Развод и девичья фамилия - Соня Вишнякова

— Привет, — в улыбке сжал губы, и закрепился взглядом на моём лице, — ну что поговорим?

— Поговорим…

Мы вошли. Я сразу за дальний столик, который как бы отвернут от всех остальных и если сесть за него, да ещё и спиной к залу, меня точно никто не увидит и не узнает. Специально слегка растрепала волосы, чтобы за локонами не особо было видно моё лицо.

Конспирация мать её…

Можно было конечно пойти к Гаврилову в кабинет, или к нему домой, или позвать его к нам домой, но эти все варианты так себе. Двусмысленные, во всех возможных интерпретациях. А это неброское заведение прямо располагает. Тут как бы и на виду и никто не замечает.

Сели за стол.

— Я бы конечно пригласил тебя в заведение поприличней, но понимаю, что ты откажешься и понимаю почему.

— Спасибо, ты очень понятливый, — я повернулась, глянула на барную стойку.

— Выпьешь? — кинул вопросительный взгляд.

— Нет спасибо, это ни к чему. У нас ведь деловой разговор. Да и прошлого раза было достаточно…

— Ах, да, — усмехнулся, делая вид, что забыл, по какому поводу мы тут сейчас встречаемся, — Так о чём ты хотела со мной поговорить?

— Лёш, я вот что подумала, наверное, мне понадобится адвокат.

— Что по нормальному, развестись никак не получиться?

— Понимаешь, я ушла из дома со скандалом…

— Стоп, подожди… — он остановил меня жестом, — до этого момента я ещё не твой адвокат и ты можешь не посвящать меня в подробности ваших с твоим мужем отношений. Но как только я стану — твоим адвокатом, я должен буду знать всё и дальше больше чем всё. Ты понимаешь, о чём я? Ты должна будешь выложить мне на блюдечке, всю вашу жизнь и подноготную… твою… если она у тебя есть, потому что я не хочу в суде сюрпризов. И его подноготную, которая, как я понимаю, у него есть.

Я осеклась. Вот об этом я конечно не подумала.

Но… какая у меня может быть подноготная? Шесть лет рождение и воспитание ребёнка, потом с головой ушла в бизнес. Любовь к Прохору перекрывающая любой мой взгляд в сторону других мужчин.

Всё. Вот — моя подноготная. Она настолько кристально-чиста, что поднеси палец дзинькнет.

— Я готова, — произношу с выражением полной серьёзности на лице.

Гаврилов медленно, удовлетворённо кивнул.

— Хорошо.

Он встал, пошел к бару, что-то заказал. Вернулся.

— Мне нечего скрывать. А вот ему, — дернула я бровью, — очень даже есть что.

— Значит, теперь мы должны определить стратегию наших действий. И первое что нам нужно это доказательство его измены, что-нибудь, видео, фотки, сообщения, всё что есть… надеюсь, ты делала скрины и всё такое?

— Нет… — растерянно моргаю, — Я и в тот раз только узнала, что он изменяет, — задумчиво нахмурилась, — Но есть ведь свидетели, эта администратор в его ресторане… только она, наверное, не пойдёт, она ему верна. Ну и работы лишиться не захочет.

— А та официантка?

— Да я не знаю, кажется, он её уволил в тот же день, — рассеяно пожимаю плечом.

— Вот! Она-то нам и нужна, — Лёша многозначительно указал на меня пальцем.

В этот момент принесли кофе.

— Так а где я тебе её возьму? Я видела её всего-то мельком и даже лицо особо сейчас не вспомню, только этот жест…

— Какой жест?

— Ну… я что должна его повторить? Может не надо?

— Я твой адвокат, а значит, ты должна говорить мне всё. Так какой жест?

Пришлось повторять.

Провожу пальцем по губам, а Гаврилов смотрит, как я это делаю, и на пару секунд залипает взглядом на моих губах.

— Так… хорошо… я понял, — взял чашку и сделал глоток кофе…

21

Стало неловко. Я заёрзала, покрутила головой, вылавливая знакомые детали, которые ещё тогда бросились в глаза. Наши диванчики, за которыми мы с девчонками тогда сидели и обсуждали моего кобелину мужа.

Ненамеренно кинула взгляд на столик, где тогда сидел Гришка со своей худосочной намазюканой вешалкой. Так наверное выглядят любовницы… может и как-то иначе…

— У него были постоянные отношения с кем-то или только случайный секс? — голос Лёши вернул меня в реальность нашего делового разговора.

Случайный секс — звучит как-то грязно, туалетно, улично.

— А я откуда знаю, — возмущённо надула губы, — ты что думаешь, я за ним следила?

— Я так не думаю, но женщины обычно замечают симптоматику…

— Да какая там симптоматика, я верила в него как в себя, как… — хотела сказать в Бога, но осеклась, ни к чему Гаврилову такие подробности.

А я ведь и правда была уверена в Прохоре, как в самой себе.

Я и в самых глубинных своих мыслях ни разу не допускала, что он может мне изменить. Бесконечное его внимание, ни одного взгляда в сторону, хмурый взгляд, когда муж замечал внимание ко мне мужчин. Недовольство и даже грозность.

Из всего этого я делала выводы, которые лежали на поверхности — муж любит меня, с каждым днём всё сильнее. Ревнует, но так как повода не даю, ревнует тихо. Но если дам повод, может и морду набить воображаемому сопернику.

В общем и целом — не могла я его никак подозревать. Не за что было.

— Хорошо, я понял, значит, доказательств нет?

— Нет, — покачала головой, взялась за чашку и сделала глоток. — Лёш, я совершенно не знаю, как ко всему этому подступиться.

— Не волнуйся, я тебя научу. А пока… скажи приблизительное время, когда ты встретилась с той малышкой поработавшей над твоим мужем. У меня есть возможность получить видеозаписи того дня. Если конечно они случайно не стёрлись, как это обычно бывает.

— Время… ну день ты точно можешь вспомнить, это когда мы встретилась, а время… что-то около пяти, я как раз закончила со своими делами и заехала к нему спросить едет он домой или нет.

— Ладно, я найду её. И если я её найду, поверь, считай половина его активов — твои.

— Да мне не нужно, — хотела было отнекиваться.

— А вот это прекращай. Мы возьмём все, что положено тебе и сыну. И может даже больше.

Прохор

Весь этот скандал, не повлиял на меня положительно.

Ада переехала на квартиру, а Данил ушел в ней. Я конечно вижусь сыном, но всё время этот его напряженный взгляд, показывающий, что это я всё испортил и разрушил.

В доме словно вымерло, только мама как мумия бродит.

Порой и домой возвращаться не хочется, чтобы не выслушивать бесконечные советы