Укроти меня, или Грани возрождения - Леси Филеберт

— Он занимается с каждым как индивидуально, так и устраивает нам почти ежедневно групповой разнос, — Агата мученически возвела глаза к потолку. — Тот еще тиран во плоти, когда дело касается обучения.

— Ну вот видишь, а ты еще на Ильфорте жаловалась раньше, — раздался чей-то насмешливый голос со стороны двери. — А оказалось, что он не такой уж тиран, да-а-а?

Я с удивлением уставилась не на абы кого, а на своего старшего брата, вошедшего в комнату с кружкой чего-то горячего в руках. Судя по аромату, это был его любимый кофе с ванильным сиропом.

— Эрик? — опешила я. — А ты что здесь делаешь?

Вот уж кого я вообще не ожидала здесь увидеть…

— Пью кофе, — невозмутимо ответил Эрик. — Ходил на кухню заварить себе. А то никто не позаботился о том, чтобы меня побаловать кофейком, приходиться баловать самого себя.

— Логично, — фыркнула я. — И часто ты тут просто сидишь и пьешь кофе?

— Да почти каждый день, — ответила за него Агата. — Эрик тут частый гость. Он постоянно зависает в кабинете с Калипсо. Они забавно скандалят «со спецэффектами», потом ржут, потом опять скандалят, потом что-нибудь жрут и расходятся до следующего вечера.

— Лаконичнее и не скажешь, — фыркнул Эрик.

Он по обыкновению был одет во все белое: белая рубашка, белые брюки, такая же белая мантия, наброшенная на плечи. Он даже белые ботинки умудрялся носить так, что на них никогда не было ни единого пятнышка.

Он обнял меня и усмехнулся, глядя на мое укоризненное выражение лица.

— Ну что ты на меня так смотришь? Да, я торчу тут почти каждый вечер. Никто, кстати, не снимал с меня обязанностей курировать Калипсо. Я всего лишь продолжаю выполнять свою работу.

— Но ты же продолжаешь работать в инквизиции… Тебя что, ни разу не засекли около Теневой пелены? За весь год ни разу не засекли? Да ну я не верю!

— Ну а как меня могут засечь? Я же не дурак, чтобы переходить Теневую пелену у всех на виду. Просто шагаю сюда сразу из Армариллиса, и обратно так же, делов-то, — произнес Эрик с невозмутимым выражением лица. — Обычная телепортация тут не проходит через Теневую пелену, но я один раз проложил себе маршрут, так и брожу по этим путям.

— Ты… Ты… — у меня слов не хватало от возмущения, сама не заметила, как сжала полупустую кружку в руках до побелевших костяшек пальцев. — И ты молчал?! Всё это время ходил сюда, как к себе домой, и молчал?! Ты ведь ни разу даже не намекал на то, что видел Калипсо и… и всех остальных! Ни намека, ни словечка!

— А я говорил, что Лора будет злиться. — тихонько шепнул Дельсон, переговариваясь с Дэйоном.

Но я не слушала и продолжала шипеть на Эрика рассерженной гусыней, мечтая запульнуть кружку ему в лоб.

— Я там с ума сходила от неизвестности в Штабе, а ты-ы-ы!!! Ты мог меня успокоить в любой момент — и даже не думал делать это?! Вот только не говори, что ничего не мог сказать, потому что так надо!!

С удовольствием вцепилась бы сейчас в него и потрясла как следует, если бы силы на то были…

— Могу и не говорить, но так действительно надо, — усмехнулся Эрик и показал мне свою ладонь, где на секунду проявилась круглая руническая печать. — Я дал Калипсо клятву неразглашения, видишь? Сложную, чтобы ни я никому не мог выдать информацию, и чтобы из меня ее не могли взять и вытащить помимо моей воли.

Я возмущенно фыркнула и скрестила руки на груди, продолжая исподлобья смотреть на брата.

— Ох уж эти клятвы… А без них никак нельзя было обойтись?

Эрик покачал головой.

— Прости, Лора, но действительно нельзя. Думаю, будет лучше, если сам Калипсо расскажет тебе, почему. В этот раз даже Ильфорте не в курсе моих похождений по эту сторону Излома. Он может догадываться об этом сам, но я лично никому ничего не говорил и не намекал на свои, эмн, теневые похождения. Звучит забавно, да?

— Черт, Эрик, я тебя сейчас знаешь как ненавижу?! — я от души стукнула брата кулаком по плечу.

— Это у вас с Кэлом общее отношение ко мне, — отмахнулся Эрик. — Мне не привыкать. Он каждый раз мечтает меня придушить.

Мои губы дрогнули в улыбке.

— Как он тебя не прибил еще?

— А он не может, — усмехнулся Эрик, с шумом отпивая кофе из высокого граненого стакана. — Он же сам клятвенно обещал, что не причинит вреда никому, кто перейдет Теневую пелену без темных мыслей и желания навредить ему. На своей магической Искре поклялся. Ну вот, я, как видишь, вреда причинить не желаю. Поэтому ему остается только орать на меня от возмущения и швырять в меня всякими предметами и заклинаниями, выпуская пар. Это даже забавно. Но выгнать он меня не может, потому что я все-таки приношу ему пользу и помогаю в работе.

— Ладно… Главное, что с вами всеми всё хорошо… — облегчённо выдохнула я, оглядывая ребят, собравшихся в комнате. — Я верила, что с вами всё хорошо! Все мы верили… Но почему никто из вас не пытался с нами связаться? Хоть бы какую весточку оставили…

— С чего ты взяла, что мы не пытались? — грустно улыбнулась Агата.

Я нахмурилась.

— А вы пытались?

— Еще как, и много раз. Увы, безуспешно.

— Но почему?..

— Думаю, будет лучше, если тебе об этом расскажет сам Калипсо, — произнес Эрик.

Я тяжело вздохнула, обхватив руками свои колени.

— Может, мне самой его найти? А то, может, он заперся в своем кабинете и не хочет оттуда выходить… Где, кстати, его кабинет находится?

— Да скоро он сам должен прийти, — ответила Агата, глянув на наручные часы. — А что касается его кабинета, то он находится в соседнем здании. Но Кэл туда никого не пускает, кроме Эрика. Думаю, он бы и Эрика не пускал, но наш местный господин Пророк — это такое вредное исключение, что его проще впустить куда не просят, иначе потом хуже будет, — Агата весело подмигнула Эрику. — Так что о том, что происходит за дверьми этого кабинета знают только Кэл и Эрик.

— Разврат там происходит, — с ехидной улыбочкой произнес Эрик, допивая кофе. — Теневой разврат. Слабонервным вроде тебя свидетелем этого безобразия лучше не быть.

— Это ты меня называешь слабонервной?! — искренне возмутилась Агата.

Они шутливо переругивались какое-то время, а я просто слушала их с улыбкой. Их, других коллег — и улыбалась так широко и открыто, как ни разу еще не улыбалась за прошедший год. Кажется, мои лицевые мышцы были в шоке от такой неожиданной нагрузки.

А потом сердце мое ухнуло в пятки, когда я перевела взгляд на дверь и