё-таки, он кретин.

Молча вышли из квартиры, молча ехали в лифте, так же вышли из подъезда и побрели в сторону пяжа.

— Слуууушай, — протятянула я, как будто меня посетила гениальная мысль. — А давай ты наденешь очки и пойдёшь метра на полтора сзади меня?

— Что? Зачем?

— Ну, типа, я звезда, а ты мой охранник. Ты же эту роль сейчас играешь?

Никита снисходительно посмотрел на меня и цокнул языком, на его лице читалось «дура, она и в Африке дура».

— Ну, как хочешь. Скучно с тобой, — грустно вздохнула, отрываясь вперёд.

В этот момент мой мобильник издал сигнал, оповещающий о входящем сообщении.

Достаю из сумки телефон и округляю глаза в изумлении. На экране высвечивается имя «Руслан». Это мой бывший, с которым мы рассталась перед моим отъездом. С того момента, как я вышла с вещами из его квартиры, от него не было ни звоночка. Какого хрена он сейчас от меня хочет? Чуть сбавляю шаг и открываю сообщение.

«Васенька, прости меня дебила, я не могу без тебя. Я поменял работу, раздал все долги. Сделаю всё, что ты захочешь. Только вернись.»

Внутри меня что-то сжалось. Всё-таки я прожила с этим человеком четыре года. И да, я его искренне любила. Но, это в прошлом.

В следующую секунду Ник протягивает руку над моей головой и вырывает телефон. Плевать.

Брат останавливается, как вкопанный, уставившись в экран. Его глаза неприлично расширяются, и на лице начинают ходить желваки.

— Бля, как же ты меня заеб*ла, это ещё что⁈ — злобно выдыхает он.

Глава 21

— Бля, как же ты меня заеб*ла, это ещё что⁈

— Это смска, — равнодушно отвечает сестра, продолжая идти вперёд. — А если ты про те непонятные иероглифы, то это буквы. Из них получаются слова. Вас в первом классе должны были учить.

Язва.

— Я не тупой, что это значит? — еле держу себя в руках, догоняя её.

Лиса устало выдыхает закрывая глаза.

— Это мой бывший молодой человек. Мы расстались с ним за две недели до моего отъезда, — спокойно объясняет, глядя прямо перед собой. — Сейчас он хочет, чтобы я к нему вернулась. Конец истории.

Я уже открыл рот, чтобы высказать ей всё, что я об этом думаю, но в последний момент одёрнул себя. И что я ей скажу? Через шесть дней она уедет. И если до сегодняшней ночи дня я ждал этого момента, как манны небесной, то сейчас я не знаю, как буду жить дальше. Она заполнила собой все мои мысли и пространство. Моя жизнь, вряд ли, станет прежней. Расстояние не помеха. Я бы даже не обратил внимание на этот факт, если бы не одно «но». Она, чёрт возьми, моя сестра.

Молча плёлся за ней до самого пляжа, сжав кулаки и гоняя бесполезные мысли. Спустившись к воде, Лиса стянула волосы в хвост, сняла сарафан и улеглась на шезлонг. Последовал её примеру, скинул одежду и устроился на соседний лежак. Повернул голову в сторону сестры.

Лиса закрыла глаза и подставила лицо солнечным лучам, закинув руки за голову и согнув одну ногу в колене. Ну почему именно она? Как можно быть такой красивой? И эта красота не в привычном современном понимании. Она миниатюрная, но при этом с формами. Упругая грудь, ярко выраженная талия, переходящая в бёдра, как песочные часы. Татуировка, изображающая ловец снов, начинающаяся под грудью и заканчивающаяся у линии трусиков, придаёт её телу пикантности. Всё в ней прекрасно. Начиная ясными голубыми глазками и заканчивая кончиками пальцев.

Помню, когда мне было пять лет, родители смотрели какой-то фильм.

— А что вы такое смотрите? Про что это кино, — спросил отца, залезая к нему на колени.

— Это фильм про любовь, — ответил он потрепав мои волосы.

— А что такое любовь?

Отец улыбнулся.

— Любовь — это сильное чувство привязанности, когда ты испытываешь симпатию к человеку, желание находиться рядом и испытывать совместные эмоции, желание делать свою половину счастливой. Это когда в голове любимый человек, все мысли только о нем, когда ты считаешь минуты до встречи, когда хочется каждую секунду быть вместе. Как то так, — задумчиво произнёс отец.

— Понятно, — ответил я.

Хотя ничего мне на тот момент было не понятно.

— Когда ты вырастешь, сынок, ты обязательно встретишь свою любовь. Ты сразу поймёшь, что это она. Но, в любви не бывает всё просто. Вам, наверняка, придётся пережить много испытаний и через многое пройти, чтобы проверить ваши чувства на прочность. И только выдержав их, вы обретёте настоящее счастье.

— А почему всё так сложно? — спросил я, нахмурившись.

— Потому, что это жизнь, Никитушка. Тут всё сложно. Главное, когда встретишь её, никогда не отпускай. Что бы не случилось. Ты-мужчина. Ты не должен сдаваться.

Неужели жизнь сыграла со мной настолько злую шутку, и я влюбился в свою сестру⁈ Ответ очевиден.

Встал с шезлонга и пошёл к морю, мне срочно нужно освежиться и привести мысли в порядок. Отплыл метров на тридцать и лёг на воду, закрыв глаза. Потихоньку начало отпускать.

Когда вернулся на берег, Лиса уже перевернулась на живот, привлекая своей пятой точкой похотливые взгляды мужской части пляжа.

Подошёл к ней вплотную, загораживая солнце, и стряхнул воду со своих волос на её, нагретое солнцем, тело.

— Блин, Ник, придурок! — запричитала она, вскакивая с лежака.

— Спорное утверждение, — пожал плечами, приглаживая волосы. — Пошли купаться, ты тут скоро закоптишься.

— Не хочу, сам иди купайся, — обиженно буркнула, усаживаясь обратно.

Я уставился на неё немигающим взглядом, скрестив руки на груди, в ожидании, когда я ей надоем, и она всё таки пойдёт.

— Ну что ты уставился на меня? Не умею я плавать!

Мои глаза наверное полезли на лоб.

Без раздумий закидываю Лису себе на плечо и затаскиваю в воду.

— Эй! Ты что делаешь! Мне страшно, придурок! — верещала и