Мертвым можно всё - Евгения Соловьева

– А ты здесь одна останешься?

– И что? – улыбнулась Айлин. – Ал, ты когда-нибудь слышал, чтобы некроманты боялись темноты? Ночь – это наше время. А день – время боевиков. Так что я в двойном выигрыше, правда? Бери Пушка и поезжай, твой плащ уже высох.

Аластор представил, что было бы, предложи он кому-то из своих сестер остаться в лесу без всякой защиты, даже без собаки… Конечно, Айлин – умелая магесса, причем двух сил сразу, Красной и Фиолетовой. Но все равно ей должно быть не по себе. А она такая отважная!

Он молча благодарно улыбнулся, не находя должных слов, и свистнул Пушка, с готовностью вскочившего на лапы. Что-то простонал в бреду Фарелли, и Аластор понял, что надо торопиться, если он хочет привезти лекарства вовремя.

* * *

Отвратительно… Грегор осмотрел кабинет Великого Магистра и понял, что не зря с самого начала ненавидел это назначение. Дело даже не в том, что он чувствует себя здесь самозванцем. В конце концов, он на это не напрашивался! Но как Архимаг руководил Орденом, если кабинет девственно-чист? Никаких бумаг, только на книжных полках, которыми уставлены две стены, бесчисленные тома с разноцветными корешками. Учебники, летописи Ордена, справочники и научные труды… Но ничего, что относилось бы к управлению!

«Ладно, как будто я не знал, кто на самом деле руководит Орденом и Академией, – подумал он, подходя к массивному столу и проводя пальцем по столешнице красного дерева. – Надо же, ни пылинки. Убирают здесь тщательно… А сам кабинет совершенно безликий, никакого следа прежнего хозяина. Или все уже вынесли? Отвратительно, с чего же начинать?»

Он сел в высокое кресло с мягким сиденьем, такое же ухоженное и чистое, как все здесь. Поерзал… Кресло показалось неудобным, то ли слишком высоким, то ли спинка изогнута… Что ж, это наименьшая сложность! Заменить его на собственное, привезенное из особняка! Или просто проводить в этом кабинете как можно меньше времени. Но как вообще нужно руководить Орденом и Академией?

«Да просто, – подумал Грегор, вытягивая ноги и пытаясь расслабиться в кресле. – Нужно выяснить самые неотложные нужды и начать с них. От управления армией это решительно ничем не отличается! Кстати, а где Райнгартен? Не он ли больше всех страдал, что Архимагу нужно срочно подписать бесчисленное количество бумаг? Или я еще за собственным секретарем бегать должен?»

Он потрогал звезду Великого Магистра, надетую утром и увесисто оттягивающую цепочку. Вот она, вершина карьеры любого мага… Неудивительно, что кажется такой тяжелой. Кастельмаро как-то вызывал Райнгартена с ее помощью… Хм, так это с любым из магистров можно связаться? А если сразу не получится? Как эта штука вообще работает? Если к ней нет никаких инструкций, значит, дело несложное.

Проведя пальцами по эмалевым лучам, Грегор заметил, что от его прикосновения они словно на миг загораются и снова гаснут. Тронул фиолетовый луч и наугад позвал:

– Магистр Эддерли?

– Да, милорд Великий Магистр? – послышался из звезды немного искаженный голос некроманта.

– О, простите за беспокойство! – поспешил ответить Грегор. – Всего лишь проверяю, как это… работает.

– Не стоит извинений, милорд, – спокойно сообщил Эддерли. – Я все понимаю и всегда к вашим услугам.

«Лучше бы ты предупредил меня о том, что вы собираетесь делать, – с раздражением подумал Грегор, наблюдая, как гаснет фиолетовый огонек. – Правда, тогда бы я отказался наотрез! А теперь непонятно, как вообще вести себя с людьми, которые так со мной обошлись. Я ведь доверял Эддерли… Пусть он по какой-то причине хотел видеть Архимагом Роверстана, но зачем же так со мной?! Ладно, хватит об этом думать! Другие всю жизнь мечтают занять этот пост. Кстати, о других!»

Он уже уверенно тронул оранжевый луч и, дождавшись ответа, попросил со всей возможной вежливостью:

– Этьен, будьте любезны, зайдите ко мне, как только сможете.

