Укроти меня, или Грани возрождения - Леси Филеберт

Волосы его за год сильно прибавили в длине и сейчас были Калипсо где-то до пояса. Калипсо вообще стал еще больше напоминать внешне своего отца. Ярким отличием были разве что серьги в виде кинжалов в ушах, да пирсинг в брови. Серьги и колечко-пирсинг, кстати, раньше были серебряные, сейчас Калипсо сменил их на золотые.

Он действительно сильно изменился… И дело было даже не во внешних изменениях, а в тех магических вибрациях, которые возникали рядом с Калипсо. Если раньше я просто всегда ощущала его очень сильным фортемином, то сейчас у него была совершенно четкая аура верховного мага. Такую ауру я, пожалуй, мало у кого видела… Вот разве что у Наставника была такая же плотная аура. Странно было ощущать похожую энергетику от Калипсо… Непривычно.

Руки в карманах, взгляд такой тяжелый, напряженный. Он молча смотрел на меня, войдя в комнату и остановившись у двери.

Больше всего на свете мне сейчас хотелось кинуться ему в объятья… Но вместе с тем делать это вот так сходу было страшно как-то, что ли… Не знаю, как описать свои чувства. Смятение, растерянность. Непонимание, что говорить, что делать. Желание понять, о чем сейчас думает Калипсо, и чего он ждет от меня.

А с чего нам вообще начать разговор? Мы слишком долго не виделись, и разошлись перед этим на дурной ноте. Как-то нужно было налаживать контакт заново… Но как?

Эрик в этот момент тоже заметил Калипсо, после чего цапнул Агату за локоток, стаскивая ее с табуретки.

— Агата, мы, кажется, забыли про кофе на плите, — уверенно произнес он, направляясь с ней к выходу.

— Какой кофе? И куда ты меня тащишь? — недоуменно спросила та, но потом тоже заметила Калипсо и резко заткнулась. — А-а-а-а, да, кофе, конечно же! Убежал, наверное… Нужно новый заварить…

— И плиту помыть, — согласно кивнул Эрик.

— Ой, там, наверное, еще и кухню отмывать надо, после убежавшего кофе-то, я вам помогу, — тут же вскочила на ноги Патрисия.

— Да-да, мы тоже поможем! — тут же вскочили ди Верн-Родингеры, пулей вылетая из комнаты вслед за остальными.

Они все скрылись в мгновение ока, чуть ли не наперегонки умчавшись куда-то на кухню, захлопнув дверь в комнату.

Мы с Калипсо остались одни. Молчаливые, напряженные, буравящие друг друга пронзительными взглядами. Калипсо не торопился что-то говорить и делать, я тоже молчала. Затаила дыхание и не сводила глаз с Калипсо, который, кажется, тоже дышал через раз. Напряжение между нами нарастало и грозило вылиться… во что-то. Вот только во что?

Он при этом недвусмысленно посмотрел на меня и весело подмигнул.

Сердце мое забилось чаще при имени Калипсо. Его самого в комнате не было, но я чувствовала, что он находится где-то не очень далеко. Неужели я скоро его увижу? Не верилось как-то даже… Я так долго ждала этого момента, что уже не верила, что он наступит. И сейчас в горле пересохло при одной только мысли о скорой встрече.

Глава 7. Не один

Калипсо еще с минуту, наверное, стоял так молча у двери, потом все-таки приблизился ко мне. Медленно, неспешно. Шагал он так, будто каждый шаг давался ему с большим трудом. Будто он преодолевал какое-то колоссальное напряжение.

Он подошел ко мне почти вплотную. Я все так же сидела на диване и смотрела на Калипсо снизу вверх. И невольно прикрыла глаза, когда он протянул ладонь и провел по моей щеке кончиками пальцев. Было в этом жесте так много вложенных эмоций…

Он провел подушечками пальцев по щеке, невесомо коснулся губ и подернул двумя пальцами подбородок, заставляя меня поднять голову и посмотреть в светло-серые глаза.

Много чего читалось во взгляде Калипсо. Радость при виде меня, которую он явно не мог скрыть, как бы ни старался. Неуверенность в том, что я чувствую, что думаю. Непонимание, как со мной следует вести диалог. Желание обнять и в то же время — желание оставаться в стороне. И — боль. О да, душевная боль сквозила через всего Калипсо ярким спектром эмоций. Если до этой минуты я еще сомневалась в том, а ждал ли он меня вообще, то сейчас я окончательно убедилась: да, ждал. Ждал так долго в надежде и с некоторым отчаянием, что ли… Оно сейчас было очевидно для меня во взгляде Калипсо.

Но действовать он не торопился. Как и я, впрочем. Думаю, в моем взгляде читалась похожая смесь эмоций. Не знала я, как себя вести и что делать… И очень боялась наломать дров.

— Кэл… — прошептала я тихо.

Тут же запнулась, не зная, что сказать. «Привет, вот и я!»? Черт, а что говорят друг другу люди в таких ситуациях?..

От звука моего голоса Калипсо шумно выдохнул, на миг прикрыл глаза, потом резко сделал шаг назад, сцепив руки в замок за спиной. Отвернулся, подошел к окну, и произнес прохладным голосом, не глядя на меня:

— Как твое самочувствие?

— Вполне сносное. Спасибо, что ты помог мне…

— Тебе необходим будет лекарский уход еще несколько дней, — прервал Калипсо, не став дослушивать. — А сегодня нужно будет провести ритуал по высвобождению темной магии из тебя. Ты чуть не развоплотилась сегодня, так что медлить больше нельзя, состояние твоей ауры критичное. Отдохни, поешь как следует, потом я приду с инструкциями для тебя, и мы начнем. А сейчас мне нужно идти.

С этими словами он развернулся и направился в сторону выхода из комнаты.

— Куда ты? — произнесла я, вскакивая на ноги и преграждая путь Калипсо.

— У меня много дел, — холодно произнес тот. — Я не обязан ни перед кем отчитываться о том, куда и зачем иду.

— И всё? — вскинула я брови. — Это всё, что ты хотел мне сказать?

— Всё, — сухо ответил Калипсо.

Захотелось дать ему сковородкой по голове. Три раза. Нет, четыре — для надежности.

Но я заставила себя медленно вдохнуть и медленно выдохнуть. Спокойно, Лори, возьми себя в руки. Никто тебе не говорил, что будет просто. Калипсо имеет право на любые эмоции, так что просто соберись и растормоши его, ты же это умеешь!

— А поговорить со мной ты не хочешь?

— О чем? — холодным голосом произнес Калипсо, все так же не глядя на меня, смотря куда-то мне через плечо. — Ты же пришла для того, чтобы я помог тебе решить твою проблему с магическим дисбалансом, не так ли? Я действительно могу ее решить. Время твое поджимает, без срочного решения проблемы тебе недолго осталось. Думаю, ты и сама это чувствуешь