Бывшие. Простить или забыть? - Елена Пoлярная

Как-то обидно осознавать, что я каждый месяц, как и другие жильцы комплекса, плачу по десять тысяч за охрану, которая состоит из неквалифицированных сотрудников.

Его напарник, Егор Кириллович, взрослый, уже лысеющий мужчина, неодобрительно посмотрел на паренька.

— Костя, ну попросили тебя показать записи с камер, так покажи. Всё равно же сидим без дела. Что тут сложного, на пару кнопок нажать?

Парнишка перевёл взгляд на Егора Кирилловича, а потом снова на меня, нервничая всё сильнее. У него уже и капельки пота на лбу появились, что укрепило мои подозрения.

Он что-то знает. И его молчание даёт понять, что он как-то замешан в деле с этой «кнопкой». Или ему заплатили за то, чтобы он сам её подкинул, или за удаление записей с камер. А может он сделал и то, и другое.

— Ну что, мне долго ещё ждать? Знаете, у меня не так много времени, поэтому если вы и дальше будете упрямиться, то я позвоню в полицию.

— А в полицию зачем? — Костя сразу же встрепенулся, заметно побледнев.

Тяжело вздохнув, держа на руках Диану, я выразительно посмотрела на парня, пытаясь донести до него, что я настроена очень серьёзно.

— Молодой человек, если вы здесь новенький и не знаете всех нюансов вашей работы, то я вам с удовольствием их проясню. Видите ли, вы получаете зарплату благодаря жильцам этого жилого комплекса, которые ежемесячно платят за ваши услуги. То есть, мы ваши прямые наниматели. Мы вам платим, а вы обеспечиваете нашу безопасность. И так как вы уже в курсе, что произошло с моей машиной, с вашей стороны очень глупо задавать подобные вопросы. Поверьте, моё терпение не безгранично, и я не собираюсь и дальше играть в игру вопрос-ответ. Я сказала показать мне камеры, значит вы должны это сделать. Не забывайте, что я вполне могу подать в суд на вашу организацию за халатное отношение к работе. И знаете что, я, пожалуй, так и сделаю.

Я старалась говорить спокойно, чтобы не напугать Диану, но видно моё выражение лица и натянутый голос смогли произвести на охранников нужный мне эффект. Особенно на Егора Кирилловича, который до этого расслабленно сидел перед мониторами, стараясь особо не обращать на меня внимания, читая какую-то книгу.

Нет, такое халатное отношение к работе точно должно быть наказано!

— Ну что вы, женщина, не горячитесь. Сейчас мы вам всё покажем.

Отпихнув Костю в сторону, мужчина наклонился к мониторам и стал быстро нажимать на кнопки, но уже через минуту он с удивлением на лице почесал затылок.

— Дайте угадаю, записи куда-то исчезли, да?

— Да… исчезли… — глупо ответил Егор Кириллович, посмотрев на паренька, — Ты что тут уже нажал, дурак?

— Это не я! Наверное, был какой-то сбой, вот и всё.

— Ах, какой-то сбой? — Мой голос уже ощутимо так дорожал, отдавая неприятной вибрацией в гортани. Но я изо всех сил пыталась себя контролировать, чтобы не срываться на мужчин в присутствии дочки.

Не собираясь участвовать в этом цирке и не слушая лепет охранников, я вызвала полицию, в надежде, что хотя бы они прояснят ситуацию. Но нет, у них не получилось ни восстановить записи с камер, ни добиться правды от Егора и Кости. Мне просто пообещали взяться за это дело и найти виновника моей аварии. Но это были слова, а я нуждалась в действиях.

После этого происшествия я уже не чувствовала себя в безопасности. Мне всё время казалось, что за мной кто-то следит, и дело было не только в паранойе.

— Алина, а тебе не кажется, что ты уже сходишь с ума? Ну какая личная охрана? Ты что, какая-то звезда или политик? — с осуждением спросила мама, когда мы с ней созвонились спустя четыре дня.

И честно, я ожидала от неё больше отдачи после моего рассказа. Ах, ну да, ей же не понравились мои подозрения насчёт Дмитрия Сергеевича. Зачем слушать собственного ребёнка, когда у тебя появился такой «шикарный» мужчина?

Бред какой-то! Это точно моя мама? А то я её совсем не узнаю.

— Мама, я же тебе уже сказала, что…

— Только не приплетай сюда Диму! Я тебе скажу по секрету, у него большие проблемы со здоровьем, поэтому ему сейчас не до коварных махинаций. А то ты уже придумала себе не пойми что, сделав его каким-то бандитом.

— Мам, а как ему удалось так быстро промыть тебе мозги? Ты что, и правда веришь, что он стал белым и пушистым?

— Алина, подбирай слова, когда разговариваешь с матерью! И что это за тон?

— Вот именно, ты моя мама, но почему-то тебя совсем не заботит моя безопасность!

— Ты из-за какой-то случайности…

— Случайности? Ты серьёзно? Шиноколы так просто на дороге не валяются, а люди, проклинавшие тебя год назад, не меняются по щелчку пальцев. Болен он, видишь ли! Не удивлюсь, что именно болезнь заставила его соблазнить тебя, превратив мою мать в слепую дуру, ради быстрых денег! Или он просто удачно надавил на жалость?

— Ну уж нет, это уже слишком!

В тот вечер мы с мамой окончательно разругались, а я потом больше часа проплакала в своей спальне, чувствуя себя совершенно разбитой и одинокой. Одно дело, когда тебя предают подруги и мужчины, и совсем другое, когда от тебя отворачивается мама.

Дмитрий, конечно, хорошо подвешен на язык, я помню его выступления в суде и перед нотариусом, но не настолько же, чтобы забрать у дочери мать.

Почему именно он?

У мамы в жизни были достойные мужчины, но она после моего последнего отчима никому не доверила своё сердце. И тут на тебе!

Это из-за комплиментов и лести? Уверена, ей, как женщине, хотелось снова почувствовать себя любимой, но купиться на слова этого негодяя? Это уже слишком!

У Дмитрия же ничего нет за душой. Он привык жить на широкую ногу, быстро растратив всё состояние, оставленное его родителями. Так что ни о каких подарках не может идти и речи. Значит, он охмурил её ложью и комплиментами.

С трудом успокоившись, я пошла в ванную и умылась, когда раздался дверной звонок.

Ну а это кто? Снова какой-то менеджер охранного агентства, пришедший с целью уболтать меня и убедить забрать заявление? Ох, как же они мне все надоели! Сначала названивали, а теперь таскаются ко мне домой.

Не горя особым желанием с кем-либо разговаривать, я всё же подошла к входной двери и посмотрела в глазок.

Глава 17

Просто курьер?

Странно.

В