Невидимый Райнгартен несколько мгновений помолчал, а потом чопорно отозвался:

– Буду через несколько минут, милорд Великий Магистр.

«Обижен. Смертельно обижен, – подумал Грегор. – Все-таки кузены Райнгартены безумно похожи, мой дражайший заместитель тоже начинал изображать ледяную глыбу, когда ему казалось, что его заслуги недооценивают. А тут я совершил такое, сам не желая! Но Райнгартен же не дурак! Он лучше всех знает, что я не желал этого поста! Мог бы – отказался бы в его пользу с радостью!»

Магистр Оранжевой гильдии действительно появился минут через десять, словно перемещался порталом. Или был где-то неподалеку, ожидая, пока Грегор его позовет. При этом Райнгартен имел вид холеного породистого кота, которого застали за каким-то неблаговидным занятием вроде осквернения сапог, – выразительно надменный и напрочь отрицающий, что в чем-то виноват!

– Присядьте, – кивнул ему Грегор на кресло для посетителей, стоящее в углу.

Понятно, что вид его самого в кресле Архимага Райнгартена не обрадует, но тут уж ничего не поделаешь.

– Этьен, – начал он примирительным тоном. – Я прекрасно понимаю ваши чувства. И поверьте, мне жаль…

– Не понимаю, о чем вы говорите, милорд Великий Магистр, – сообщил Райнгартен с безупречной холодной учтивостью, которой, оказывается, умел пользоваться не хуже самого Грегора. – У меня чрезвычайно много дел. С вашего позволения, я хотел бы узнать, зачем я вам нужен, и немедленно приступить к выполнению вашей воли.

Грегор прикрыл глаза, медленно посчитал до дюжины, открыл и так же спокойно попросил:

– Райнгартен, прекратите. Я вам не девица, которую вы приглашали на Вишневый бал, а она отказала. Можно подумать, я хотел это клятое кресло и все, что к нему прилагается. Вы же понимаете, что это не так?

– А какое это имеет значение, милорд, – изогнул брови стихийник, упрямо не пользуясь приглашением сесть, – если так или иначе вы его получили? Решения Совета магистров обратной силы не имеют, а если устроить перевыборы, я не думаю, что результат будет сильно отличаться.

– Если и будет, то не в вашу пользу, – откровенно сказал Грегор и увидел, как в лице Райнгартена что-то дрогнуло. – Я бы отдал кресло и звезду Архимага вам хоть сейчас. Но остальные желают Роверстана. Понятия не имею почему. В любом случае я не собираюсь оставаться на этом посту до самой смерти, как Кастельмаро. Вы же сами говорили, что Архимаг нужен Ордену срочно. А вот через несколько лет, когда все это утихнет, никто не будет возражать, если я попрошу разрешения оставить пост.

– Вы удивительный человек, милорд, – с той же редкостной в его устах откровенностью ответил Райнгартен и наконец сел в кресло. – Кому-то другому я бы не поверил, но на вас это действительно похоже. Вы добились поста главнокомандующего и оставили его, насколько я могу судить, без особых сожалений. Раз уж оставили… Пост лорда-протектора – это тоже не навсегда. Даже ненадолго, как сказал многоуважаемый магистр Волански… – Он усмехнулся тонкими губами, следя за лицом Грегора. – А теперь оказывается, что пост Архимага вам тоже не нужен. Так что же вам нужно, Бастельеро? Чего вы хотите от своей судьбы?

– Понятия не имею, – честно ответил Грегор. – Но не почестей и высоких постов – это уж точно.

– Интересно, а от короны вы отказались бы с той же легкостью? – поинтересовался Райнгартен равнодушным вроде бы тоном, однако глаза магистра вкрадчиво блеснули, словно у леопарда, гербового зверя его рода.

– Уже, – бросил Грегор ему в тон. – И не намерен возвращаться к этому предложению, что бы ни думал канцлер. Мне более чем хватает собственных титулов, честно полученных от предков. И к Львиной короне я стремлюсь не больше, чем к звезде Архимага.

– Однако звезду вы все-таки надели, – хмыкнул Райнгартен. – Право, я начинаю думать, что судьба действительно