Фонарики желаний - Глория Чао

Я расправляю плечи и ставлю чай на выцветший кружочек в углу стола, куда каждый день ставила свою чашку Найнай; в чашке всегда были листья улуна, потому что она любила чай покрепче. Достав листок бумаги, я составляю список дел для магазина. Печальный, минималистичный, но с чего-то же надо начинать:

Список дел

– Распланировать праздник Циси, придумать, как сделать его МАСШТАБНЕЕ и ПРИБЫЛЬНЕЕ

– Найти новые желания, которые можно исполнить

– Завершить операцию «Лунный пряник»

– Продолжить операцию «Джереми Лин»

– Сделать сайт ПРЯМО СЕГОДНЯ!!!

– Написать Джеку Чэню

– Походить по магазинам и узнать, не нужно ли кому-нибудь сделать заказ?

Думаю, бабушка бы одобрила. А сейчас, сидя здесь, я чувствую, словно она пишет этот список вместе со мной.

* * *

Я не сразу это замечаю, потому что мы с Каем не соблюдаем этот обычай уже несколько месяцев… но я чертовски рада, что он его возобновил.

Только я пришла в магазинчик проверить полки, чтобы узнать, нужно ли что-нибудь выложить или переложить, как уголком глаза заметила, что в до боли знакомой обстановке что-то изменилось.

Одно из окон «Фонариков желаний» выходит в точности на окно «Лунных пряников». Когда мы с Каем в детстве об этом узнали – целый день строили друг другу рожицы. А потом, уже будучи подростками, стали играть в шарады, пользуясь в качестве подсказок арсеналом понятных только нам одним шуток. Я уже сбилась со счёта, сколько раз размахивала руками или делала ещё что-нибудь глупое и меня замечал какой-нибудь очень удивлённый покупатель. Пожилые члены общины, поняв, чем мы с Каем занимаемся, посчитали это очень милым, а вот наши ровесники… ну, сами догадайтесь. Однажды Шан Ли, звезда школы в американском футболе, увидел, как я наклоняюсь и делаю такое движение, словно достаю что-то у себя из зада. Я загадала Каю слово «лев» и пыталась показать хвост, но… да. Кай хохотал до слёз. Гад.

А потом, ещё до происшествия с бабл-чаем, мы начали оставлять друг другу сообщения на подоконниках. Первой это сделала я: я была слишком занята подготовкой к вечернему празднику и не успевала с ним встретиться, потому смогла лишь поставить у окна фонарик (дефектный, чтобы не тратить ничего зря) со словами «Увидимся вечером», поспешно написанными сбоку. Как я уже говорила, переписка в телефоне вызывает у меня стресс, и я предпочитаю ей буквально любой другой вид общения.

Сегодня Кай поставил у окна большую доску, на которой обычно записывают специальные предложения «Лунных пряников». На ней он мелом нарисовал лампу с джинном и баскетбольный мяч, летящий в кольцо.

Я громко смеюсь. Так вот почему он мне не написал. И этот сюрприз вполне стоил ожидания. Сердце часто-часто бьётся в груди – потому что в операции «Джереми Лин» наметился прогресс и потому что мы возродили старый любимый ритуал.

Уже почти десять. Кай, должно быть, работает на кухне. Мне очень хочется сбегать к нему и повидаться. Потом я думаю, что можно просто написать и попросить выйти к окну, но оказывается, что это вовсе не нужно. Потому что Кай знает мой график не хуже, чем я его.

Через минуту, ровно в десять часов, рядом с доской для объявлений появляется лицо Кая. Он криво, по-хулигански ухмыляется – и это настолько невозможно мило, что я просто не выдерживаю.

Я тру воображаемую лампу с джинном, и он прыгает вперёд, чтобы мне было лучше его видно. Он складывает руки на груди, потом поднимает три пальца, мол, загадывай три желания.

Я задумываюсь и прикладываю руку к подбородку – знаю, что он это поймёт. (Шарады – это как езда на велосипеде: один раз научишься, уже не забудешь.) Потом сама поднимаю три пальца. Он кивает, понимая, что в моём ответе три слова. Потом я помахиваю в воздухе ладонью – универсальный типа-того-жест – и показываю два пальца. Он кивает: я показала ему, что на самом деле слова в ответе два, но я покажу ответ в трёх частях. У нас с ним давно сложилась целая система.

Один палец – первая часть. Кивок. Я притворяюсь, что я хирург: тщательно мою руки, надеваю маску, потом перчатки и протягиваю руку, чтобы взять скальпель. Когда я делаю надрез на пациенте, Кай показывает поднятые вверх большие пальцы: понял. Тогда я перехожу к третьей части. Показываю на него, пекаря, потом достаю из духовки воображаемый торт и покрываю его глазурью. Он не понимает. Ещё не знает, что именно печёт (он может испечь, наверное, с полсотни разных вкусняшек). Я задумываюсь, потом меня озаряет: я притворяюсь, что втыкаю в торт свечки, зажигаю их и задуваю. Пальцы вверх.

Вторую часть я оставила напоследок, потому что она самая убойная. Я на миг задумываюсь, не сделать ли это на самом деле, но, конечно, оставляю эту идею в своём воображении. Да никогда. (Мысль пришла мне в голову исключительно как «ну и дикость, даже интересно, как он отреагирует»).

Я притворяюсь, что снимаю штаны и показываю ему задницу.

Операция «Лунный пряник»[20].

Кай так смеётся, что, по-моему, задыхается. Я и сама с трудом сдерживаю смешки, но молчу – иначе родители услышат и подойдут узнать, что случилось. Придя в себя, он аплодирует мне, а я преувеличенно кланяюсь.

Он показывает, что слово будет одно, а загадает он его в двух частях. Первая часть: цифра 2. Вторая часть: он вытаскивает правой рукой что-то воображаемое, висящее на левом боку, и делает движение вверх и по диагонали. Меч. А потом притворяется, что опускает что-то на лицо. Забрало шлема. Он рыцарь.

Два, рыцарь. «Ту-найт»[21]. Сегодня вечером. Мы составим последние планы операции «Лунный пряник» сегодня вечером.

Я показываю два больших пальца.

После небольшой паузы он быстро делает два жеста: качает головой, потом стучит пальцем по часам. На нашем языке это означает: «Не могу дождаться».

Я показываю на себя, потом поднимаю два пальца. «Я тоже».

11. Позорник Кай

Кай

«Не могу дождаться». – «Я тоже». Эти слова крутятся у меня в голове, пока я готовлю утреннюю порцию булочек. Я уделяю особое внимание одной булочке с куриным карри – любимым